Кукла на троне
Ворота были раскрыты настежь. Странная беспечность, когда орда стоит в неделе пути. А может, в том и дело: Литленды показывают, что не боятся шаванов. Убеждают в своей смелости то ли простых горожан, то ли самих себя. Тьхе.
Подъезжая к воротам, Ней вспомнил Шиммери. Оркаду – город, в котором прослужил три года. Убийственное солнце; искристое море, словно усыпанное алмазами; мраморные дома в узорах; крытые мостики над улицами; двуногих мясистых птиц, запряженных в повозки; водоносов и чистильщиков сапог; уличные сладости и чайные дома; холеных дам под зонтиками… Он сказал стражникам в воротах:
– Тенистого дня вам, уважаемые.
И те не подумали спрашивать, кто он такой. По говору ясно – славный торговец из Шиммери. А вот у Нея возник вопрос:
– Скажите-ка, отчего на ваших копьях черные ленты? Не случилось ли беды?
– Случилась, славный. Великая беда.
И стражник рассказал о смерти владыки Адриана.
– Что думаешь? – спросил Ней у спутницы, ибо подумать было о чем.
– Поделом ему, – ответила Чара.
– Ясно, поделом. А что вытекает из его смерти?
– У нас теперь на одного врага меньше.
– Ага. Но хорошо ли это? С одной стороны, хорошо: владыка больше не поможет Литлендам. Да и тот имперский полк, что остался в Мелоранже, глядишь, и не захочет теперь сражаться. Но с другой стороны, есть риск. Мы шли бить тирана, а теперь он мертв. Шаваны захотят разойтись по домам. Морану еще сложнее будет удержать в руках орду.
Чара скривилась:
– Ты же знаешь, Ней: мне политика – темный лес. Имеем дело – вот и давай его делать. О политике пускай думает Моран.
– А вдруг наше дело уже никому не нужно? Может, теперь, после смерти Адриана, принц Гектор – больше не враг? Или, может, Литленды теперь сами сдадутся?
– Они сдадутся еще быстрее, если сожжем шиммерийский флот. Узнаем, где он, и расскажем Морану. Не морочь меня своей политикой.
Порою Чара слишком простодушна. Мир сложнее, чем ей хочется. Но сейчас она, пожалуй, права.
– Угу… – кивнул Неймир.
Они шли вглубь города, присматриваясь к людям. Смерть владыки потрясла литлендцев. Траурные ленты чернели на большинстве окон, люди горестно опускали глаза, некоторые без стеснения плакали.
– Малые дети, – фыркала Чара.
Но Ней понимал, что их равнодушие вызовет подозрения, потому нацепил на лицо печальную гримасу. Встречаясь взглядом с людьми, сокрушенно качал головой:
– Боги, какая утрата…
Это давало и повод разговориться. Ней начинал с соболезнования, потом невзначай спрашивал о жизни, о городе. Так он узнал, где можно вкусно поесть и недорого заночевать, а также и о том, где квартируются шиммерийские полки. Спутники перекусили в трактире, но комнату пока не брали: вдруг удастся быстро все выведать и до ночи покинуть город? Направились в район, занятый шиммерийцами.
Чара была лучницей, сколько себя помнила, однако никогда не служила в регулярной армии. А вот Нею довелось послужить, и он знал: в любом регулярном войске есть парень, который все обо всем знает. И это – отнюдь не полководец, а главный кладовщик. Какую амуницию выдать, на сколько дней похода готовить припасы, какие отряды оснастить в первую очередь, от кого и какие трофеи принять на склад – по этим черточкам толковый кладовщик узнает о боевых действиях все, что только можно.
Потому Ней, оставив Чаре лошадей и оружие, принял самый беззаботный вид и вошел в расположение шиммерийского полка. Когда часовые остановили его, Ней сказал:
– Любезные воины, я – Ней-Луккум, славный торговец из Оркады. Я очень хотел бы повидать главного кладовщика вашего войска.
Часовые озадачились:
– Стало быть, ты не знаешь имени майора Клай-Колона, но все же хочешь его повидать?
– Совершенно точно.
– Ты даже не знаешь, что должность по-военному зовется не кладовщик, а каптенармус, но все равно хочешь на прием?
Ней виновато развел руками:
– Откуда же торговцу знать военные слова? Спроси я вас, чем кредит отличается от профита, вы бы, небось, тоже стали в тупик. Но каптернаруса Клай-Колона я все же очень хочу повидать, ибо имею к нему выгоднейшее предложение.
– Убирайся, – часовой оттолкнул Нея. – Ничего ты майору не продашь. Торгашей тут столько вертится, что майор приказал: кто придет продавать – сразу гоните.
– Вы ошиблись, славные воины: я пришел покупать. – Он вложил глорию в руку часового. – Продайте мне пять слов о том, где найти майора Клай-Колона.
– Вон в том белом доме, – указал часовой.
Попасть к майору оказалось нелегко. Хотя он и квартировался в доме, указанном часовым, но на месте его не было. Когда вернется? Никто не знает. Важное дело, генерал вызвал, или не генерал, а кто-то еще. Когда-нибудь вернется, жди. Майор вернулся через час, но за это время к нему собралась очередь, и многие в ней были важнее торговца – лейтенанты, капитаны, даже один полковник. Снова пришлось ждать, а когда дождался, каптенармус снова исчез – у него обед. Надолго? Да кто же знает. Господин майор обедают не торопясь, от спешки желудок портится.
По двум причинам Ней терпеть не мог регулярную армию. Первая – низкое жалованье, а вторая – вот это болото: никто ничего не знает и вечно нужно ждать. Но сейчас проволочки были на руку: дали время пройтись, посмотреть, побеседовать с солдатами. Ней увидел больше хаоса и суеты, чем ожидал. Когда войско долго стоит на одном месте, солдаты тупеют от праздности – много играют и пьют, слоняются без толку, ковыряют в носу, приказы выполняют для виду, не для результата. Сейчас же было ровно наоборот: многие суетились, куда-то спешили с беспокойными лицами.
Ней поговорил с одним, вторым, третьим. Понял, в чем дело: солдаты не знали, что их ждет. Готовились к чему-то, не понимая, к чему. Император умер, и все изменилось. Шиммерийцы сражались за Адриана, но Адриана теперь нет, да и орда почти разбита. Принц Гектор хочет отвести армию назад в Шиммери. Герцог Литленд умоляет союзника остаться – боится орды, хоть и раненой. Принц, как подобает шиммерийцу, требует денег, и много. У герцога денег обмаль, потому он ищет аргументов, но пока не нашел.
– Вот и не знаем, чего ждать, – говорили солдаты. – Если вельможи затянут переговоры, то будем и дальше торчать в Мелоранже. Если герцог убедит принца, пойдем добивать орду. Не убедит – сядем в корабли и поплывем домой.
Ней спрашивал невзначай:
– А корабли ждут вас или где-то ходят?
– Да ходят… Накладно такой флот держать у берега. Но, говорят, через недельку-другую куда-то причалят…
– Куда?
– А кто их знает?.. Только принц Гектор, да еще наш каптенармус.
У шиммерийцев хватало своих хлопот, они почти не интересовались личностью Нея. Иногда кто-то спрашивал, и Ней представлялся торговцем из Оркады. Тогда солдаты оживлялись и предлагали ему что-нибудь купить у них. В основном, бесполезный мещанский хлам, украденный где-то: лампадки, зеркальца, кухонные ножи, чашки, краску (якобы, для волос), щипцы (якобы, подкручивать усы). Один предложил сапоги – хорошие, из мягкой кожи, снятые с мертвого шавана. У Нея сильно зудели руки придушить мародера. Другой показал браслеты и цепь – вот их Ней купил, чтобы солиднее выглядеть при встрече с майором.
Наконец, каптенармус соизволил его принять. Майор оказался именно тем человеком, какой и был нужен: влюбленным в деньги. Ней понял это с первого взгляда: заказной мундир в золоте, толстые кольца на пальцах, богато обставленная комната – майор, видать, выбрал лучшую в квартале. Неймир не стал тратить времени, а сразу брякнул на стол горку серебра. Потом, конечно, объяснил, что он, Ней-Луккум, славный торговец из Оркады, что хотел нажиться на войне и преуспел – заработал денег на торговле целебными снадобьями, закупил по дешевке благовоний, что сейчас хранятся в Ливневом Лесу. Теперь перевезет товар в Оркаду и продаст втрое дороже, вот тогда можно считать, что война прошла не зря. Он изложил свою легенду по-южному многословно, пересыпая сладостями да красивостями. И пока Ней говорил, кучка серебра заманчиво блестела на столе, притягивая взгляд майора. Под конец тот не выдержал: