Челнок Предтеч (СИ)

— Ну слушаю тебя — сказал я.
— Давай отъедем отсюда — предложил Ибрагим.
— Давай — езжай к реке, проедешь — предложил я. — Метров пятьдесят отсюда.
— Хорошо — согласился Ибрагим и проехал по грунтовке в лес. Выехав на поляну, он заглушил мотор.
— В общем мы хотели, чтобы ты нам показал место, где Генка самородок нашел. Мы бы тебе за это хорошо заплатили — сказал Ибрагим.
  
— Для начала надо бы рассчитаться — сказал я. — Самородок мы с Генкой нашли, ты его у него отобрал. С тебя не только деньги за самородок, но и штраф двадцать процентов — сказал я.
— Да ты чего? Сдурел? — вылупил от удивления Ибрагим.
— Ибрагим, я шутить не люблю. Я тебе сейчас все ребра переломаю, и ноги, и руки, чтобы ты забыл, что такое людей обманывать — сказал я, угрожающе смотря на него. Конечно, пацан, лет восемнадцати, субтильного телосложения угрожает крепкому мужику — наверно со стороны было бы просто смешно смотреть. Но двое крепких бойцов, лежащих без сознания на заднем сидении, говорили сами за себя.
— Ну зачем мне угрожать, давай договариваться — предложил он примиряюще.
— Я сказал свое слово — сначала долг верни. И компенсацию мне за нападение в размере тысячи отдай — ответил я, схватив его за кисть правой руки и зажав его большой палец в болевой прием.
— Ой больно! Отпусти! Не надо, давай поговорим! — попросил Ибрагим морщась от боли, и я отпустил его руку.
— У меня нет с собой таких денег, сам понимаешь — сказал Ибрагим, растирая палец.
— Ну давай тысячу как компенсацию за нападение на меня, и мы расходимся до следующего раза — разрешил я милостиво.
— Хорошо, столько я найду — облегченно вздохнул Ибрагим, достал из кармана портмоне и отсчитал мне десять сотенных купюр, испуганно поглядывая на меня. Там у него в портмоне еще раза в три больше денег осталось.
— Ты мне отдаешь эти деньги в качестве компенсации ущерба, нанесенного при нападении на меня, так? — спросил я.
— Да, так, совершенно верно — сказал он, передавая мне деньги.
— Ну я тогда облечу тебе жизнь. Генка сам по себе нашел этот самородок и сам будет с тобой договариваться. Я к этому не причастен — сказал я, открывая дверь машины.
— То есть тебе не надо отдавать двенадцать тысяч? — переспросил Ибрагим изумленно.
— Нет, тебе не за что их отдавать мне. Но мои правила ты теперь знаешь. Где тебя найти, если понадобишься? — спросил я.
— В кафе «Дорожном» я постоянно обитаю — сказал Ибрагим. — Давай договоримся насчет месторождения!
— Нет, я сам там буду мыть золото, лицензию получу. Но я могу тебе помочь оценить твое месторождение — это будет тебе стоить четверть добытого золота — предложил я.
— Ну посмотрим… А ты что — золото можешь видеть под землей? — спросил он.
— Да, поэтому и предлагаю свои услуги. А куда потом ты будешь девать золото, меня не касается — это пусть КГБ об этом заботится — усмехнулся я.
— Ой, да мы с тобой тогда такой бизнес замутим! — воскликнул Ибрагим обрадованно.
— Ну пока Ибрагим. Как соберешься — письмо мне бросишь в почтовый ящик с предложением оценить россыпь. И свой адрес оставишь для ответа — я попрощался и ушел домой. Знал же, что скоро КГБ возьмет Ибрагима за шкирку — заберет у него и Генкин самородок, и деньги, поэтому я их-то и не собирался брать — просто припугнул ингуша, чтобы отстал от меня. Ну а компенсация за нападение с ножами на меня — имею право взять, все вполне законно. Никаких претензий ко мне милиция предъявить за это не может. Ну это я так думал.
Дома
Дома я попил чай, наконец-то добрался до коммуникатора, начал возиться с ним. Снимаю видео и транслирую на стенку — красота! Максимум метра полтора экран может быть — в большем размера яркость резко падает и аккумулятор быстро разряжается. Но все равно здорово! Только вот никому не продемонстрируешь, к сожалению. Начал тестировать коммуникатор на предмет обнаружения металла — просветил кухонный стол, сделал фото вилок и ложек в ящике стола — вид снизу и сбоку.
Пришла мама с работы.
— Костя, у мне был разговор с начальником Сусуман-золота, Прокофьевым Семеном Аркадьевичем. Его очень заинтересовала твоя способность видеть золото в земле, правда не верит еще в это — завтра ты это докажешь им. Он готов принять тебя на работу консультантом, чтобы ты помогал приискам разрабатывать россыпи — сообщила мать.
— Ма, нафиг мне это надо? За копейки им миллионы экономить? Лучше старателям помочь, они могут долю от добычи отстегнуть! — возразил я.
— Ну не забывай, что решение о выдаче лицензии принимает он. А там, по твоим словам, лежит двести пятьдесят тысяч рублей — усмехнулась мама.
— Шантажисты! — возмутился я.
— Ну а что ты хотел? Бесплатно такое богатое месторождение получить? — улыбнулась мама. — Если бы ты этого не мог — сомневаюсь, чтобы лицензию нам выдали. Там своих людей у них хватает.
— Как это? — удивился уже я. — Это же нечестно!
— Ну что поделаешь, в жизни не все идеально — грустно улыбнулась мама.
— Я тут с ингушом Ибрагимом встретился, хотели, чтобы я показал место, где самородок Генка нашел. Кинулись драться на меня, но я быстро приемчиками его бойцов утихомирил и предложил ему услугу по оценке россыпи за четверть золотодобычи. Ему это понравилось, и он мне выдал тысячу рублей в качестве компенсации за нападение своих бойцов — выдал я адаптированную версию для матери. — Нам-то все равно, куда он или старатели золото будут девать, пусть об этом у КГБ голова болит.
— А не опасно с ними связываться? — насторожилась мама.
— Опасно, но я буду контролировать ситуацию. Оценивать месторождение и россыпи буду без их участия — ответил я. — На этом наши совместные дела закончатся.
— Тогда может и отдать нам эту россыпь другим старателям за четверть добычи? — спросила мама.
— Посмотрим, как дело пойдет. Сейчас Ибрагима КГБ сцапает — заберет у него самородок Генкин, и наверно его посадят. Но у них там мафия, другие от него придут люди за этим же. Да и старателям надо сообщить, что поможем более оптимально построить золотодобычу. Ты же можешь добыть списки старателей и их участки? Я бы их оценил заочно, а потом предложил им изменить район добычи, если есть богаче жила.
— Если Ибрагим глава этой шайки, то он сам золото не берет, для этого он может даже бичей нанять. Ну или своего кого-то в жертву принесет. Но самородок уже не найдут, тут к гадалке ходить не надо. Так что придет он к тебе, насчет этого даже не сомневайся — вздохнула мама. — Но может тебя обмануть, не заплатить. Ты-то ему покажешь карту, а платить он тебе не будет.
— Ну так я только по одному месторождению ему буду отдавать. Как рассчитается — тогда следующее. Или полностью сразу пусть оплачивает — предложил я.
— Ну посмотрим, месторождений у нас очень много, может сразу брать фиксированную сумму? — предложила мама.
— Ну давай по тысяче рублей за консультацию брать — предложил я.
— Это не реально — вздохнула мама. — Нашей организации придется бесплатно отдать в обмен на лицензию. Не думаю, что тебе стоит оформляться на постоянную работу к нам, зачем тебе брать на себя какие-то обязательства? А следующим летом ты уедешь на полгода в отпуск, зимой отказывайся работать, скажешь, что не можешь зимой оценивать месторождения.
— Хорошо, буду работать медленно, месяц буду оценивать одно месторождение — согласился я.
— Ну посмотрим, как дела пойдут — ответила мама. — Давай поужинаем. Я кисель брусничный сварила — пей его, он полезный.
— Хорошо Ма — согласился я. А у самого сразу мысль возникла, как маме наниты закачать — кисель самое то для этого.
  
— Дик, как сделать, чтобы порция нанитов у меня оказалась? — спросил я у искина.
— Сейчас сходи в туалет, освободи мочевой пузырь. И через полчаса там будет двойная порция нанитов — как раз на один стакан киселя в двести граммов — ответил Дик.
— Иду — сказал я и выполнил все, как он сказал. Через полчаса у меня в рюмке плескалась серебристая жидкость двадцать граммов. Я вылил ее в бокал, из которого мама пила кисель, налил туда киселя, потом себе в чашку и пошел в зал, где мама что-то шила.