Звёздный Рон (СИ)

Дверь перед Роном автоматически открылась и он вошёл внутрь.
Внутри было так же кричаще дорого-богато, поэтому ощущение, что его принимает цыганский барон всё ещё не покидало Рона.
Бросив сумку на кровать, он направился к балкону, чтобы наконец-то перекурить нормально, но заметил движение.
Тихо лязгнул штык-нож, извлечённый из ножен. Локализация звука – он раздался со стороны красно-золотого цвета штор.
– Выходи, – потребовал Рон.
Из-за шторы вышла девушка лет двадцати, одетая в тонкие полоски ткани.
– Кто ты такая? – спросил у неё Рон.
– Совет директоров «Ютрейн-Траката» прислал вам подарок… – улыбнулась девушка. – Это я.
– Ага… – кивнул ей Рон. – Передай им привет и скажи спасибо. И уходи из моего номера.
Проститутка не стала спорить, лишь согласно кивнула и покинула номер.
Рон же связался с Адой по коммуникатору.
– Что за херня? – задал он единственный вопрос.
– Больше не повторится, – сразу поняла, о чём речь, Ада.
– Это очень дешёвый приём, который плохо говорит о руководстве «Ютрейн-Траката», – сказал ей Рон. – Ещё два проступка, и ни о каких сделках речи идти не будет. От вас нужно немного. Вы просто должны перестать обсираться и дожить до завтрашнего утра.
– Я поняла вас, старшина Уизли, – ответила Ада.
– Надеюсь на это, – ответил ей Рон.
Закрыв дверь за Фардале, Рон вышел наконец-то на балкон и закурил.
Местные табака не знают. Курят какое-то синтетическое дерьмо, на вкус похожее на горящие потные носки.
Следовало подумать о бескаре.
Договорённости с джедаями Рон достиг, они уже поставили ему тридцать килограмм бескара, который обошёлся им очень дорого, так как его очень мало и мандалорцы не горят желанием его продавать.
И нет, ничего общего с адамантием бескар не имеет, хотя Рон очень надеялся, что это как минимум адамантит. Только вот адамантий или адамантит нельзя переплавить, то есть можно, но игра не будет стоить свеч, а бескар вполне себе плавят мандалорцы, причём уже долгие тысячелетия.
Тем не менее, прочностные характеристики бескара можно было считать удовлетворительными, поэтому Рон начал изготовление недостающих частей своей брони.
Ему нужен был шлем, чтобы чувствовать себя на поле боя в безопасности. Панцирная броня неуязвима для местных бластеров и с трудом поддаётся пробитию из лазерных винтовок, поэтому чтобы убить его сразу потенциальным противникам нужно будет сильно постараться.
Каркас шлема Рон уже изготовил, так как ничего особо мудрёного в плавке бескара, что мандалорцы декларируют как большой секрет, не обнаружил.
Нормально всё плавится, так как там нет ничего, что не может быть расплавлено в стандартной плавильной печи № 9 марсианского паттерна.
Но каркас – это далеко не всё. Нужна была электроника качеством не хуже, чем была в «родном» шлеме Рона. А вот с этим были определённые проблемы.
Если тайваньские микросхемы плюс-минус годились для воссоздания автоматического завода, то вот для точного воспроизводства каср’кинского шлема их было недостаточно.
В местной электронике Мордред ногу сломит, но, похоже, что у Рона нет другого выбора.
«Можно, конечно, сконструировать автоматический завод микросхем, но это годы», – подумал Рон, туша сигарету в стеклянном бокале. – «Технопровидец Варлам на тот момент не достиг сана техножреца, чтобы ему позволили лезть в самую начинку».
Это могло бы быть проблемой, не будь у Рона несколько предметов, содержащих в себе микросхемы Империума человечества. Как только с «Ютрейн-Траката» будет закончено, он магией размножит цифровой бинокль, свои атомные часы и блок микросхем «хот-шот» лазпистолета, чтобы детально всё изучить и попробовать извлечь из этого детальное понимание принципов.
Программный код, имеющий распространение в Империуме, Рон знал, но шапочно. Не было необходимости постигать его, так как на поле боя он неприменим. Ну, ещё у него никогда не было серьёзной электроники на руках. Но он был на планете Кессабит, где имел знакомство с искусственным интеллектом Магдой. Вот там-то он и познакомился с программным кодом Империума, то есть с чем-то из Тёмной Эры Технологий, более древним и в чём-то более прогрессивным…
 
Это будет долгий путь, но в конце его будет абсолютно иная и чуждая для местных система программирования, на постижение которой они потратят кучу времени. А так как она не будет «биться» с действующими системами программирования, желающих ломать голову в разбирательствах будет не так много.
Преимущество Рона перед всеми этими корпоративными гигантами – инновационность. Пусть некоторые технологии Империума человечества сильно отстают от Галактической республики, но на системном уровне местные технологии отстают от остатков былой роскоши времён Тёмной Эры Технологий.
Вторую сигарету Рон решил не раскуривать, так как нужно было идти.
Его целью был храм джедаев, где он должен побеседовать с мастером-джедаем Йодой касательно сквозных зеркал.
Зеркала очень заинтересовали джедаев, так как они теперь прекрасно понимали, что ситхи точно есть, причём весьма деятельные. И пусть Палпатина они за ситха в большинстве своём не признают, но Дарт Мол, который безвременно скоропостижнулся на Камино, был зримым свидетельством того, что есть поводы встревожиться.
Нет, кто-то считал, что Дарт Мол – это очередной «wannabe», то есть имитатор-одиночка, но конкретно Йода так не считал, как и довольно крупная фракция в Совете джедаев.
Сев во флаер, Рон указал координаты Храма джедаев и стал ждать, пока его доставят.
Это было очень удобно – автоматические путешествия по воздуху без каких-либо усилий. Впрочем, Рон был старомоден и до сих пор считал, что квалифицированный живой пилот – это более надёжное решение. Но выбирать не приходится.
Наконец, Храм джедаев…
Он представлял собой некое подобие усечённой пирамиды майя, на плоскую вершину которой поместили пять каменных шпилей, совершенно непрактичных, но выглядящих очень монументально. Красивое здание, тут Рон не стал бы ни с кем спорить.
В вестибюле шастали разные личности в робах и с световыми мечами на поясах, разной расовой и видовой принадлежности.
«В Империуме ничего подобного просто невозможно», – подумал Рон, глядя на синюю тви’лечку в кожаном одеянии.
Ожидающих его Квай-Гона и Оби-Вана Рон увидел практически сразу. Ещё в полёте к храму он переговорил с мастером-джедаем, чтобы Йода был готов к беседе и не улетел случайно куда-нибудь на другой край галактики по насущным надобностям.
– И ты прибыл, – констатировал Квай-Гон. – Мастер Йода ожидает тебя в саду.
– Ведите.
На скоростном лифте, в компании с неким лысым негром в робе, они начали подъём на самый верх пирамиды.
Лысый весь подъём смотрел на Рона изучающим взглядом, пристальным и очень невежливым.
– У тебя какие-то проблемы со мной? – спросил у него Рон.
– Пока не знаю, – ответил лысый, начав прощупывать окклюментный барьер Рона.
– Это мастер Мейс Винду, – представил негра Квай-Гон.
– Буду рад знакомству, но только при условии, что он перестанет простукивать мой ментальный барьер, – ответил Рон. – В моих родных краях это очень невежливо – всё равно, что подойти и заглянуть человеку в штаны.
Лысый сразу же перестал проверять его ментальную оборону, что подтверждалось тем, что он отвёл взгляд.
– То-то же, – удовлетворённо кивнул Рон.
Откровенно говоря, джедаи ему не нравились. Винду ведь не первый, кто попробовал подступиться к его голове. До этого Квай-Гон попытал счастья с окклюментным барьером Рона, что означает отсутствие этикета в этой сфере человеческих отношений.
Лифт плавно остановился и за его створками обнаружился сад.
Выглядело тут всё неплохо, но общий вид портили шпили, неуместно и чужеродно торчащие из растительности.
– Приветствовать рад тебя, Рональд Уизли, – вышел к ним чуть более чем полуметровой высоты зелёный гоблин.
На самом деле, видовая принадлежность мастера Йоды была очень загадочной, но к роду домовиков и гоблинов он точно не относился.