Вторая волна (СИ)
Потому прицелился в нее.
— Тобою твой брат интересуется, так что топай быстро, пока не пристрелил.
Видимо, что-то в моем голосе было такое, что она завела руки за голову и засеменила к свету фар, который не пробивался сквозь кусты, а обрамлял их нимбом.
Через минуту Виктория Грей предстала перед общественностью. Макс, который от нее мало страдал, из человечности сунул ей какую-то тряпку, чтобы прикрылась.
— Госпожа пожаловала, — с издевкой улыбнулась Эстер, и сестра Бергмана судорожно сглотнула, покосилась на брата, который просто стоял и смотрел.
— Тори, извини, я не буду вмешиваться. Что бы с тобой ни случилось, ты это заслужила. — Тетыща демонстративно отвернулся.
Надутые губищи задрожали, и девушка взвыла, падая на колени:
— Я ошиблась. Простите меня… я искуплю. Как скажете, как и искуплю. Не убивайте!
— Пусть уходят и не попадаются нам на глаза, — сказала Лиза.
— Проваливайте! — рявкнул я.
Девушка подорвалась, как наскипидаренная, и рванула к брату, повисла на Тетыще, а тот схватил ее под локоть и потащил прочь.
— Оружие собрали? — спросил я — все закивали, и я скомандовал: — Грузимся, и — на базу.
Мне предстояло принять каждого в клан и рассказать, что я знаю сам.
Но это просто. Куда сложнее — решить, что делать дальше.
Для начала, что выбрать базой? Далее — непонятно.
Развивать клан? Или пробиваться в город и чистить дальше?
Кто-то прильнул со спины, словно почувствовав мои сомнения.
— Это был тяжелый день… — сказала Лиза. — Подумаем обо всем на свежую голову.
Обернувшись, я увидел ее лисье личико и бесовские искорки в глазах.
— А пока… У вас там найдется уединенное место, Ден?
— О чем ты, Лиз? Надо решать, что делать с Сергеичем. Он убил невинного человека!
Друзья, на связи Денис. Зашли мы в комментарии к первой книге и получили травму, видя шквал негативных отзывов. Огромная просьба, кто читал книгу, зайти по ссылке и написать пару добрых слов о книге, дабы авторам не присесть на антидепрессанты от расстройства https://author.today/work/419507
И вторая просьба. Мы с соавтором не можем прийти к согласию и определиться, где будет база обновленного клана: на электростанции или в «Кали». Какой вариант наберет больше комментов, такой и будет.
Глава 24
Тот самый косяк
Заглянув мне в лицо, Лиза понимающе кивнула и отошла, а я задумался.
В далекой прошлой жизни мы все немного были маленькими Буддами. Прятались от смерти, отворачивались, видя похоронную процессию. А если умирал кто-то знакомый, ходили неделями с камнем на сердце.
Помнится, на работе был у нас пятидесятилетний экспедитор, и как-то на корпоративе, когда я просматривал ленту друзей в соцсети, он буркнул, что боится туда заходить — после ковида она больше напоминает некролог. Высвечивается день рождения у человека, поздравляешь его, а отвечает жена, что он три месяца как умер.
У меня от его слов аж настроение тогда испортилось, протрезвел мгновенно.
Теперь же смерть стала повседневностью. Подох десяток злодеев — ура! Умерла хорошая девушка Маша, а я реагирую так, словно узнал об этом из соцсети. Как будто сердце покрылось мозолями, огрубело.
Выходит, мы, люди, адаптируемся быстрее и лучше тараканов. А кто не адаптируется, того съедают.
Наши лазали по территории, собирали оружие и все, что может пригодиться. Атмосфера дрожала от напряжения, то и дело я ловил на себе взгляды новеньких, и в них читалась… обреченность. Тупая покорность и страх. Даже Киндерманны смотрели с осуждением.
Да что происходит? Я их освободил от кровожадного Папаши, а они недовольны? Накатила злость, которую я быстро подавил.
Первым собирать трофеи закончил Сергеич, подошел к Карине, поднял ее тело и понес к грузовику с такой нежностью, что аж слезы навернулись.
Ко мне подошла Эстер и, глядя в землю, пролопотала:
— Денис, позвольте забрать тело Марии и предать земле…
Я удивленно на нее взглянул, и филиппинка затараторила:
— Пожалуйста, она не займет много места!
И тут до меня дошло, откуда это напряжение. Видимо, я еще не вышел из боевого режима, и у меня отшибло эмпатию, мозги и много чего еще. А может, это просто последствия множественных откатов, истощения и недавнего тяжелого ранения.
Ничего не ответив филиппинке, я проковылял к телу Маши, оставленному Бергманом.
Будто поняв меня, подошел Рамиз с двумя лопатами, одну отдал мне.
Мы начали копать прям там, где стояли, где совсем недавно лежал умирающий Бергман, а Маша его защищала. Не отдавать же их тела на съедение зомби.
Над телом Марии Эстер даже пустила слезу и обняла девушку, пробормотала по-английски:
— Мария, ты была ангелом. Покойся с миром! Твоя душа точно отправится в рай. Спасибо, что была с нами, что помогала. Царство тебе небесное!
Филиппинка размашисто по-католически перекрестилась. Все, кто знал девушку, молча стояли возле ее тела, не решаясь закончить прощание.
— Давайте я, — предложил Рамиз и замотал Машу в простыню, как в кокон.
Они с Максом на веревках опустили этот кокон в могилу. Первую горсть земли бросила Керстин, смахнула слезу. У меня у самого горло свело спазмом, и я отвернулся.
Настал черед Карины. Маша была перепачкана сажей и кровью, волосы ее напоминали воронье гнездо. Карина же будто просто уснула, приняв душ и нарумянившись, и выглядела безупречной. Казалось, толкни ее — и ресницы задрожат. Вспомнилось, как мы шутили о том, что я старше ее на девять лет, а значит, раньше помру, и она будет молодой вдовой, а вон оно как вышло. Удивительно, но плохое не вспоминалось.
Сергеич поглядывал на меня с надеждой, но пошел он к черту — кому, как не мне, произносить прощальную речь?
— Карина, — прохрипел я и вдруг будто пробудился ото сна, меня затрясло от злости и обиды. — Когда смотришь на молодую красавицу, которая так рано ушла из жизни, то не веришь своим глазам. Как сложилась бы наша совместная жизнь, вопрос. Но мы точно оба остались бы живы. А теперь тебя нет. Вчера еще была — и вот, остался только твой отпечаток. Так быть не должно, и я обещаю сделать все возможное, чтобы кошмар закончился. В память о тебе.
Сергеич едва сдерживал слезы, но когда пришла его очередь, был скуп на слова:
— Ты была очень яркой и живой, и обворожительной. — Встав на колени, он поцеловал Карину в лоб.
Потом он спеленал ее и вместе с Рамизом на веревках опустил тело в могилу.
Бобби и доктор Рихтер заработали лопатами, пятнадцать минут — и вот вместо двух девушек взрыхленная площадка два на два метра. Пройдет месяц-два, проклюнется молодая трава, и этого не останется.
Эдрик, шмыгнув носом, сказал по-английски:
— Покойтесь с миром, Кэрин и Мария.
От других погибших остались лишь кости вперемешку, хоронить там было нечего, разве что братскую могилу рыть, но смысла не было.
Когда закончили, я подошел к лежащему на земле рупору, поднял его. Прежде чем собирать народ, прокрутил в голове будущую речь. Мысли были медленными и тяжелыми, но оставлять вопрос с Сергеичем было нельзя. Мне досталась руководящая роль, я к ней не стремился, само так вышло. Причем я должен руководить группой, которая пытается выжить в опасных условиях: ладно зомби, но наверняка во внешнем мире есть и другие кланы, которые хуже зомби.
Кто-то режет глотки конкурентам, чтобы прорваться к власти, убивать и грабить. Мне оно все на фиг не уперлось. Потому что, когда ты один, то сам накосячил — сам исправил или понес ответ. Тут же, если накосячил — все видят, негодуют, и у неправильного действия куда более серьезные последствия. Оступился — умер человек. Но это не все! Пока я и прокурор, и президент, и судья. И один гражданин моего маленького государства совершил два преступления: ослушался приказа и убил невинного человека.