Военный инженер Ермака. Дилогия (СИ)

– Ну что, не обманет? ‑тихо спросил Ермак, глядя на Прохора.
Тот пожал плечами.
– Не знаю. У местных все равно свои взгляды. Может, он к нам сердцем, а может, к шаману. Кто его поймет. Но мне кажется, к нам. Кучум, если захватит город, долго разбираться не будет. Кум‑Яхор перед штурмом тогда не просто так сбежал к себе. Но ему есть куда бежать, а у Алыпа так не получится. За трусость жестко спросят. Он уже казак.
  
– Будем рисковать, – подвел итог Мещеряк. – Других вариантов нет.
Короче говоря, игра началась.
– За шаманом теперь следить надо. – сказал я. – Но не так, чтобы он увидел, что мы его от ворот провожаем. Уловит взгляд, насторожится. Надо чтоб в лесу постоянно был для него свой человек. Как только шаман пойдет, чтобы кто‑то шел следом и смотрел. Ни за кем другим.
– Сделаем. ‑сказал Прохор. – Поставлю.
– А если он на лодке поплывет к своим? – вслух подумал я. – Сядет на рассвете и выйдет по пути, чтобы с татарами встретиться.
– Значит, организуем посты и вдоль реки. – ответил Прохор. – Его род тут не слишком далеко. Расставлю людей вдоль берега. Спрячутся в лесу и будут смотреть.
Потом мы договорились, что вечером Алып, как окажется в городе, пойдет к шаману. Раньше не стоит, чтоб все было правдоподобно.
Затем мы вернулись в Кашлык и занялись каждый своим делом. Я до вечера работал в кузнице, как будто ничего не происходило. В принципе, и хорошо – работа отвлекает от бесконечных размышлений о том, как сделать лучше. Лучше, конечно, когда сам молотком стучишь – это почти медитация, но и бегать‑контролировать других тоже заставляет забыть обо всем другом.
К сумеркам я вышел на воздух и как раз увидел, как вдоль изб идет Алып. Он неторопливо двигался к юрте шамана.
Так, теперь ждем новостей, подумал я. Заслали разведчика. Лишь не стал двурушничать, не слил земляку информацию о том, зачем он здесь появился.
Через полчаса Алып вышел и, не оглядываясь, отправился обратно. Так. Значит, поговорили. Причем довольно долго.
– Пора ‑сказал я сам себе и пошел к Ермаку.
Мы подождали некоторое время и затем отправились в лес в том же составе – я, Ермак, Матвей и Лиходеев. Алып, как сказал Прохор, был уже в лесу.
Несколько минут пути – и мы на том же месте, где разговаривали с ним сегодня. Он уже ждал нас за деревьями.
Вид у него был как у человека после неприятного общения. Не хотелось ему обманывать, подумал я. Но деваться некуда, жизнь такая штука.
– Ну, ‑сказал Ермак, – говори.
– Шаман очень заинтересовался, – глядя в сторону, сказал Алып. – Он слушал молча, потом спросил, кто пойдет. Я сказал, что двинутся на двух стругах, по‑тихому, и что я иду с отрядом, и Максим тоже. Он сказал, что место не проклятое, там можно искать золото, мыть песок и копать землю. Сказал, что духи там молчат. И обрадовался, что я иду.
– Обрадовался? ‑удивленно посмотрел Матвей. – Это как понимать?
– Я тоже не сразу понял, ‑сказал Алып и пожал плечами. – А потом сообразил. Он сказал, что так и надо, чтобы я шел. Сказал еще, что если это место с золотом, старшие в роду будут рады, когда принесем в город хороший знак. Но я подумал… Если он сказал так, значит, он считает, что меня там тоже убьют и никто не узнает о разговоре
– Наверное, да, ‑сказал я. – Думает, что заткнет все концы разом. Отряд ударят из засады, свидетелей не будет, никто не скажет, что он знал о том, куда идут казаки.
– Так шаман не должен поступать – сказал Алып глухо. – Шаман должен защищать свой род. Мой отец говорил, что шаман ‑тот, кто связывает наш род с тонким миром. А если шаман – плохой человек, то приведет род в мир мертвых, к голодным духам с окровавленным ртом.
– Вот такой он, – развел руками Мещеряк. – Но хватит об этом. С ним все ясно.
…В Кашлык я вернулся, когда на небе уже висел тонкий серп луны, а в окнах светились лучины. У нашего дома меня поджидала Даша. Сидела на ступеньках, обняв колени.
– Пойдем к речке. – сказала она. – Давно не были. А скоро наступят холода. Надо ловить время.
– Здорово, – сказал я.
Мы молча прошли сквозь ворота, прошли по темному лесу к воде. Иртыш светился под луной, словно металлическое зеркало. Вдали плескала рыба. Я разулся, собираясь искупаться, но Даша взяла меня за руку и притянула к себе. Никаких лишних слов. Мы упали на песок и пошли в воду только через полчаса, уже устав.
Домой вернулись так же молча и легли спать. Но ко мне сон не приходил. Очень уж сложную операцию мы задумали. Слишком много всего должно сработать, чтобы все получилось.
  
Глава 26
 
…В избе сидели трое – сам Ермак, Мещеряк и Прохор. У всех лица хмурые. Особенно у Ермака. Хмурый, злой и мрачный, будто не выспался из‑ за плохих новостей.
– Садись, – сказал Ермак, когда я зашел.
Я кивнул и опустился на лавку.
– Повтори для Максима, – бросил Ермак в сторону Лиходеева.
Тот вздохнул и проговорил:
– Вчера наш шаман, как мы и думали, встречался с татарами. Отправился к своим, но по дороге остановился. Рассказывают, что оглядывался и вертел башкой так, что думали, она отвалится. Мои близко не подходили, но видели, как свернул к берегу, потом ушёл в лес. Был там довольно долго, потом сел обратно на свою лодку, а из чащи, недалеко оттуда, вышли четверо татар, вскочили на коней и бегом умчались. Сейчас шаман вернулся, будто ездил к своим только поздороваться. И ещё – напротив Кашлыка на той стороне реки какие‑то движения. Вроде татары, но я команды проверить пока не давал. Наблюдатели, скорее всего. Похоже, будут следить, куда мы отправимся и сколько человек поплывет.
– И что все это значит? – спросил Ермак, хотя все он прекрасно понимал.
– В округе около пятидесяти татар, – пожал плечами Прохор. – Может, и побольше. Думаю, они почти все будут в засаде. Им надо будет действовать быстро, чтоб никто из наших не успел убежать обратно на струги. Поэтому постараются засыпать стрелами. Еще один небольшой отряд будет где‑нибудь на берегу, спрячется в лесу, чтоб добивать раненых и убить тех, кто останется в стругах, не высадится на берег. Но их будет человек десять, не больше.
– А сколько мы можем отправить для проверки золота? – спросил Ермак.
– Если больше двадцати и двух стругов – никто не поверит, что действительно пошли за золотом, – сказал Прохор. – Но можем захватить нескольких разведчиков. Их никто не хватится, потому что они не в городе.
– То есть получается двадцать пять против пятидесяти, – проворчал Ермак. – Да еще и разделиться надо будет, чтоб сразу два отряда уничтожить. Рискованно задумали.
– Если тихо снимем часовых и заберемся на холм, все получится, – ответил Лиходеев. Там человек десять будет нужно. И еще десять для второго отряда, который на берегу. Я знаю, где он будет. Слева в лесу, не доходя до места. Больше там спрятаться негде.
Ермак перевёл взгляд на меня.
– А у нас есть чем золото добывать? Я в этом не силён.
Я кивнул.
– Нет, но сделаем быстро. Нужны лотки для промывки, сита и все такое. Очень несложно. За день сделаем. Тем более, что мы пока что идем проверять, нам много не надо.
– Сложный бой, – повторил Ермак второй раз за два дня. – Очень сложный. Можем победить, а можем и потерять людей. Может, сделать как‑то попроще? Дождаться, когда Кум‑ Яхор пойдет снова на встречу с татарами и всех их там положить? Вогулам так и объясним – были вместе, разбираться было некогда? Давай Малый Круг собирать. Пусть все скажут.
  
…Через несколько минут в избе сидели все сотники. Прохор рассказал о ситуации и о том, что запланировали делать.
– Молчите про шамана, – не то напомнил, не пригрозил Ермак. – Ни жены, ни десятники не должны про это знать. Ляпнет кто‑нибудь по дурости – и ничего у нас не получится. А то и сами в засаду попадем.