Военный инженер Ермака. Дилогия (СИ)

Ну, с врагами у воды мы справимся другими способами – они окажутся в ловушке. Со стороны леса их будет теснить хорошо вооруженная вторая группа казаков, и, отходя, они попадут под выстрелы оставшихся на стругах.
А для основного отряда надо как минимум пятнадцать‑двадцать пять бомб, насколько я смог прикинуть‑посчитать.
Если взять горшки весом примерно от шести сотен граммов до килограмма, с крышкой и отверстиями, наполненные смесью сухого трутовика, сырой хвои и навоза, они будут давать устойчивый дым десять–двадцать минут. При слабом ветре или штиле этого хватит, чтобы заполнить перелесок дымом и вынудить людей покинуть укрытие.
  
При раскладке шестнадцать горшков надо швырять их через каждые несколько метров, чтобы дымовые облака перекрывались и не оставляли чистых зон. Для большей надёжности лучше использовать двадцать пять горшков, тогда дым равномернее ложится под кронами и не остаётся «пятен» воздуха.
Сначала закинем большую часть горшков, примерно две трети, а через три–пять минут добавим остальное, чтобы дымовая завеса не рассеялась. Несколько горшков всегда стоит держать в резерве, чтобы быстро перекрыть те места, где «что‑то пошло не так».
Если будет ветер, даже легкий, то бомб надо побольше, хотя в кустах и среди деревьев дым сгустится.
То есть, пятнадцать‑двадцать пять, как учит наука математика. Но мы сделаем немного больше. Округлим число. Я вообще люблю круглые числа. На сколько округлим?
Вдвое. Увеличим число бомб ВДВОЕ.
Да, именно так. И это будет не паранойей. Кто‑то очень умный сказал, что если что‑то может пойти не так, то оно обязательно пойдет не так – для военных действий этот закон справедлив еще больше.
Может, бомбы наши упадут не туда. Может, Лиходеев что‑ то перепутал. Может, татары окажутся очень устойчивыми к дыму. Да все что угодно случится, причем запросто! Задуманная операция очень сложная. Стрельба на руднике из партизанских деревянных пушек рядом с ней – первый класс по сравнению с институтом.
Да и, кроме шуток, кидать для начала придется на простреливаемое нами пространство, чтоб создать распознающееся облако. А потом, когда видимость у татар ухудшится, можно будет и дальше.
Так что – пятьдесят бомб, не меньше. Нести их на позицию будет непросто, но мы справимся. Несколько человек станут носильщиками. Пусть тащат и жалуются на судьбу.
Итого. Сведем дебет с кредитом.
На пятьдесят литровых бомб надо собрать двадцать‑ тридцать килограмм трутовика, хвои из расчета на одну бомбу сто‑сто пятьдесят грамм и столько же навоза. Из чего делать корпуса бомб?
Думаю, из бересты. Ее много, и работать с ней легко.
Снимаем с березы бересту, из неё сворачиваем цилиндр или коробочку, затем сшиваем края сыромятными ремешками либо закрепляем деревянными шпильками. Чтобы получившийся сосуд не воспламенился от жара, его можно обмазать глиной. После высыхания получится лёгкий и прочный горшок одноразового использования. Сверху делается крышка из доски или плотного куска бересты, в которой оставляем несколько отверстий для выхода дыма.
Внутрь мы набиваем смесь слоями. На дно кладём сухой трутовик, чтобы поддерживать устойчивое тление. Сверху добавляем сырую хвою или мох, которые дают густой белый дым. Для едкости подмешиваем навоз. Смесь утрамбовываем так, чтобы оставались небольшие промежутки воздуха, иначе тление быстро гаснет.
Чтобы поджечь такую «бомбу», мы делаем пропитанный жиром фитиль. Его поджигаем факелом, он горит и разжигает содержимое. После этого горшок начинает тлеть и выпускать густой дым через отверстия в крышке.
Использовать такие устройства мы можем по‑ разному: бросить рукой или запустить при помощи пращи. При ударе о землю берестяная оболочка может треснуть, и дым тогда будет выходить ещё сильнее.
Один такой горшок чадит до двадцати минут – этого нам должно хватить.
Отлично.
Довольный собой, я пошел к Мещеряку и тот мигом команду собирать трутовик, бересту и хвою. Сам я остался в Кашлыке, не царское это дело (шучу, много другой работы, которую за меня не выполнит никто). За навозом отправлю кого‑нибудь из рабочих нашего старосты, так уж и быть. Мне это «кастовое» разделение очень не нравится, но сейчас бороться с ним нельзя – начнется недовольство, возгласы и прочее, а в условиях секретности операции это очень неуместно.
Из оружия у нас уже есть два с половиной десятка арбалетов‑ многозарядников и два с «английским воротом». Многозарядники хороши тем, что смогут отразить атаку лобовую татар своими тяжелыми болтами – здесь они гораздо эффективнее луков, а мощнейшие с «английским воротом» смогут пробивать ветки в перелеске, в котором будут прятаться враги и «снимать» часовых.
А потом мне в голову пришла еще одна идея.
Просто гениальная! Дымовые бомбы – это хорошо, но можно их дополнить так, что мало не покажется никому. И это все нам по силам!
И тут около мастерской, в которой я был, появился Ермак.
Собственной персоной. Не отправил кого‑нибудь, чтоб позвали меня к нему, а лично пришел. Заглянул в открытую дверь, заметил меня и мой удивленный взгляд, и жестом позвал меня на улицу.
Что‑ то случилось, понял я, вздохнул и вышел.
Ермак отвел меня подальше и сказал вполголоса. Так, чтоб другие не слышали.
– Все отменяется. Алып – тоже предатель