Челнок Предтеч (СИ)

— О! У меня тоже пары зубов не хватает — восстановят? — спросил Погодин.
— Не сомневайся даже, будешь как новенький. Ну что — не страшно? — спросил я.
— Да нет, ты все объяснил — улыбнулся Погодин. — А этот корабль может между планетами летать? Или даже между звездами? — спросил он.
— Челнок, который стоит в пещере, может летать только между планетами нашей солнечной системы, и то не до всех может долететь. А вот корабль, который припаркован на обратной стороне Луны, может летать между звездными системами — ответил я.
  
— Я читал, что на обратной стороне находится база инопланетян! — подскочил Погодин с горящими глазами.
— Утки это все, вранье, наш корабль ничем себя не выдавал от слова вообще — был замаскирован на дне глубокого кратера, на глубине восемь километров! И вот только сейчас будет направлять свои дроны для съемки наших полетов на Луну — я попросил.
— Ты там был? — спросил Погодин с удивлением.
— Да, в выходные летал. Давай я тебе скину на нейросеть видео этого полета, проматывай однотипные кадры, а то там почти восемь часов съемки — ответил я и перекинул ему файлы с моим путешествием на Луну.
— Офигеть! — сказал он, когда у него появились первые кадры моего полета на орбиту Земли.
— Потом посмотришь, давай обсудим текущие проблемы — попросил я.
— Да я в ауте просто, толку сейчас от меня ноль! — признался Погодин.
— Ну ладно, смотри кино, обрати внимание на наши диалоги с Айком, там он описывает возможности его корабля. Подумай, как их можно использовать на Земле. Но ни с кем делиться этим нельзя, только со мной — подчеркнул я.
— Да понял я, понял — успокоил меня Валера. — Выпью я твое лекарство, хочется побыстрее на ноги встать, сомнений у меня больше нет.
Мы попрощались, и я вернулся домой.
Я помимо стрелковой секции ходил еще и на радиокружок, но с получением знаний от корабля при его посещении, занятия в нем стали для меня неинтересными, но я сообщил руководителю, что занялся языками, поэтому времени на радио у меня не остается.
Нападение
Вернулся домой, в подъезде столкнулся с выходящим парнем, посторонился, пропуская его, а он ударил меня ножом в печень. Я инстинктивно сжал живот и уклонился, но все равно острое лезвие пробороздило мне бок. Автоматически я ударил бандита левой в челюсть — он тут же упал на пол, выронив нож. Куртка была распорота, пиджак тоже, рубашка была в крови. Надо было вызывать милицию — явный криминал, меня явно пытались убить. Позвонил в соседскую дверь — у них телефон был. Дверь открыла девочка Маша, десяти лет от роду.
— Маша, мне позвонить надо, милицию вызвать — попросил я разрешения. Маша посторонилась, я зашел в квартиру, телефон стоял в прихожей. Набрал 02 и объяснил все дежурному, представившись.
— Ждите, высылаем оперативную группу — сказал дежурный. Я вернулся в подъезд и стал ждать милицию — до нее минут десять тихим шагом пешком можно было дойти. Через пять минут в подъезд зашли два милиционера, бандит очухался и пытался дважды встать, но я его пинками успокаивал, не давал встать. Бандита подняли, заломили руки, нож подняли, он был в крови.
— Парень, так тебе срочно скорая нужна, давай вызовем! — предложил сержант.
— Давайте уж в отделении вызовем, царапина кровит — пояснил я, держась за бок. Но сержант не стал меня слушать, спросил, где телефон — Маша тут же с готовностью открыла двери — она «уши грела» — слушала, что в подъезде делали. Приехала скорая, бандита увезли на воронке или скорее на канарейке — УАЗ-459 с желтой-синей раскраской. Скорая обслужила меня у меня на квартире, сержант забрал у меня пробитые ножом вещи — это будут вещдоки оказывается, я только вытащил все из карманов куртки и пиджака. Рана была неглубокая — царапина тянулась на сантиметров десять. Ее обработали, уложили тампоны, сделали повязку и дополнительно закрепили пластырем.
— Можно не зашивать, только верхний слой кожи распорот — сказал врач. — Повезло тебе парень! Если бы тебе пробили бок — убили бы, раны в печень смертельные!
— Так, от вас заключение по этому поводу — сказал сержант. — Пострадавшего можно доставить в отдел для совершения следственных действий?
— Можно, рана обработана, через пару недель забудет о ней — улыбнулся доктор.
Мы прошли с сержантов в скорую, она нас подвезла в райотдел. Там меня допросил следователь, договорились, что мать потом подпишет протокол — дело простое, я просто пострадавший.
— Вас даже на суд вызывать не будут — все яснее ясного — попытка убийства ничем с вашей стороны не спровоцированная — сказал следователь. — Кому вы так насолили?
— Понятия не имею. Был конфликт в школе, но там вроде бы мужику пятнадцать суток дали и на этом затихло. Но чтобы за это пытаться убить? Не знаю — сказал я. И правда не думал, что это связано с Канкиным. Начал подозревать Ибрагима, точнее его конкурентов, с ним у нас все ровно — мне он деньги вовремя на книжку перечисляет — я проверял.
 Глава 12 
Закончив дела в милиции, сразу пошел к Ибрагиму — десять минут тихим ходом до его кафе. Зашел в кафе, Ибрагим сидел за столиком с двумя мужчинами. Но увидев меня, расцвел в улыбке, мужчины сразу встали и пересели за другой столик.
— Здравствуй дорогой! Давно не виделись! Костя, можно тебя чем-нибудь угостить? У нас тут готовят замечательно! — сказал здороваясь со мной Ибрагим.
И правда, проголодался я, не обедал и не ужинал дома — осознал я. Все это время в милиции провел.
— Давай, угощай, я не обедал сегодня — согласился я. Ибрагим махнул рукой, подошел официант наверно, кто его знает, вроде бы кафе на самообслуживании. Он ему дал команду принести шашлык по-карски, не знаю, что это такое.
— Костя, что тебе к шашлыку? Пиво, вино? — спросил Ибрагим.
— Томатный сок и чай — попросил я.
— Сейчас принесем — сказал официант и через минуту на столе стоял кувшин с томатным соком, стакан передо мной, и ложечка для его подсаливания. Я налил стакан сока, подсолил, размешал соль ложечкой и быстро выпил его.
— Ибрагим, меня сегодня убить пытались, я вот думаю, не твои ли это конкуренты меня убрать хотят? — спросил я его, подробно рассказав о нападении.
— Да ты что! Ничего себе страсти кипят в Сусумане! Конкуренты говоришь? Да нет у меня конкурентов по сути. Я покупаю золото только у старателей, которые его сами моют, у других не беру, хотя предлагают. Ты же знаешь, воруют его на приисках, и сами охранники бывает воруют — ответил Ибрагим.
— Ты не знаешь таких людей — Канкины, вроде бы в криминале замешаны — спросил я.
— О, это плохие люди, они старателей грабят, бывает, что убивают за это — вздохнул Ибрагим. — Я с ними дело не имею, мне их кровавое золото не нужно!
— Что, ты так чтишь закон? — усмехнулся я.
— Костя, тут все просто. Старатель намоет золото, а сколько — никто не знает. Я купил у него и знаем об этом мы двое. Никого не ограбили. А когда грабеж — это уголовное дело заводится, ищут грабителей. И очень часто находят. И спрашивают — а куда золото дел? И хорошо так спрашивают, что грабители всё вспоминают. А мне это надо? То же самое с кражами на приисках — не покупаю у них по этой же причине — ответил Ибрагим. — Рано или поздно кражи обнаруживаются и начинается расследование. И первый вопрос задают — куда золото ушло. И на него обычно быстро отвечают, и очень правдиво.
— Твоя позиция разумна Ибрагим, очень разумна — усмехнулся я. — Я повздорил с сыном Канкина, его к нам в класс перевели. Пришлось поучить его вежливости. Так вот после этого дважды меня пытались воспитывать уголовники с Канкиным, но оба раза я их воспитывал. Не ужели из-за этого решили убить меня?
  
— Это очень плохие люди — для них убить человека раз плюнуть! Они вполне могли этого парня к тебе послать, типа ты их обидел, такую обиду только кровью можно смыть. Они теперь от тебя не отстанут, не знаю, что тебе посоветовать. Был бы ты уголовникам, можно было обратиться к смотрящему за защитой, по их понятиям, ты в своем праве. А для фраера, по их понятиям, защита не предусмотрена. Так что будь внимательным, могу тебе ствол, пистолет ТТ подогнать. Но сам понимаешь, за него отдельная статья тебе будет, если найдут — сказал Ибрагим.