Вторая волна (СИ)

— О, Денчик! — воскликнула Вика, заметив меня. — А мы уж волноваться начали!
Хмыкнув, я сделал шаг навстречу выбежавшему котенку. С радостным мявом Крош вскарабкался мне на плечо и потерся о щеку, тарахтя как трактор.
Макс улыбнулся во все свои зубы, включая два кроличьих:
— А это он специально, чтобы тяжести не таскать!
— Угу, — сказал я. — Цени, Тернер! Все ради того, чтобы ты наконец подкачался. Слыхал, что доходягам девушки не дают… себя поднимать? Боятся, что уронят.
  
— Ой, ну что ты, что ты… — изобразил он доходягу и напряг бицепс. — Зацени, Ден. Не ты один фраги набивать умеешь!
— Что там местные? — настороженно спросил Рамиз, опуская на землю мешок.
Остальные тоже заинтересовались, прислушались. Обнадеживать я их не стал:
— На связь выходят, ведут себя адекватно. Но вы же сами видели — пока не почувствовали нашу силу, готовы были нас ограбить и расстрелять.
— Точняк! — Сергеич воздел перст. — По себе знаю, они ненавидят туристов. Считают их оккупантами с денежными мешками. Точно нас постреляли бы. Филиппины — для филиппинцев, тьфу! Помню, в «Эвелине» работал один чухан, напряжение от мощности отличить не мог, а все туда же — смотрел свысока, потому что босс!
— Ты про мистера Файардо? — вспомнил Макс. — Да уж, гнида та еще была.
Эдрик растерянно моргал, по всей видимости понимая, о ком речь.
— Нет веры твоим соотечественникам, — вздохнул я, потрепав его по голове. — Не любят они нас, но побаиваются.
Парень виновато опустил голову.
— Сергеич, — обратился я к электрику. — Когда ехали, за вами никто не увязался?
— Не-а. — Он помотал головой. — Мы специально останавливались, смотрели. Тихо было.
— Толпу зомби не видели?
— Не-а. А че?
Хм. Значит, те двадцать исчезли не по пути сюда, а где-то еще. Ладно, поищу.
Тем временем Макс, бросая, как он считал, незаметные взгляды на Вику, решил блеснуть эрудицией.
— В мировой истории такое часто бывало — два враждовавших племени, объединялись против общего врага. А потом, одолев его, предавали друг друга, били друг другу в спину. Как в Крыму турки совместно с генуэзцами извели византийцев, а потом сразу же напали на бывших союзников.
— Охренеть ты Вассерман, — сказал Рамиз.
— Тертышный я, — обиделся Макс. — Вассерман был девственником.
— Может и сейчас есть, — заметила Вика. — И я не про Вассермана. Поди теребонькаешь по ночам?
Карина прыснула, поставив пакет из «Севен-илевен», и вернула разговор к филиппинцам:
— Может, местные про нас так же думают. И ничего тут не попишешь.
— Скорее всего. — Я кивнул. — Ладно, давайте быстренько перенесем все, что осталось, а потом подумаем, как себя обезопасить. Все же помнят, что не сегодня, так завтра сюда заявятся люди Папаши?
— Твой «крот» же говорил, что послезавтра? — встрепенулся Сергеич.
— Круто! — почему-то обрадовался Макс и с заговорщицким видом прошептал: — Я это… чертежи ловушек сделал. Проще простого с нашим ресурсом! И эффективно. Херак — и всем хана. Ну не всем, а тому, кто попадется. «Хищника» первого все смотрели? Со Шварцем?
Кто был постарше, закивали, а девушки помотали головами. Ну конечно, это фильм их родителей.
— Короче, там инопланетянин на пиндосский спецназ охотился, — продолжил Макс. — А те ловушки по лесу расставляли. Задел веревку — бревно с гвоздями по башке! Так вот, чего бы нам на пути врагов их не расставить? Яму со штырями можно. Провалился — хана тебе. Минус один враг… Плюс один фраг.
— Все бы тебе сказки рассказывать, — проворчал Рамиз. — Трудозатраты учел, командос? Или мы делать будем, а ты только теорией заниматься? Это тебе не мешки ворочать! — С этими словами азербайджанец плюнул и потащил мешок на базу.
— Ладно, — сказал я. — Соберемся и обсудим. А ты, Тернер, бери-ка тоже мешок и тащи. А то Рамиз отобьет себе Вику, а Сергеич — Карину, а ты так и помрешь девственником.
— Я не девственник! — обиделся Макс. — Ловушки — не сказки! Это работает!
— Напомнить про Лиану? Он же Хорхе Фернандес?
— Да пошел ты, — Макс совсем обиделся.
Не найдя благодарных слушателей среди земляков, он поделился идеей с Эдриком. Парнишка с радостью согласился помочь копать ямы.
Обедали мы сегодня на ходу: шоколадки, чипсы, печенье, запивая газировкой. Потому вместо трапезы собрались в диспетчерской, перевернули изрисованный кусок гипсокартона чистой стороной — вдруг кому-то понадобится что-то изобразить.
— На повестке дня вопрос, — заговорил я. — Соседний колхоз просит навоз. Дадим? Не дадим? Сами съедим?
Посмеялись все, кроме Эдрика, после чего, я включил режим менеджера, отчего мои слова обрели вес, а люди сразу посерьезнели. Ну да, всегда работало — чем казеннее слова, тем серьезнее отношение.
— Короче, такие вопросы на повестке дня. Местные — можно ли им доверять, ваши доводы за и против. Планы по укреплению базы. Распределение обязанностей. И главная проблема — водопровод. — Я обвел взглядом собравшихся. — Начнем с филиппинцев. Я согласен с Сергеичем и Максом — люди вороватые, настроенные негативно.
В этот момент я едва сдержал усмешку, потому что «вороватые и негативные» отлично подходило и этим двум моим соратникам.
— Ты с ними общался, тебе виднее, — заметил Рамиз. — Но доверять нельзя — сто процентов.
— Думаю, что после совместной атаки на лагерь Папаши филы с большой вероятностью ударят нам в спину, — сказал я. — Не знаю даже, есть ли смысл их использовать как союзников.
— Поддерживаю! — подняла руку Карина. — Реально мутные типы.
— Согласна с Денчиком, — сказала Вика, закидывая ногу на ногу.
Девчонка явно перешла в режим соблазнения, но сейчас, после стыка с филами, убедившись в моем статусе, начала активные действия. Карине это почему-то не нравилось, но выступать она пока не осмеливалась. Ясно, копит силы.
Что касается филиппинцев, то и Рамиз, и Сергеич с Эдриком иллюзий на их счет не питали. Более того, Эдрик так описал своих людей:
— Они много пить самогон, мало работать. Жены ехать Америка, Европа за деньгами. Глупый, жадный и ленивый человеки. И злые на белых.
Переведя его слова остальным, я вернулся к делу:
— К вопросу о воде. Предлагаю выкопать колодец. Воду пить только после кипячения.
Все единогласно поддержали, кроме Рамиза:
— Друзья, непонятно, чем наша война с Папашей закончится. Может, придется бежать с острова в город. Так зачем столько сил тратить? Лучше прокачаться, укрепить позиции, а потом уже колодец. По той же причине часть продовольствия оставил бы в машине и замаскировал в джунглях — обеспечить пути отступления. Победим — тогда можно обустраиваться и расширяться.
— На фига расширяться? — не понял Сергеич.
— У Папаши много людей, которые с удовольствием к нам пойдут, — сказал Рамиз, глядя на меня. — Одних наших из «Кали» десятка полтора.
— И еще человек пять из тех, кого я знаю, — предположил я, поглаживая Кроша.
— И на хрена нам столько ртов? — стоял на своем Сергеич. — Мы их не прокормим!
— Они сами себя прокормят, — перебила Карина. — Будем ловить рыбу, собирать крабов. Выращивать овощи…
— Ты вообще заткнись! — рявкнул на нее Сергеич. — У тебя еще права голоса нет!
Карина побледнела. За нее вступился Рамиз:
— Михаил Сергеевич, пожалуйста, хватит самоутверждаться за счет девушки. Может, она оступилась, но нас с вами это точно не касается. А вот за вас стыдно. На это неприятно смотреть.
— Так не смотри! — огрызнулся Сергеич. — Только приперся и уже права качает! Спасибо бы сказал, что мы тебя спасли.
— Дед, ты охренел? — вызверилась на Сергеича Вика, защищая Рамиза.
  
— Во-первых, не «мы», а конкретно Денис… — начал отвечать азербайджанец.
— Так! — повысил я голос. Рамиз замолчал и глянул на меня настороженно.
Наступил неприятный момент — нужно было принять сторону и разрешить конфликт. Электрик мне ближе, но он конкретно не прав.
— Сергеич, остынь, — сказал я твердо. — Ты не прав.