"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Пи… — юркнул в траву Фома и исчез.
Я подождал минуту, затем вторую…
— Ну долго ты там стоять будешь? — позвал я Демидова, который стоял в кустах, не решаясь выйти на парковую дорожку.
— А, прости… Я вот мимо иду, дай, думаю, поздороваюсь… — неловко произнёс он, медленно выбираясь из кустов.
Нет бы сразу сказать, что следил, чтобы я и старший сын Ирисова не убили друг друга… Ладно.
  
— Ну здорово, коль не шутишь. Какими судьбами?
— Да, думал, такими же, что и ты. Но услышал от Иннокентия Игнатьевича, какая нелёгкая вас сюда занесла. Как раны?
— Заживают, чешутся…
— Может, надо чего? Я не слишком богат, но могу экипировку какую достать, или зелья, если надо. У меня с собой даже есть.
— Спасибо. Не надо. У меня всё есть. Ты лучше присаживайся. Поболтаем чуток на темы, что неприлично поднимать в обществе аристократов.
— А? Что за темы? — удивлённо посмотрел на меня Демидов, а потом слегка нахмурился и всё же присел рядом со мной.
— Ирисовы — твои сюзерены. Но они допускают ошибки. Много критических ошибок. Возможно, в скором будущем их род станет намного слабее и беднее. Я бы не хотел, чтобы ты и твоя семья стали жертвами подобного стечения обстоятельств. И я знаю, что выход есть всегда. Если что, вы будете готовы покинуть своего законного сюзерена и пойти по собственному пути?
— Что? Что ты такое говоришь⁈ Нет, конечно нет! Мы связаны священными узами брака, многовековой дружбой и службой ещё моего прадеда в качестве адъютанта генерала Ирисова, прославленного в прошлом полководца, что подарил России немало земель!
— Да уж… Вы действительно достойные… Намного достойнее, чем ваш сюзерен. За это я тебя и уважаю. Надеюсь, шторм, что светит Ирисовым, не потопит вместе с их кораблём и твою лодку, друг. И если вдруг тебе понадобится помощь, знай, у меня одни из самых лучших спасательных жилетов в этих водах. И я сейчас серьёзно. Если есть проблемы, от которых зависит твоё будущее, да и твоей семьи тоже, дай мне знать. А я подумаю, чем тебе помочь. Рядом со мной чудеса и бури проносятся постоянно.
— Я могу тебе пообещать только одно. Об этом разговоре не узнает ни один живой человек. И впредь такие разговоры о предательстве не заводи. Иначе я перестану считать тебя своим другом.
— Это твоя просьба, и я её уважаю. Больше я этот разговор начинать не буду, — ответил я ему.
С одной стороны, я разочарован отказом, а с другой — восхищён его лояльностью. Редкое качество в наше время…
День пролетел незаметно. Книга закончилась, открылась другая. Я ждал, вызовет ли меня Джуди, но приглашения на базу Собирателей как не было, так и нет.
Новый день. Новые встречи и знакомства… И, к моему удивлению, мне даже пришлось закрыть книгу и покинуть парк, в котором я прописался и сидел на лавочке под фонарём и днём, и ночью. Даже стыренный у Ирисовых защитный комплект обмундирования примерять не стал.
Меня пригласили во дворец князя. Он лично пожелал со мной встретиться. А приглашение мне передала его родная дочь, которая совсем недавно грозилась, крича, воткнуть в меня свою шпагу.
«Красивая…» — невольно подумал я, хорошенько её рассмотрев.
Впрочем, аристократки в наше время редко бывают с изъянами. Медицина творит чудеса. Особенно в комбинации с магией.
До полуночи оставалось шесть часов. Через шесть часов я покину этот город, чтобы нанести сокрушительный удар исподтишка… Грязная тактика, но чем быстрее эта война закончится, тем меньше жертв будет похоронено в сырой земле.
Я могу это сделать. И я это сделаю.
Только с князем перед этим поболтаю…
* * *
В убежище студентов.
Молодые аристократы и немногочисленные простолюдины страдали. От скуки. Прошло всего несколько дней, а перечень их развлечений уже исчерпался. Преподаватели, видя, что происходит, начали добавлять каждого студента вне зависимости от курса в график дежурств.
Вообще, быт студентов был скудным на радости жизни. Не было даже банальных книг, которые можно почитать, не говоря уже о телефонах, что разрядились ещё в первые двое суток. Тратить топливо на подзарядку телефонов через генератор сочли неразумным. Лишь дежурные средства связи для проверки связи сети оставались в рабочем состоянии и подзаряжались время от времени.
Первые дни все ещё горели энтузиазмом. То работали на улучшение убежища: своей магией или же руками создавали новые помещения, оборудовали их, переносили стеллажи и проводили опись всего добра, что у них имелось. Последнее можно было и не делать — оставить лишь учёт продуктов и воды, — но так хоть какое-то занятие находилось тем, кто не владел подходящей магией.
В эти дни маги воды стали цениться как золото. Умыться, приготовить поесть, помыть посуду — для всего этого нужна вода. И способов добыть её было два: первый — использовать запасы, притащенные фамильяром Мирослава, а второй — преобразовывать ману. Ещё один из способов — создание льда, который медленно таял, уменьшая температуру в душной пещере. Он также использовался для заморозки продуктов.
Елена в первые сутки сильно перетрудилась. Своей магией она пыталась заполнить большое помещение-холодильник, обкладывая все стены льдом. И, как результат, едва не схлопотала магическое истощение.
К счастью, других проблем, кроме скуки и ограниченного питания, не было. Преподаватели старательно передавали знания и много времени проводили в беседах с талантливыми молодыми магами. Разговоры эти приводили к дискуссиям, любопытным выводам о природе магии и, как бы это ни казалось странным, к прорывам у студентов. Сосредоточенные на собственных источниках и магических техниках, юные дарования совершенствовались. Многие, но не все…
Хоть группа и небольшая, а всё равно нашлись не самые соображающие и морально стойкие студенты. Психозы выливались в споры и ругань. Даже драки были… Пусть и разнимали быстро, но всё равно горячая кровь и надменность из-за величия фамилии некоторым слишком давили на голову, заставляя делать глупости.
Каждый день четверо студентов и один преподаватель уходили в дозор помимо тех, кто оставался на наблюдательных пунктах внутри пещеры, с проложенными ходами и укреплёнными стенками у самой поверхности горы… Они размещались на позициях, незаметных со стороны, — в кустах и расщелинах, — чтобы следить за окрестностями в дополнение к не самым удобным внутренним наблюдательным пунктам. Любое передвижение войск османов замечалось и передавалось в убежище. Любой конвой, что проезжал неподалёку от горного склона, в котором спрятались студенты, вызывал остановки в любой работе, что могла бы создать излишний шум.
Всё было в целом неплохо. До последнего дня… Всегда найдётся место случаю, который может перевернуть всё с ног на голову.
— Беда!
Вбежал в убежище преподаватель вместе со студентами.
— Что такое? — тут же вскочил дежурный, смотря на хмурых и грязных студентов, притянувших своего товарища, раненного в грудь.
— Он потерял много крови, пока полз со своей позиции. Быстрее исцеляющее зелье и аптечку. Снимайте с него майку!
Все засуетились и начали оказывать первую помощь студенту, который стал жертвой чьей-то внезапной атаки.
— Кто это его, — спросил внук Долгорукого.
— Не знаем. Он сознание потерял, как только дополз до второй точки. Скоро стемнеет, надо понять, к какой угрозе нам готовиться.
Преподаватель посмотрел на бессознательно лежащего студента, который, судя по ране, получил её от удара чем-то смахивающим на нож, и, помолившись за его здоровье, выскочил с двумя другими преподавателями и Долгоруким наружу. Они были вооружены, злы и полны решимости разобраться в этой ситуации. И вскоре они добрались до места битвы.
  
— Один, два… три трупа… — пересчитал Долгорукий число нападавших, что уже не вернутся домой.
Невольные туристы тихо приблизились к телам на склоне.
— Это, стало быть, нападавшие…