Развод. Неверный муж (СИ)

Я знаю, о чем говорю, потому что видела девушек, которые объездили эти отели с богатыми мужчинами. Идеально красивые, максимально молодые, насколько это вообще разрешено по закону, беспринципные и готовые на все. Там нет места женам, просто Демьян этого еще не понял. Не знает, что делает это не для меня, а потому что воспитан так. Вышколен с детства на достижения и не может мыслить иначе.
— Майя…
— Я не буду, Демьян. Не буду ждать, пока ты упадешь вниз и приползешь ко мне. Я не хочу ждать, я хочу жить, — вкладываю сережки в его ладонь. — Если решишь, что я тебе дороже бизнеса — подаришь их во второй раз, а пока что прошу тебя уйти.
Глава 38 
— Это что? — Сахим переводит взгляд с документа на меня.
— Заявление на увольнение.
— Я чего-то не знаю? — вскидывает одну бровь удивленно.
— Не знаю я и, как выяснилось, очень многое, — перехожу на английский.
Знаю, что Сахим подхватит и он не разочаровывает, тоже переходит.
— Зачем скрывал?
Сказать “врал” язык не поворачивается. Не могу и все.
— Я не врал. Я не разговариваю, преимущественно предпочитаю арабский. Ты поэтому увольняешься?
— Нет. Я жизнь новую хочу начать. Устала от постоянных скандалов и расследований. И ваше противостояние с моим бывшем мужем я хочу пережить вдали от каждого из вас.
— Вот как… ты не поверишь, если я скажу, что нет никакого противостояния?
— Не поверю.
— Уверена, что решение осмысленное и взвешенное?
— Уверена.
Говорят, за одну ночь решения не принимаются, но я свое приняла довольно быстро. Жизнь с чистого листа, тем более, что утром мне позвонил адвокат Демьяна и сказал, что мы можем договориться и больше не будем откладывать слушания. Это… неприятно, больно, странно даже, но необходимо. Если рвать, то с силой, чтобы никаких связующих нитей не осталось. Нам с Демьяном нужно было сразу так сделать. Мне настоять, а ему — послушать. Зря только столько времени травили друг друга.
— Если уверена — хорошо, но я бы настоял хотя бы связи не обрывать. Возможно… у меня за границей тоже есть компании. Если вдруг туда захочешь — устрою.
— Спасибо, но нет. Если это все, я пойду, сегодня нужно досмотреть переданные мне документы.
— Хорошо, иди.
Я хочу свое дело, а не работать на кого-то. Сахим мне, конечно, очень сильно помог, подставил сильное плечо в нужную минуту, но… Я с ним работать даже за границей не хочу, тем более вон — меня на ровном месте здесь подставить пытались. Не знаю, кто и зачем, но я явно кому-то здесь не нравлюсь. Стоит ли ждать, когда все станет серьезнее? Уверена, что нет, тем более тех денег, что я решила взять у Демьяна, хватит на что-то свое. Возможно, не настолько масштабное, но тем не менее.
После работы у меня назначена встреча в клинике Семена Александровича, которого мне советовали, как врача, специализирующегося на моей проблеме. Свою карту наблюдений я попросила прислать мне онлайн из клиники, куда ходила в последнее время. Выписки помогут новому доктору понять, с какой проблемой я пришла и оценить потенциал лечения.
К небольшой клинике репродуктивной медицины я подъезжаю за десять минут до назначенного времени. Об этом меня заранее попросили во время записи. Еще пара минут мне нужна, чтобы собраться с мыслями и все-таки выйти из автомобиля, а не сорваться с места и, подобно страусу, спрятать лицо в песок. Мне нужен ребенок. Уже не от мужа и, вероятнее всего, вообще не от мужчины, но нужен. Я давно хотела детей, сейчас есть шанс. Последний. Я его упускать не намерена.
— Добрый день, — меня встречают улыбкой на ресепшн. — Вы по записи?
— Да, Майя… Высоцкая.
Надеюсь, в последний раз произношу больше не свою фамилию. Я твердо решила, что как только нас разведут, верну свою девичью, сколько бы документов не пришлось менять. Новую главу в жизни нужно начинать с чистого листа.
— Вам в двадцать пятый кабинет, в конец коридора направо. Там у нас желтый диванчик, напротив экран с вашим именем. Как только загорится зеленый кружочек вместо красного можете входить, — любезно инструктирует меня девушка. — Оплата после консультации на кассе, вот ваш лист приема.
 
— Спасибо, — забираю листок, иду в указанном направлении, но сесть не успеваю, потому что напротив моего имени уже светится зеленый.
Постучав в дверь, опускаю ручку и попадаю в просторный светлый кабинет. Несмотря на закрытые жалюзи и темноту на улице, здесь словно в теплице. Множество лампочек под потолком рассеивает приятный холодный свет по всему кабинету.
— Добрый вечер, — приятный мужчина в летах улыбается мне, сидя за массивным деревянным столом.
Стоит заметить, он у него сильно отличается от тех, что я привыкла видеть в больницах. Они обычно хлипкие и светлые, но у Семена Александровича как-то все по-другому. И оформление кабинета такое, словно я не в больницу пришла, а на прием к психологу: с десяток “живых” вазонов по кабинету, шкаф с папками и отдельной полкой книг далеко не медицинского содержания, а еще диван — широкий и удобный. Кажется, на нем вполне можно уснуть, если вдруг придется задержаться на работе.
— Здравствуйте.
Все волнение, которое я испытывала до того, как пришла сюда, мигом улетучивается под доброжелательной улыбкой доктора.
Я решительно прохожу внутрь, сажусь на удобное кресло рядом со столом.
— Майя Высоцкая. Вам должны были переслать результаты моих обследований.
— Да, я успел их уже просмотреть.
— И… что скажете? Я смогу забеременеть?
— Скажем так, ваш случай, Майя, не самый сложный в моей практике. Я бы даже сказал простой, что бы вам там не говорили прежде, а судя по вашему растерянному виду, говорили вам довольно многое и вряд ли приятного.
— Мне сказали, что забеременеть я могу, но нужно приступать уже сейчас к… зачатию.
— Исходя из того, что я вижу — все верно, но насколько то, что я вижу правда еще предстоит выяснить.
— В каком смысле?
— Я не доверяю обследованиям из других клиник, так что мы сейчас с вами сделаем УЗИ и исходя из результатов будем думать дальше.
— Но если подтвердится все, мне нужно срочно беременеть?
— Давайте все-таки пойдем на УЗИ.
Не так я себе представляла ответы на вопросы от доктора, но послушно поднимаюсь и следую за ним в соседний кабинет. Здесь уже все более стерильно, по-медицинскому. Мне командуют раздеваться, отправляя за ширму. Оттуда я выхожу в сорочке по колено, ложусь на кушетку.
В предыдущей клинике доктор сразу говорила мне обо всем, что видит, а Семен Александрович выполняет УЗИ молча. Смотрит на экран, что-то там нажимает, монотонно водит датчиком по моему животу.
Хочется уже услышать хоть что-нибудь. Хорошее или плохое. Обнадеживающее или вконец разрушающее надежды, лишь бы не молчание. Оно давит на меня бетонным грузом, я к концу процедуры начинаю ерзать, хотя мне совсем не дискомфортно.
— Все, говорит Семен Александрович. Можете подниматься, одеваться, жду вас в кабинете.
Как только я захожу за ширму, тихо закрывается дверь. Я остаюсь одна, совершенно не понимая, почему вообще пришла к этому странному доктору. Появляется желание уйти. Сбежать из клиники, заплатив за консультацию на кассе, но интерес, что же там он увидел, пересиливает. Я переодеваюсь в свои вещи и иду к Семену Александровичу.
Он что-то печатает на компьютре и при виде меня даже не отвлекается. Лишь спрашивает:
— А кто поставил вам диагноз?
— В документах все указано.
Он несколько раз кликает мышкой, хмурится.
— Вижу… что ж… ваш врач ошибся.
И он снова замолкает.
— В каком смысле?
— В хорошем, пожалуй. Моя помощь вам не нужна, потому что вы уже беременны, Майя, — Семен Александрович протягивает мне листок, достав его из принтера. — Срок семь недель. Понятия не имею, как не заметил ваш доктор и… вы? У вас никаких симптомов? Месячные идут?
— Я… нет, месячных нет, — говорю, понимая, что действительно давно их не было, но я даже внимания не обратила. В таком стрессе это совсем неудивительно. — Я не заметила, — признаюсь.