Вторая волна (СИ)

Но спал Амир плохо не только поэтому — боролся с мыслью кинуть Папашу и присвоить контейнер. Если бы гребанный Крисанто сдал место, прямо с утра можно было бы нагрянуть со своими пацанами. Была у Амира одна идея… Если претендент убивает чистильщика, сам становится таким. А если чистильщик — чистильщика? Такого еще никто не делал. Сам не понимал откуда, но Амир знал: тогда победитель забирает все, что принадлежало другому чистильщику, включая все его уровни. Это и манило: не просто уники, а уровни! Покупать их с каждым новым становилось все дороже и дороже, так что…
  
Пытаясь отвлечься, Амир пошел в отсек новеньких рабов и выволок нераспределенную пока девку из захваченных в «Кали», но телка ночь отработала плохо, ленилась, а потом Амиру еще и сон плохой приснился, будто дядя Аслан снова его отругал за то, что плохо выкладывался на тренировке по борьбе.
Амир нехотя поднялся из постели, разбудил оплеухой телку и отправил к рабам, после чего пошел во двор умываться.
Крисанто с ним так и не связался, а когда Амир пытался связаться с ним сам, никто не ответил.
Потому день прошел буднично. До двенадцати он и его люди гоняли рабов мародерить в «Эвелин», в который раз прошерстили виллы, а на обед вернулись на базу.
От филиппинцев вестей так и не поступило.
Тщательно моя руки перед едой, Амир размышлял над тем, куда делись чертовы филы. Первая и самая вероятная: ни хрена они не знали, а пытались выведать планы, чтобы устроить засаду. И подохнуть. Вторая: нашлись более важные дела, и филы передумали делать набег. Третья: набег состоялся, но все полегли: либо встретили орду не по силам, либо долбанный Рокот — чувак с сюрпризами. В последнее верилось слабо, но…
— Эй, братан! — вывел его из размышлений китаец Донг Пэн. — Папаша зовет. Говорит, дело есть.
— Какое дело? — Амир вытер руки о камуфляжные штаны.
Рост у него был небольшой, метр шестьдесят с копейками, но плечи широкие. В Дагестане его на ковер звали, сильный был. Здесь тоже сильный стал, только по-другому. И скоро станет еще сильнее.
— Не знаю, брат. Сказал — к нему иди, быстро.
Мысленно матеря Папашу, Амир направился к нему, на ходу поглаживая бороду. Брови, точнее, бровь, у него была черная, густая, как войлок. Женщины в лагере от него шугались, говорили — страшный, но мужчины — кроме трех остальных чистильщиков — боялись. Это хорошо. А скоро будут бояться еще больше, когда он вернется с контейнером и головой Рокота. Два чистильщика в одном — такого еще не было.
Папаша сидел за столом, вглядываясь в самодельную карту острова. Рядом стоял Борис Борисыч Сухозад, его зам. Тип неприятный и подлый. За столом, прихлебывая кофе, сидели Волошин и Бергман — другие чистильщики. Амир не любил их. Слишком умные, слишком хитрые. Он простой человек — дерется честно, режет быстро. И, если повезет, скоро будет резать их тоже.
— А, Амир Рифатович! — Папаша поднял голову. — Как раз ты нужен. Есть работа.
— Работа у тебя всегда есть, Пал Палыч, — усмехнулся Амир. — А я всегда готов. Что сделать надо? Электростанция?
Спросил, а сам напрягся: знает Шапошников или нет про Рокота? Если знает, может и другого отправить.
— Электростанция, как и планировали, — кивнул Папаша, показывая на карту. — Возьми своих людей и после обеда езжай туда, чтобы управиться засветло. Или сами не справитесь?
— А что там не справляться? — равнодушно поинтересовался Амир.
Волошин ухмыльнулся. Бергман же просто буравил его взглядом. Оба его терпеть не могли, но терпели из-за Папаши. А тот взращивал из него третью подконтрольную силу. Сталиным себя возомнил, мать его.
— Есть данные, что там прячется Денис Рокотов. А также Горбачев и Тертышный, — сказал Бергман. — Контейнер точно у них.
Значит, филы связались не только с ним, но и с Папашей? Крисанто, сука, не поверил ему и решил все-таки передоговориться с самим Папашей? Или Крисанто погиб, а вместо него на связь вышли его люди? Или его баба? Так или иначе, Рокотов и остальные прятались на электростанции. Больше было негде, не считая гор и тоннеля, но там все прочесали филы и никого не нашли. Проверить электростанцию планировалось сегодня-завтра, как карта ляжет, и вот — надо же, какое совпадение! — оказалось, что беглецы там.
Поморщившись, Амир пожал плечами. Получалось, что Крисанто сунулся к Рокоту и сгинул. Сколько с ним было людей? Человек десять, не меньше, с огнестрелом. Их, филов, как тараканов. Одного задавишь, два появляются. А у Амира всего четверо своих проверенных бойцов. Опасно может быть. Гребанный Рокот, может, и не нулевка уже, накопил уников и прикупил уровней, а то и пушку серьезную в магазине.
Или Папаша подставить его хочет?
Амир напрягся еще больше.
— Сколько людей дашь? — спросил он, глядя в глаза Папаше.
— Трех хороших бойцов, — ответил тот. — Я дам одного, других двух Константин Егорович и Андрей Павлович выделят. Все со стволами.
— А их там сколько?
— Шестеро, — сказал Бергман. — Трех ты знаешь, две девушки и пацан из местных. Одна из девок по описанию похожа на Карину, но, может, и не она.
— Если она, значит это Рокот Еремея грохнул? — смекнул Амир.
— Возможно.
— Сука, — беззлобно сказал Амир, потому что на Кукушкина было плевать всем, не только ему. — Зарежу гада.
Волошин хмыкнул и съязвил:
— Зарезал уже, горец. Плохо режешь, выжил нулевка.
Вот сука высокомерная! Думает, что он главный, глумится. Амир посмотрел на него с презрением. «Скоро и тебя порежу, — подумал он. — Но не сейчас. Сначала Рокот».
— Я теперь чистильщик! У меня оружие есть. — Он похлопал по поясу, где висела странная штука, похожая на кнут, но светящаяся изнутри. — Любого к ноге нах!
— Вот и хорошо, — сказал Папаша. — Денис нужен живой. Хочу поговорить с ним по душам. А остальных можешь резать, если найдешь контейнер.
Амир был с ним не согласен, но кивнул, думая о своем. Денис не будет живой. Денис будет мертвый, а все его богатство перейдет к Амиру. Так система работает — один чистильщик убивает другого и забирает все. Красиво. И тогда может хватит на двадцатый уровень, чтобы контейнер открыть.
И тогда Амир станет главным, а не Папаша.
Когда он покинул комнату, Папаша кивнул ему вслед и тихо сказал:
— Сами с ним решайте, Константин Егорович и Андрей Павлович.
— Решим, — сказал Бергман.
Волошин просто сплюнул и ухмыльнулся.
* * *
Да, утро у Амира было хреновое — потому что спал плохо. Но остаток дня обещал быть отличным.
Пообедав, Амир встал возле трех машин и посмотрел на своих бойцов. Хорошие парни подобрались — надежные, служившие, все стрелять умеют. Жаль, что не вернутся с задания — лишние свидетели никому не нужны. Но что поделать — большое дело делается не без жертв. В главной машине, бронированном джипе, поедет он с водителем. Во второй, пикапе с пулеметом на крыше, водитель и стрелок из рабов. В третьей — минивэн с десантом, там водитель, стрелок, двое рабов, желающих поднять статус. Итого восемь человек.
Что интересно, чем выше уровни претендентов, тем лучше они понимали друг друга. Поэтому, хоть бойцы и были из разных стран, понимали друг друга отлично, говоря на смеси английского, русского и испанского.
— Короче, братаны! — крикнул он. — Едем на спецзадание! Сегодня не кадавров, живых предателей мочить будем!
Амир посмотрел на переводчика-латиноса… или испанца… или портоса… Неважно, подождал, когда тот переведет, и продолжил:
— Но говорят, Карина наша там, так что старайтесь. Кто больше врагов хлопнет, тот получит на неделю эту породистую сучку!
  
Идея пришлась бойцам по душе. Они засмеялись, загрузили оружие. Амир залез в джип, хлопнул водителя по плечу.
— Поехали, брат!
Колонна тронулась. Амир смотрел в окно на проплывающие джунгли и думал о том, как он разберется с Рокотом. В прошлый раз глупо получилось, что не добил его. Рано радовался, получается. Но так даже лучше. Теперь он сам чистильщик, грохнул того придурка из «Маглаяга», а убийство еще одного сделает его нереально крутым! Сильнее Папаши. Сильнее всех.