Военный инженер Ермака. Дилогия (СИ)
* * *…За неделю упорного труда все, что запланировал, было построено. Кузни, плотницкие мастерские, обжиговые печи, сушилки, сыродутни… большой список. Еще неделя – и можно будет работать, если сейчас потихоньку начнем подсушивать печи огнем. Осторожно, аккуратно, чтоб не пошли трещины. С огнем быстрее, а времени у нас нет. Но сейчас – небольшая пауза, и это хорошо. Надо дать людям немного прийти в себя, отдохнуть. Особенно казакам, они в долгую работать непривычны. Собраться на какое‑то время, построить (например, так были сооружены стены Сибира) – это да, могут и умеют. А постоянно, изо дня в день «ходить на работу» – это не их от слова совсем.
Но придется, других вариантов нет. Иначе мы проиграем.
Пауза возникла и для меня, и это очень хорошо. Работы я не боюсь, но для размышления все‑таки нужен отдых. Когда тело не уставшее, то и голова ясная, лучше соображает.
Арбалеты – многозарядники (русские чо ко ну) станут основой нашего вооружения, но их, как мне кажется, будет все‑таки мало. Перестрелку на дальней дистанции с татарскими луками им вести сложно. Да и кто знает, какую защиту от выстрелов придумают татары? Кучум, похоже, далеко не дурак, или у него есть умные советники.
Взять, например, те же щиты. Их можно значительно утяжелить, укрепить сыромятной кожей, сделать многослойными и так далее. В этом случае простому арбалетному болту придется тяжко. Разумеется, все в войске Кучума такими не обзаведутся, но даже если их будет использовать только элита, нам придется несладко.
Поэтому дополнительно к многозарядникам нам придется делать что‑то еще.
Вопрос, что.
Ответ на него одновременно прост и сложен. Конечно, арбалеты, более мощные, чем многозарядники и даже тот, который я сделал первым. По скорострельности и удобству использования они будут уступать им, но тут уже ничего не поделаешь.
Надо решить, какие.
Можно с системой перезарядки на основе той же «козьей ноги», только еще тяжелее и сильнее. Вариант неплохой, но не единственный.
Есть конструкции арбалетов еще более мощные.
Например, с так называемым «английским воротом» – с винтовым механизмом взвода. Его отличие от других арбалетов, которые здесь известны в том, что он использует сложный рычажно‑редукторный механизм, позволяющий одному человеку взводить тетиву с усилием в несколько сотен килограммов, чего нельзя добиться вручную или даже с помощью «козьей ноги».
А в остальном все примерно то же самое. Ложе длиной около метра, изготовленное из плотной древесины – например, граба или ясеня, либо из хорошо высушенной и обработанной берёзы. Плечо арбалета – железное и может иметь ширину до метра. Оно создаёт усилие натяжения от трехсот до пятисот килограммов. В центре находится спусковой механизм с вращающимся стальным крюком, удерживающим тетиву. Позади ложа крепится ворот – механизм с двумя рукоятками и приводным тросом, который при вращении постепенно тянет тетиву назад.
Человек может с помощью этого механизма взвести тетиву, прикладывая усилие не более десяти–пятнадцати килограммов на каждую руку. Полный цикл взведения и выстрела занимает от тридцати до шестидесяти секунд. Из‑за этого скорострельность составляет всего один‑два выстрела в минуту.
Короче, надо будет крутить рукоятку для взвода стрелы.
Но зато мощность! На дистанции до пятидесяти метров такой арбалет пробивает кольчугу, железные пластины толщиной в несколько миллиметров, щиты и даже лошадь. Болты, используемые для стрельбы, весят около сто двадцать‑сто сорок граммов. Эффективная дальность – до ста пятидесяти метров, а максимальная по навесной траектории – все триста.
Вес самого арбалета без воротного механизма – шесть – восемь килограммов. Ворот в съёмном исполнении весит ещё два‑три килограмм. В боевом положении, итого, получается девять – одиннадцать. Поэтому иногда после взвода ворот снимали, чтобы стрелок не был перегружен.
Такие арбалеты проще не в открытом бою, а на стенах крепостей – там, где было время на прицеливание и взвод, и не требовалось маневрировать. Это оружие медленное, но чрезвычайно мощное.
Как тебе такое, хан Кучум?
Все войско, конечно, такими не вооружить. Пробный экземпляр удастся сделать, скорее всего, только через месяц, учитывая сложность конструкции, а потом производство каждого арбалета займет еще пару недель. Ворот – штука весьма сложная для наших условий.
Но в сочетании с многозарядниками эти арбалеты создадут совершенно адскую смесь. Те будут бить по рядовой пехоте, а мощные арбалеты с воротом выбивать врагом, использующих прочные доспехи или прячущихся за переносными укреплениями, которые не пробьют многозарядники.
Сколько нам таких нужно? Хороший вопрос. Думаю, штук двадцать минимум. Это будет двадцать‑сорок выстрелов в минуту… в принципе, нормально, учитывая, что вблизи, когда на штурм бежит толпа, каждый болт принесет погибель.
* * *Двенадцать всадников подъехали к излучине Иртыша на рассвете. Вчера вечером они оставили здесь троих – Темербека, Касима и молодого Булата следить за рекой. Казаков Ермака дать далеко от Искера не ожидали, но люди здесь появлялись, и надо было знать, кто они и куда идут.
Мурза Ишим натянул поводья и оглядел берег. Никого. Костер потушен, пепел остыл. Кони часовых паслись поблизости, но самих воинов не было видно.
– Где они? – спросил Карабай, подъезжая ближе.
Ишим соскочил с коня и подошел к остаткам костра. Земля вокруг была взрыта копытами, трава примята. На песке темнели пятна крови.
– Схватка была, – сказал мурза.
Воины молча спешились и стали осматривать место стоянки. Следы борьбы читались ясно. Вещи разбросаны, седельные сумки перевернуты. В траве отпечатки ног.
– Казаки, – констатировал Алтын. – Больше некому.
– Много их было?
– Нет. Трое. Я вижу следы только троих.
– Похоже, что наши ничего не успели сделать, – сказал он. – Их зарезали спящими.
– А где тела? – спросил кто‑то
Ишим указал на камыши у воды.
– Или в реке, или там. Больше их деть некуда.
– Да, там, – сказал следопыт Алтын. – Следы ведут туда, хотя они попытались их уничтожить.
– Но зачем они прятали тела?
– Чтобы мы их искали и задержались.
Через минуту раздался голос Алтына.
Он стоял по пояс в камыше возле небольшой заводи. Все трое лежали здесь, в одном месте. Темербек – лицом вниз, Касим – на боку, молодой Булат – навзничь. Вода вокруг них была мутной от крови.
– Ножами, – сказал мурза, осматривая тела. – Всех ножами.
У всех троих были перерезаны горла. У Касима виднелся еще след от удара в спину, между лопаток. Булат получил нож в грудь. На его руках была кровь, но, похоже, своя.
– Он никого не успел ранить, – заметил Карабай, указывая на окровавленные пальцы юноши.
– Наверное, да, – мрачно ответил Алтын, изучая следы.
Картина восстанавливалась постепенно. Казаки подошли тихо, по берегу. Напали внезапно, татары не успели схватиться за оружие. Бой был коротким и жестоким. Хотя какой это бой, резня. Потом убийцы затащили тела в камыши, чтобы скрыть следы.
– Собаки, – процедил сквозь зубы Карабай. – Нападать исподтишка.
– В войне все средства хороши, – ответил мурза. – Мы бы так же поступили.
– Но мы бы не прятали тела.
– Мы бы их в степи оставили. Да и нет разницы. Казаки Ермака – сильные воины. Это надо знать. Эти трое оказались слишком самоуверенны и беспечны.
Воины молчали, глядя на мертвых товарищей. Злости в их лицах было мало – больше усталости. Война шла уже не первый год, и смерть стала привычной.
– Увезем их подальше отсюда? – спросил кто‑то.
– Незачем, – возразил мурза. – Здесь похороним. По обычаю.
Могилу копали в сухом месте, подальше от воды. Землю рыхлили кинжалами – лопат с собой не было. Работали молча, по очереди. Солнце поднималось выше, становилось жарко.