Королевская няня (СИ)

— Ну-у?.. — Наташа чуть за плечи меня не тряхнула.
— Повесить на меня долг «церкви», сказав, что я сбежала с деньгами из их фонда… та женщина, что мне помогала, к тому моменту уже без зазрений совести всё подтверждала, что она кается, но и правда помогла мне вынести деньги «церкви», что я её свела с ума, зомбировала и так далее. И «церковь» на меня жаловаться не будет, если я всё верну, как хорошая девочка. Они думали, что я вернусь и стану отрабатывать. А я устроилась тут на работу. Я высылала им всё, что могла, но работать и учиться было сложно. Только я понимала, что они и правда пойдут и напишут заявление, и найдут доказательства, и ещё бог знает что. В общем, в какой-то момент я так запустила учёбу, что просто из универа вылетела.
— И?..
— И встретила свою благодетельницу… Оксана Степашкина. Старшая сестра моей знакомой… эта Степашкина искала няню своим детям. А моя знакомая, на самом деле просто клиентка ателье в котором я работала… она прониклась моей историей и предложила меня Оксане. Там был полный пансион, все блага. Деньги я высылала, суммы были большими. Я закрыла долг. Полностью. И больше эти люди меня не смогут тронуть, даже если захотят. Я хранила все переписки, все… всё хранила, в общем. А в этой семье мне платили… я откладывала, и были премии. Я купила машину. Там… было четверо детей, с которыми я нашла общий язык и в общем, было правда круто. Я жила на всём готовом и отдавала маминой "церкви" почти всё. Долг быстро сокращался. А я была в безопасности.
— Почему ты ушла от Степашкиной?.. — спросила Вероника, мечтательно глядя в небо. Тот факт, что я выпуталась из этой истории, будто я и правда какая-то Золушка, девчонкам очень понравился, очевидно. Обе блаженно улыбались, как после фильма с хеппи эндом.
— На меня запал её муж.
— Запа-ал?
— Ну да. Я не очень верю, что это прям серьёзно, но я не разлучница. У них дети, брак. Это всё — не моё дело.
— Ты молодец! Ты молодец, что ушла! Не каждая бы так поступила! И молодец, что не вернулась в свой Королёв! Чёрт, мы должны выпить вина за сильных женщин! — объявила Наташа и повела нас на поиски вина и приключений.
  
Глава 35. Битва за нравственность
 
Такси остановилось у моего дома и я ещё где-то минуту просто стояла и смотрела на подъезд. Переводила взгляд на небо, на детскую площадку, на мой новый район и чувствовала ужасную тоску. Мне чего-то нехватало… Страшно не хватало чего-то важного, что осталось в прошлой жизни.
Дети, дворец, моя жизнь. Первые шаги в новый мир и даже первые подруги, показались на пьяную голову, совсем наивными и глупыми. Во мне плескалась такая невыносимая горечь, что хотелось долго-долго трясти головой, и выбить, наконец, из себя эти страшные мысли.
Но делать нечего, ночи холодные, я легко одета.
Ноги сами понесли к подъезду, хоть разум и твердил, что стоит ещё немного постоять тут, под открытым небом.
Я ехала в лифте прижавшись лбом к зелкалу, успокаивая себя и убеждая, что всё правильно, потому не сразу вышла, когда кабина остановилась.
Когда же это произошло, первое что я почувствовала — был запах. Знакомый и непривычный для моего подъезда. Я слишком пьяна, раз уж мне такое мерещится… слишком пьяна с непривычки, и к тому же расстроена.
Второе что меня вывело из равновесия, была донельзя непривычная глазу картина.
Он сидел на полу привалившись к моей двери и тихо посапывал.
Я сделала несколько шагов и села напротив него на корточки, при этом пошатнувшись на каблуках, и еле как поймав равновесие. Он не проснулся.
Жуткая тоска и невероятное желание немедленно обнять этого человека почти пугали. Я никогда и ни по кому так не скучала.
Никогда ещё мне не было так плохо от невозможности увидеть кого-то, прикоснуться или услышать пару разумных слов. Но только одно и держало, осознание, что это не моё дело, не мой мужчина и не моя история.
Как любить актера, который существует только на экране?
 
Как верить, что любимый певец именно тебе на ухо шепчет красивые слова?
Как жить мечтой?
Я протянула руку и коснулась тёмных кудрей. Они казались то каштановыми, то пепельными, то чёрными.
И нос с горбинкой.
И я знала, что если сейчас загляну в эти глаза, непременно зависну. Ангельские глаза. И ангельский взгляд, всегда такой внимательный ко мне и трепетный.
Я снова пошатнулась и сдалась, наконец, села рядом, на пол, положила голову ему на плечо, и сжала в руке полу пиджака. Я даже обхватила его талию, будто все происходящее правда, а не жуткие галлюцинации. Будто я имею право вот так себя вести, обнимать его запросто, просто оттого, что очень хочется.
— Лиза, — сонно пробормотал Иван, обнял меня и поцеловал в макушку.
А по моим щекам побежали горячие пьяные слёзы.
— Ты не можешь быть правдой, — шепнула я, прижимаясь лбом к его плечу. — Ты не должен быть тут.
Между нами что-то искрилось, потому что Иван проснулся и мы будто оба напряжённо думали об одном и том же, не решаясь разрушить тишину. Он не выпрямлялся, сидел в неудобной позе и прижимал меня к себе, а я мечтала срастись с ним или унять уже щиплющие сердце разряды.
Я будто мазохистка, наслаждающаяся болью.
Искренне верящая, что всё сейчас делает правильно.
Он целовал мою макушку снова и снова, добрался до лба и я почувствовала его мягкие губы на коже.
Это было чертовски медленно, переход от лёгких прикосновений к вискам, до губ, но мучительно тягучее состояние меня заворожило и не дало отвлечься и сбежать. К тому моменту, как Иван меня всё-таки поцеловал, я уже чётко понимала, что он это сделает хочу я того или нет.
— Мне потребовалось время чтобы тебя найти, — шепнул он.
— Зачем?
— Ты всё бросила.
— Зачем?..
— И я о том же хочу спросить…
— Нет же! Зачем ты тут? Чёрт бы тебя побрал, Иван Анатольевич, зачем ты тут.
Мы перешли на ты.
Оба, не сговариваясь стали друг другу «тыкать», будто это могло передать всю злость, что скопилась внутри.
— А где я должен быть?
— Дома. С женой и детьми, — зло прошипела я, скидывая остатки любовной шелухи и вскакивая на ноги.
Я нашла в сумке ключ, грубо пихнула Ивана, чтобы убирался с дороги, а он с хохотом перекатился на бок и только потом поднялся.
— Ничего смешного!
Я искренне рассчитывала скрыться от него, запереться на все четыре замка, но увы. Мы оказались в замкнутом пространстве, и эта квартира была пострашнее кабинета, спальни или даже берега озера. Это была моя территория.
— Убирайся! — я скинула каблуки, куртку, и швырнула сумку на пуфик у двери.
— Может ты меня выслушаешь? — он смеялся.
— У-би-рай-ся! — я снова и снова перекладывала с места на место, попадающиеся под руку вещи, чтобы заняться хоть чем-то.
Когда Иван в очередной раз вторгся в моё пространство, я просто зарядила ему по голове полотенцем.
— Да стой ты!
— Нет! Ваши игры мне поперёк горла!
— Какие ещё игры?
— Хватит! Хватит! Оставьте меня в покое! Ну зачем я вам нужна?
— Да остановись же ты! — он пытался меня поймать, а я всё швырялась всем, что попадалось под руку, пока не услышала треск подушки.
В кино это романтично, всюду перья, красота. Сейчас такого уже не провернуть. Просто кусок наполнителя вывалился на пол, а я продолжала бить быстро пустеющим чехлом Ивана, который уже не хохотал, а напротив, пытался меня поймать. Он умудрился зайти со спины и перехватить меня за талию, подняв повыше.
— Кто бы знал, что ты, блин, сумасшедшая!
 
— А ты думал, что я приличная клуша? Вот тебе! — я с силой шибанула куда-то по ноге, и Иван рухнул вместе со мной на диван, только что лишившийся подушки.
— Пусти-и-и меня-я-я, — но руки оказались прижаты к дивану, над головой, а ноги зафиксированы коленями Ивана.
— Нет, — уверенно и спокойно отрезал он. — Сначала ты меня выслушаешь.