Вторая волна (СИ)

— Урон тридцать шесть — сорок восемь, два спецэффекта, — доложил я Сергеичу. — Можно отбросить и ошеломить, плюс будет истекать кровью минут пять. Называется «Палица Сергеича».
— А что такое палица?
— Ну, типа булавы. Я хэзэ, Сергеич.
— А булава что такое?
— Дубинка такая. Типа биты бейсбольной.
— Ну так и назвал бы дубиной, дубина! — засмеялся он. — Сам слов не знаешь, а все туда же… — Это он на Макса намекал, который любил ввернуть что-нибудь эдакое стремительным домкратом. Но видно было, что он доволен оружием, к которому приложил руку. — Хорошая дубинка получилась. Черепа крошить самое то!
  
Сергеич с энтузиазмом потряс палицей, радуясь новообретенному оружию как ребенок — делал удары, приседал, издавая дикие звуки.
— Теперь щиты нужно сделать, — сказал я. — Тебе, мне, Рамизу. Вот только из чего?
— Из мента! — радостно оскалился Сергеич. — Надо ограбить мента. А из этого ни из чего не сделаешь, фигня получится. Давай дальше варить! Говори, что и к чему!
— Ты как Бендер, — ухмыльнулся я. — Только не Остап, а робот-сгибатель. Тот сгибал все подряд, а тебе бы все варить и варить. Будешь теперь Сварщиком, Пролетарий!
— Служу Отечеству! — взял под козырек бейсболки Сергеич.
Я взял в одну руку относительно тонкую длинную полутораметровую трубу, в другую — садовые вилы без рукояти. Приложил одно к другому, прикидывая, как лучше соединить.
— Стой, не торопись, — остановил меня Сергеич. — Просто приварить нельзя — зубья погнутся и отвалятся при первом же серьезном ударе.
Он включил болгарку и принялся вырезать в конце стальной трубы продольные пазы точно по размеру трех острых зубьев вил. Искры летели во все стороны, и я отошел подальше, прикрывая лицо рукой.
— Вот так, — удовлетворенно проговорил Сергеич, выключив инструмент. — Теперь вставляем намертво и завариваем.
Процесс занял добрых полчаса. Сергеич старательно проваривал каждый шов, время от времени поднимая маску и критически осматривая работу.
— Готово! — наконец объявил он. — Давай проверяй.
Я взял получившееся копье в руки — длинная стальная труба с четырьмя острыми зубьями на конце. Оно было чуть короче первой версии «Втыкателя», но легче. Сделал несколько выпадов в воздух.
— Неплохо, — одобрил я, и тут же по оружию пробежала световая волна.
Денис Рокотов, вы изобрели чертеж модификации оружия «Самодельное копье из стальной трубы и садовых вил».
Компоненты: стальная труба, садовые вилы, пазовое соединение, сварочные швы.
Качество: редкое.
Особые эффекты: «Множественное протыкание», «Обездвиживание».
Хотите дать модификации свое название?
— «Викины вилы», — сказал я, вспомнив старую шутку.
Чертеж редкого копья «Викины вилы» внесен в список известных модификаций.
Викины вилы
Редкое колющее оружие.
Урон: 27–36.
Особый эффект «Множественное протыкание»: четыре зубца одновременно наносят множественные раны, увеличивая урон на 100% против крупных целей.
Особый эффект «Обездвиживание»: с вероятностью 20% ошеломленная цель теряет возможность двигаться на 2 секунды.
— Двадцать семь — тридцать шесть урона, — доложил я Сергеичу. — Теперь Рамизу что-нибудь потяжелее.
Сергеич уже копался в куче железяк.
— А вот и то, что надо!
Он извлек из груды хлама массивные ручные тиски с зазубренными стальными губками.
— Это каким боком оружие? — усомнился я.
— А вот как! — Сергеич взял короткую толстую трубу и приложил к ней тиски за неподвижную часть так, чтобы зубастые губки торчали вперед. — Получится молот с шипастой головой. Рамиз мужик крепкий, потянет.
Тиски были старые, тяжеленные, и не из хрупкого чугуна, а из толстой стали. Сергеич снял подвижную часть, намертво закрепил оставшуюся и срезал торчащую ручку — теперь конструкция стала устойчивой.
Пока он возился со сваркой, я наблюдал, как тяжелые стальные тиски намертво прикрепляются к концу трубы. Конструкция получалась внушительная.
— Готово! — Сергеич поднял творение и осторожно покачал им в воздухе. — Теперь края подточим для верности.
Он снова взялся за болгарку, дополнительно зазубривая поражающие поверхности губок тисков.
Я взял готовое оружие — короткая труба-рукоять с массивными тисками на конце. Тяжелое, неуклюжее, но внушительное. Световая волна не заставила себя ждать.
Денис Рокотов, вы изобрели чертеж модификации оружия «Молот из ручных тисков и стальной трубы».
Компоненты: ручные тиски, стальная труба, зазубренные края, сварочные швы.
Качество: редкое.
Особые эффекты: «Дробление», «Временное усиление».
Хотите дать модификации свое название?
Я усмехнулся:
— Тиски Рамиза.
Чертеж редкого молота «Тиски Рамиза» внесен в список известных модификаций.
Тиски Рамиза
Редкое дробящее оружие.
Базовый урон: 36–54.
Усиленный урон: 72–108.
Особый эффект «Дробление»: с вероятностью 20% сломает кости и нанесет дополнительные 60–100 единиц урона.
Особый эффект «Временное усиление»: зазубренные края вдвое увеличивают урон в течение первых 10 ударов, затем постепенно тупятся, снижая урон на 5% с каждым последующим ударом.
— Урон под сотку, — пересказал я характеристики. — Рамизу понравится.
— Еще парочку по-быстрому замутим, — воодушевился Сергеич. — Про запас. А то мало ли что.
Он взял длинную тонкую трубу и просто приварил к ней другие садовые вилы — уже без всяких пазов, накрепко.
Я взял в руки получившееся копье и система признала его оружием. С названием я не заморачивался:
Запасное копье
Необычное колющее оружие.
Урон: 18–24.
Особый эффект «Протыкание»: позволяет проткнуть цель, нанося дополнительные 20% урона.
— И еще одно…
Сергеич взял стандартную трубу на 25 мм — оно удобно ложилось в руку — и приварил к ней заглушку из толстой трубы. В торце заглушки просверлил дырки, в которые вставил и приварил обточенные болты с заострёнными концами.
Получилась дубинка с шипастым набалдашником.
— Тоже запасное, — сказал он, любуясь творением.
Хотел назвать дубинку Моргенштерном, но передумал. Решил приберечь для более солидного оружия.
Запасная дубинка
Необычное дробящее и колющее оружие.
Урон: 15–21.
Особый эффект «Множественные раны»: с вероятностью 25% наносит дополнительные 9–12 единиц урона.
— Неплохой арсенал получился, — подвел я итог, оглядывая наши творения. — Теперь щиты делать будем?
— Говорил же не из чего… — вяло отозвался Сергеич, оглядывая остатки материалов. — Хотя…
Он взял велосипедную раму и принялся ее разбирать болгаркой, отрезая лишние трубки и оставляя только основную треугольную конструкцию.
— Сейчас, — пробормотал он, копаясь в куче хлама. — Вот!
Сергеич извлек несколько плоских металлических пластин — судя по всему, части каких-то ящиков или корпусов.
  
— Приварим к раме, получится основа, — пояснил он, начиная кроить пластины по размеру треугольной рамы.
Процесс шел медленно — приходилось подгонять куски металла друг к другу, заваривать щели. Сергеич старательно обваривал каждый шов, помня о кислотных плевках тошноплюев.