Военный инженер Ермака. Дилогия (СИ)
— Серьёзно?
— В прошлом месяце, когда собирались уходить на несколько дней на стругах, Яхор пришёл и сказал: «Три дня будет сильная вода с неба. Лучше стойте». А небо — ясное. Почесали мы в затылках, но послушались. И правильно сделали. Такой дождь начался, что вода в Иртыше чуть ли не на полсажени поднялась. Если б пошли — промочили б весь порох, весь груз, и сами бы промокли до костей.
— И что, он часто прав оказывается?
— Почти всегда. Несколько раз охотников направлял: «Туда не ходите, зверя нет, а туда — идите». И правда, в одной стороне пусто, в другой — кабаны. То ли он чуял, то ли ему рассказывали, но говорил, как есть. Так что пока не похоже, что он пытается навредить.
— А если он все-таки с Кучумом?
— Тогда плохо дело, — жестко сказал Прохор. — Потому что никто не знает, как поступить. Казним, выгоним — вогулы поднимутся. Оставим — будет сообщать, что у нас происходит. Ладно, пойду я.
Лиходеев ушел, а я остался думать над тем, что услышал.
* * *Лежавший на подушках Кучум открыл глаза. Солнце светило жарко. На небе — ни облачка.
— Пусть войдет, — лениво сказал Кучум, глядя на слугу.
В шатер вошел невысокий татарин, в дорожной одежде, покрытой пылью и низко поклонился.
— Говори, — сказал хан, снова закрыв глаза.
— Повелитель… человек из далеких северных земель, которого ты приказал направить в Искер, убит. Убит тем, кого он должен был убить.
— Убит? — переспросил Кучум безразличным голосом.
— Да, повелитель.
— Тот, за кого мы столько заплатили? Тот, кто может пролезть куда угодно, и чья рука не знает промаха? Во всяком случае, нам утверждали именно так?
— Да, повелитель, — в очередной раз повторил татарин.
— А как это могло случится?
— Пока неизвестно. Его тело отдали остякам для ритуального кормления какого-то божественного существа. Шаманы попросили Ермака, и он им не отказал. Ермак — хитрый.
— И убил жителя севера тот самый странный человек? — голос Кучума стал ледяным.
— Да. Более того… он же выявил нашего разведчика в городе. Сафар, когда его распознали, пытался убить Ермака, ранил одного из казаков, но был зарублен саблями. Сафар ненавидел Ермака и не смог сдержаться.
Хан Кучум медленно встал. Его лицо оставалось спокойным.
— Зови сюда Хасана.
Один из стражников выбежал. Вскоре в шатёр вошёл крупный широкоплечий мужчина с плоским лицом. В его глазах виднелся страх.
— Ты отвечал за человека с Севера, — тихо сказал хан. — И за Сафара. И у тебя не получилось ничего. Погиб и нанятый нами убийца, и наш лучший разведчик, несколько лет притворявшийся купцом в Искере.
— Да, повелитель. Я… — начал тот, но не успел.
— Хватайте его, — скомандовал Кучум.
Стража мгновенно схватила Хасана, повалив его на колени. Он выдохнул, не сопротивляясь.
Хан подошел медленно. Вынул саблю. Поднял над его шеей.
— Ты подвёл меня. Ублюдок убил двух человек и сорвал наши планы. Ты понимаешь, насколько дорого это может нам обойтись?
Он замахнулся, потом сабля пошла вниз, но остановилась в волосах Хасана. Капля пота скатилась по его виску.
Кучум резко ткнул острием в щеку. Кровь выступила на коже.
— В следующий раз я голова слетит, — сказал хан. — Убирайся.
Хасан встал и, не глядя на хана, выбежал.
Хан сел на подушки. Его лицо по прежнему оставалось невозмутимо-спокойным. Через минуту в шатре появился моложавого вида советник.
— Всё готово? — спросил Кучум.
— Да, повелитель. Отряд скоро выдвигается.
Хан медленно кивнул.
— В этот раз мы не промахнёмся.
* * *Глава 11
Едва я вернулся к месту строительства новой кузни, как услышал голос, зовущий меня по имени.
Ко мне бежал запыхавшийся молодой казак.
— Максим, срочно! Ермак зовёт! Прямо сейчас, быстрее!
Ну, если надо быстро, значит, помчались. Возле ворот острога стояли Ермак, Мещеряк и начальник разведки Прохор Лиходеев. Все на лошадях. Увидев меня, Ермак коротко кивнул:
— Садись. Ехать надо.
Один из казаков подвёл мне коня. Я вскочил в седло, решив пока ничего не спрашивать. Ермак прикрикнул:
— Быстрее!
Мы выскочили из города, направились к лесу и поскакали по лесной дороге. Никто пока не говорил ни слова.
Минут через двадцать Ермак поднял руку, и мы остановились. Слезли с коней, привязали их к деревьям и пошли пешком по едва заметной тропке в чащу. Там, в тени сосен и берёз, возле поваленного ствола, нас ждал человек.
Это был татарин лет сорока. Невысокий, но жилистый, с острыми скулами, чёрной бородой и пронзительными глазами. Он был одет просто — кафтан из грубой ткани, тёмная шапка, кожаный пояс. У него не было оружия, только нож за поясом. Ермак назвал его:
— Шамсутдин.
Шамсутдин посмотрел сначала на Ермака, потом на меня. Его голос был хриплым, будто он долго не говорил:
— Кучум готовится к набегу. Пятьдесят человек. Идти будут дня два. Место — рудник. Приказ — вырезать всех: и кто работает, и кто охраняет. Чтобы никто не ушёл.
— Откуда знаешь, что именно рудник? — спросил Лиходеев.
— Название слышал. Сказали: «где русские землю копают и металл берут». Это может быть только рудник.
Мещеряк сплюнул:
— Такого давно следовало ожидать.
Я молчал. Пятьдесят человек — серьезный отряд. А у нас там охраны всего ничего.
— Итого времени у нас два дня, — произнес Ермак.
— Да. А может, и меньше. Не знаю точно, сколько они будут добираться.
Ермак кивнул:
— Понял. Спасибо тебе.
Шамсутдин скрылся в лесу, и мы отправились обратно. Молча, пока не разговаривая и не обсуждая, как будем действовать.
Привязав лошадей, мы зашли в «совещательную избу» — со вчерашнего дня я так начал ее называть. За нами туда зашли еще несколько человек — сотники, Прохор и другие.
Первым начал говорить Мещеряк.
— Вариантов у нас немного. Можно увести оттуда всех людей — татары покрутятся на месте и уйдут. Стоять лагерем у них возможностей не будет.
— То есть, показать свою слабость, — сказал Ермак.
Матвей насупился.
— Я не говорю, что так надо сделать. Просто, что так можно. Я против этого.
— И постройки погибнут, — вставил Лиходеев. — А мы там уже начали кое-что делать. Какой-никакой, а забор. Слабенький, но уже защита. Хотя против большого вражьего отряда он не выстоит.
— Еще как можно? — спросил у Матвея Ермак.
— Поставить там большой отряд. В те же полсотни человек. Тогда татары или не пойдут, или завяжется равный бой, в котором мы победим, потому что кой-какие укрепления у нас есть. Атаковать всегда сложнее!
— Можно, — согласился Ермак. — Но, думаю, увидев нас, они просто-напросто уйдут. У них желание порубить охрану, рабочих, сжечь постройки и уйти. Серьезной схватки они не хотят.
— Тогда можно попробовать устроить засаду, — произнес Мещеряк. — Спрятать отряд где-нибудь в лесу. Но это очень сложно, и большие шансы, что не получится. Лес там не особенно густой, а татарские разведчики глазастые.
Ермак вздохнул.
— Хорошо бы уничтожить весь их отряд, чтоб впредь неповадно было. К тому же, сюда пойдут не простые воины, а лучшие. Для быстрых набегов Кучум использует самых опытных. Это будет сильный удар по нему.
— Нужна засада, — покачал головой Лиходеев. — Но как ее сделать — непонятно. В лесу на подходе? Но мы не знаем, с какой стороны точно пойдут татары. Да и заметят.
— А если сейчас быстро достроить ограду? Причем мощную? И за ней спрятать отряд?
Матвей развел руками.
— За день-другой сильный частокол мы не сделаем… слишком много работы. Легкий, как сейчас, более-менее достроить можно… но и то, даже он может напугать. Поймут, что готовились к их приходу, и не станут атаковать. А мы хотим уничтожить весь вражеский отряд.
— А если пушки незаметно снять со стен и туда перенести? Они вдарят картечью по толпе — и считай все, живых почти нет.