Вторая волна (СИ)

— Вставай, идем в санчасть, — Волошин протянул руку Блессике, и в этот момент затрещал огонь на втором этаже, что-то обрушилось, из окна вылетел сноп искр.
Волошин вскочил и заорал:
— Пожар! Валите оттуда! П…ц полыхает!
Но вместо того, чтобы спасаться самим, те, кто был в админкорпусе, начали спасать добро, выбрасывая в дверной проем канистры с бензином, пулеметы, ружья, какие-то мешки. Маша, кашляя от дыма, держала дверь, чтобы та не захлопывалась.
  
И в этот момент в игру вступила пехота: три амбала, все десять шаркунов, один щелкун. Амбалов я натравил на претендентов, ковыляющих шаркунов — на Волошина. Чистильщик рванул к своим, бросив Блессику, и тут на порог вышел Тетыща с обгорелыми волосами и измазанным сажей лицом.
— Все ко мне! — скомандовал он.
Повторять не пришлось. Похоже, местные четко понимали, что сейчас произойдет, и тут же рванули к Тетыще. Воздух вокруг него как-то нехорошо завибрировал.
«Похоже, сейчас Бергман применит свой неизвестный козырь», — промелькнула мысль за миг до…
  
Глава 19
 
Запахло жареным
 
Когда админкорпус, исходящий густым черным дымом, ухнул, словно его ударили, затрещал, а потом внутри грохнул взрыв, я по ошибке принял это за действие козыря Тетыщи. Из целых окон вырвались языки огня, сбившихся в кучу врагов осыпало мелкими осколками. Маша закричала, закрывая голову руками, Тетыща прижал ее к себе. Едрить-колотить, романтика!
Я велел зомбакам атаковать группу, и они обрушились на людей, скрыв их от моих глаз. Мне думалось, что Тетыща применит оружие массового поражения, что-то типа «Секатора», но зомбаки толпились и уэкали, щелкун жрал Блессику, лежащую в стороне, и, казалось, что ничего не меняется. Вскрикивали люди. Сквозь алчный треск огня, пожирающего здание, доносились автоматные очереди, наваливались бездушные.
И-и-и? Я замер в напряжении. Покажи свой… козырь, Тетыща! Ну-у-у?
Спустя полминуты я заметил, что толпа зомби медленно перемещается от админкорпуса в сторону здания, где находились рабы. Один шаркун упал, изрубленный. Второй припал на ногу. Какое-то движение — и вот он уже валяется.
И только тогда до меня стало доходить, что супероружие Тетыщи и не оружие вовсе, а что-то типа силового поля, которое зомби ковыряют и не могут пробить, зато изнутри можно их бить. Свой гарпун Тетыща приберег. Папаша так и вовсе ничего не делает, и его «Отражающий щит» цел. Одна неизвестная в виде чертова силового поля — и весь мой план Крошу под хвост.
Блин, и что делать?
Опа — минус еще один шаркун. И один, вон, раненый ползает с подрезанными связками. Чтобы и его не потерять, я велел ему отходить, остальные продолжали ковырять купол, защищающий людей. Иначе никак, его можно было только расковырять и посадить на откат. Вот только насколько он мощный, и хватит ли сил у второй волны зомби, чтобы снять его?
Минус третий шаркун! И амбалы, вон, израненные. Я отвел их, чтобы восстанавливались. На мгновение меня охватило отчаянье. Надо было что-то делать. Зомби у меня заканчивались, щит Тетыщи держался. Призвать остальных?
В админкорпусе прогремел взрыв — сорвало кусок кровли и бросило на плитку. Черт, вот бы Тетыщу накрыло, нет же…
И вдруг до меня дошло, что делать! Плитка!
Я разделил зомбаков на две группы. Первая, самые покоцанные, отошли от людей, ненадолго открыв мне сбившихся в кучу выживших. У каждого, кроме голых претендентов, было по тесаку, у Маши — копье, то есть у всех оружие ближнего боя. Папаша стрелял из дробовика, но огнестрел наносил бездушным небольшой урон.
Часть шаркунов и амбалов выстроилась перед людьми, перекрывая им дорогу. Другая часть принялась выдирать плитку и швырять по выжившим. Удар — по куполу прокатилась световая волна. Еще попадание — снова волна.
Да, бездушные, да-а!!! Закидайте их шапками!
Я не сводил глаз с Папаши. Похоже, до него дошло, что действия бездушных слишком разумные, он заозирался, выискивая кукловода. Все тоже начали крутить головами. Если они обнаружат меня, то увидят не Писюна, а именно меня. Впрочем, Рокота заметят или грибника, в любом случае на меня обрушат всю огневую мощь, так что правильнее сидеть в засаде.
Группа Папаши стала прорываться к зданию, набросившись на заградотряд, который не мог причинить им вреда. Работали парами: первая — ковыряет одного зомбака (за пару секунд они чуть не вывели из строя двоих амбалов, и я сразу же отвел их восстанавливаться), после чего их место заняла вторая пара претендентов, что чуть залечили свои раны.
Давайте, зомби, ковыряйте купол! Разрушьте его к хренам!
Только я обрадовался, что не потеряю вторую волну зомби, чередуя раненых и целых, как заметил движение на втором этаже здания, где жили рабы. Окна распахнулись, вылетели москитные сетки. В отблесках огня я различил нечто на подоконниках…
Что это, я понял, когда по моим зомбакам, что метали плитку, ударили огромными арбалетными болтами.
Твою налево! Конспирация сыграла со мной злую шутку. Вместо того, чтобы помогать мне, рабы будут защищать своих мучителей — уж лучше с ними, но живыми, чем дать себя сожрать зомбакам.
Но почему Лиза ничего не делает? Или ее уже нет в живых? А может, так потому, что я не посвятил ее в детали своей операции, она не видит моих сигналов и тоже решила, что имеет место атака особо продвинутой орды? Не настолько она глупая, должна была сообразить.
Но как подать ей сигнал, не выдав себя?
Пока я усиленно скрипел извилинами, в строю остались пять зомбаков, семь подохло, двоим я велел уползать, пока они живы. И тут защитный купол Тетыщи лопнул!
— Валите их! — шепнул я и одновременно подумал об этом. — Отберите холодняк и растерзайте их!
Два амбала, два шаркуна и щелкун, который держался в стороне, обрушились на выживших. Я не выбирал цели, зомби били тех, до кого дотянулись. К этому моменту группа Папаши добралась до порога, а стреляющие отложили арбалеты, чтобы не попасть в своих.
Давайте, бездушные, поднажмите! Стоило воодушевиться, как вдруг Тетыща использовал неизвестный талант, заморозив самого мощного амбала. Впрочем, минус еще один вражеский козырь, е-е-е! Второй амбал просто рассыпался пеплом — талант с действием, как у моего «Упокоителя».
Еще минус талант. Прекрасно!
Но я отлично знал, что «Отражающий щит» Папаши цел, а гарпун Тетыщи не задействован! К тому же Волошин не добит, и надо бы покончить хотя бы с ним!
Потому, пока люди не прорвались в здание, я призвал оставшихся зомбаков, самых мощных, в том числе ползуна, обозначив для него целью Волошина. Удар Опарыша должен его добить.
Дверь в здание распахнулась, но зомби отделяли группу Папаши от мнимого спасения. Выбежали несколько человек, начали кромсать зомбаков. Я заскрипел зубами. Бабанчик, родной, поторопись!
Первым на место битвы прибыл ползун под землей. Взметнул почву, выпрыгивая, скрыл от меня место действия, а когда земля осела, я увидел замершего Опарыша и его язык-гарпун в животе Тетыщи, а не Волошина. Как так, блин? Ползун загарпунил Бергмана, а тот — моего Опарыша! Неподвижного бездушного кромсали люди.
Тогда я для амбалов и щелкунов обозначил целью Волошина. Где же вы, блин?
Ага, вон первые шаркуны, что должны принять на себя основной удар. Выделив среди бегущих крикуна, который еще не отработал, я завел его за здание, и он заорал.
Претенденты сразу бросились врассыпную. Сухозад налетел на нюхачку Прелесть, которая нанизала его на руки-пики, рванула их в стороны, разрывая жертву на две части. Позвоночник оказался слишком крепким, но кишки порвались, и их содержимое брызнуло в стороны. Пока еще живой Сухозад дергал руками-ногами и орал.
  
Маша тоже попыталась сбежать, но Тетыща сбил ее и придавил ногой. Из здания высыпали рабы — раз, два, три штуки. Папаша же, бросив свою подстилку Вику Грей, рванул в здание. Волошина в этот раз проняло, и он побежал в панике, потеряв тесак.