"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Ха-а… Остаётся лишь надеяться, что запись с дрона уничтожена или что я на ней похожу больше на призрака, чем на одного бедного ярла без ярлства. Видок у меня там был тот ещё…
— Ага… — протянул я в ответ.
— А как вы… Если там были, то выбрались?
Дубу я, само собой, не изливал душу. Лишь коротко поведал, что хомяка спасал.
— Сам не понял. Да и неважно это. Главное, что там никто не пострадал, так ведь?
— Ну, кроме самой фабрики… А, тётку одну ещё, технолога, увезли на скорой. Говорит, монстр шоколадный вылез из чана при ней, вот и сердце что-то прихватило, — поделился прошедшими мимо меня новостями.
— Плохо… Сможешь узнать, что за тётка?
— А тебе зачем?
— Денег переведу за доставленные неудобства. Только надо подумать, как, чтобы не спалиться. Ах да, ещё одна вещь… — Я замер с феном в руках и серьёзно глянул на Дуба: — Никому не говори, что мы хоть как-то причастны. Сокола удар хватит. Ещё не дай бог пойдёт на поклон к Савельеву. С него станется.
— Нет, ну я, конечно, «дуб», но не дебил. Совсем уж не надо считать меня таким придурком… — с обидой в голосе ответил забинтованный в свежие повязки ликвидатор.
— Вот и славненько, — кивнул я, направил фен на хомяка-переростка и включил.
— ПИ-И-И-И-И-И-И-И! — раздался из-за шторки полный ужаса визг, но я был неумолим и не щадя приводил пушистое бедствие в достойный фамильяра вид.
* * *Как закончились банные процедуры, Фома стал совсем мелким, прям как домашний хомяк, и обиженно забился на верхнюю полку шкафа, где соорудил себе гнездо из женских тряпок. Я же завалился на кровать. «Спасательная операция» меня так умотала, что уснул практически сразу. И спал сном беспробудным.
Проснулся от автоматического будильника техночасов. М-м-м… Ещё часик был бы не лишним, но всё! Время, что себе отвёл на отдых, закончилось. Нечего лениться.
Потянулся, чутка размялся и, подойдя к двери, замер. Вернулись!
— Здесь бы базу сделать… — копошась, судя по всему, в сумке с консервами, вещал Потешкин. — Слушай, Сокол… Здание паршивое, ремонта требует, но места — дохера! Выкупить бы этаж, обновить, покрасить всё…
— Ага, ещё родных привезти, семьи завести, детишек… Ты в городе засиделся, я смотрю. Надо тебя в Сибирь, Потешкин! А то какой-то ты домашний становишься…
— Босс, — раздался хриплый голос Щавеля, — так я не понял… Что это за излом такой был? Вроде твари молодые, да только лезло их столько, будто они там десятилетия мариновались…
Бедолага… Возлежание на целебных салатах после попойки ему не особо-то помогло.
— Не знаю, ребят… Не знаю. Он и не старый, и не новый, но вот так, как язва, взял и открылся. Одно в нём странно — это даже командование отметило: тварей более сильных и опытных не было видать. Говорят, в каких-то отнорках на глубине нашли место побоища. Твари сгоревшие, кислотой разваренные валялись. Говорят, мол, друг с другом передрались, оттого нам и оказалось легко зачистить его. Из серьёзных соперников лишь Химера, считайте. Никого из свиты не было, — высказался глава отряда.
Моё место битвы нашли… Что ж. Хорошо, что именно так его все восприняли.
Я открыл дверь и вышел в коридор, где за притащенным бог знает откуда верстаком сейчас крутили, разбирали, чистили и смазывали многочисленное оружие. Наше оружие. С ним ушли, с ним и пришли.
— Утро доброе! Или что там сейчас?..
— Уже вечер скоро, Ярл. Всю жизнь так проспишь! — улыбнулся Хрустальный от уха до уха, и я заметил, что одного зуба ему не хватает.
Ещё и посвистывает теперь… Получается, не только Дуб раны получил.
— Где так умудрился сменить имидж? — ухмыльнулся в ответ, на что парень фыркнул и взмахнул рукой в сторону нашего мага воды.
— Да Филин, гад, воды налил, когда корни вымывали. Я и поскользнулся…
— И что? Руки не смог выставить?
— Дык в них ящик с корнями был! Урони, поцарапай — столько денег потеряли бы! Ты чего⁈ А зуб… Хрен с ним, — и стукнулся он кулаком с Филином. — Новый вставлю.
— Вам хоть из этого дали что-нибудь?
— Ага, целой «Тридцаткой» наградили! — вздёрнул голову Хрустальный.
— Чем наградили?..
— Тридцатка! Что, не слышал никогда? — удивился Потешкин, и все посмотрели на меня как на дурачка.
— Впервые слышу.
— Десятка, двадцатка, тридцатка — награды для групп ликвидаторов, которые выделились при зачистке, — начал пояснять Карбат. — Грубо говоря, дают десять, двадцать или тридцать минут ковыряться в изломе наравне с владельцем или, как в нашем случае, военными города и местными боярскими родами, что прислали людей для закрытия. Что нашли, то наше. Что вынесли, то можно продавать.
— О, урвали высшую награду, получается! И что, на сколько улов оцениваете?
— Хех! Трепещи, малой! Мы сорвали куш! Двенадцать корней Азалиуса чернокоренного! На аукционах от десяти до двенадцати тысяч рублей за один такой выходит! Мы одной битвой двухмесячную норму выполнили! А ведь ещё заплатят за участие из Центра! Там тоже, может, тыща рублей, может, больше обломится! Лепота! — радостно хлопая в ладоши, сообщил мне Бобёр.
— Оу, ну да. Действительно неплохо. По вашим меркам, — пожал я плечами, заставляя всех нахмуриться, а Сокола — вопросительно поднять бровь.
Ну, ещё бы. С учётом их политики разделения трофеев, ребята подняли солидный куш. Десять процентов от добычи отрядов подлежат возвращению государству в виде налога. Из оставшейся части половина уходит на обеспечение будущих походов: на покупку провианта и расходки, на ремонт машин и снаряжения и прочие нужды. А вот уже всё остальное делится между парнями — и мной. Соколу, само собой, чуть больше остальных достаётся. Всё-таки лидер.
— Ярл, а что значит «по нашим меркам»? — уточнил Сокол.
— Ну, сколько вы заработали на одного? По пять тысяч примерно каждый, да? Я уже говорил и повторю ещё раз. Я знаю, как увеличить эту сумму в разы. У каждого из вас своя история. Каждый из вас здесь по своей причине: кому-то нужны деньги долг вернуть, кто-то на помощь родным зарабатывает, кто-то просто плывёт по течению… Я же хочу, чтобы мой род процветал. Для этого надо закрепиться и заработать много денег. Очень много. И я знаю, как это сделать. Не просто так в Сибирь приехал. Вопрос лишь в людях. Готовы ли вы помочь мне? Готовы ли сотрудничать вдолгую? Или как только я дам вам в ваши руки условный миллион рублей или даже больше, вы уйдёте, а я останусь один на один со своими проблемами?
Все чуть ли не синхронно повернулись к Соколу в тишине, а затем громко рассмеялись.
— Гля, босс! Прям как ты и предсказывал! Совсем сопляк. Ни черта не понимает ещё! — заявил Бобёр.
Я удивлённо глянул на него:
— И чего же я не понял?
— Ты уже в нашей команде, парень, — встал Филин и хлопнул меня по плечу. — И ты доказал своё право зваться ликвидатором. Отныне твои проблемы — наши проблемы. И наоборот. Так что давай выкладывай. Не томи. Сокол по дороге предупредил о твоём предложении, и мы единогласно согласились идти бок о бок с тобой.
— Юный и глупый, — констатировал Кощей.
— Ничего, мы научим, — добавил Сохатый, и они оба дружно заржали как кони.
— Вы не до конца понимаете, во что ввязываетесь… — покачал я головой.
— Да мы так уже давно живём… — заговорил Карбат. — Кто пять лет, а кто все двадцать. Идём куда глаза глядят. Убиваем тварей неописуемых… В любой момент сдохнуть можем. Думаешь, твои слова хоть что-то изменят в нашей жизни? Нет, — покачал головой, — не изменят. А когда решишь отправляться в академию, мы с ребятами отпуск возьмём, проводим тебя. Да и сами перерыв возьмём на пару месяцев свои дела порешать.
— ДА! Мне вот ещё двадцать тысяч, и я дом выкуплю отцовский из залога банка! — улыбнулся Щавель и начал, предвкушая, хрустеть пальцами на руке.
— Эх, а мне ещё почти миллион на усадьбу копить… — высказался Филин.
— А у меня вообще дома нет. Казарма была, да и оттуда попёрли… — сокрушённо вздохнул Потешкин.