Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ)

Когда казалось, что сил уже ни на что не осталось, и дрожащая линия светящихся символов рассыпется у меня в виртуальных руках, колебания печати замерли, а знаки перестали плясать и меняться. Геллер закончил работу. Я подождал еще немного, наблюдая внутренним зрением за «угасанием» контура. Убедившись, что свистопляска прекратилась, я вынырнул из медитации, возвращаясь во внешний мир.
  
Геллер, такой же уставший, как и в прошлый раз, бесцеремонно задрал мне веко, посмотрел на закатившийся глаз, после чего, кряхтя, поднялся на ноги.
Молча покинул заклинательный зал, оставив дверь открытой. Я прямо физически почувствовал, как вытекает из комнаты сконцентрировавшийся здесь во время процедуры эфир.
Немного полежав на спине, я, хрустя суставами, поднялся на ноги и тоже вышел на кухню.
— Все? Закончили? — спросил я ритуалиста, обмякшего на стуле возле закипающего чайника.
Геллер открыл один глаз, посмотрел на меня, как солдат на вошь, но ответить соизволил:
— Сомневаюсь. Хотите рискнуть — можем ограничиться сегодняшней процедурой. Но я бы рекомендовал провести еще один ритуал. Для гарантии. Очень сложная структура у этой чары. Я, конечно, вроде бы уничтожил контуры, отвечающие за определение магических воздействий. Ну, распознавалку защитных заклинаний башни, — добавил он, видя сомнение в моих глазах. — Но я бы еще почистил пару подозрительных участков.
— Знаете, в таком деле невозможно перестраховаться, — ответил я. — Давайте запланируем еще один сеанс. Хотя, конечно, повторять сегодняшнее приключение мне совсем не хочется.
— Вы упоминали, Алексей, что собираетесь инициироваться как стихийник.
— Все верно. У меня даже будут шикарные условия инициации.
— Рад за вас. Значит, следующую процедуру нужно проделать до этого, — и снова, видя невысказанный вопрос, он с тяжелым вздохом продолжил. — Печать подпитывается вашей внутренней энергией. С ней уже сейчас работать крайне тяжело. Как только вы инициируетесь, энергия стихий наполнит контур и сделает его еще крепче, а работу с ним невозможной. По крайней мере, для меня.
— А первая медитация у меня через день. Мы сможем провести процедуру завтра?
— Да вы смерти моей хотите, Алексей! Но что поделать. Ненавижу бросать дело на полдороге. Запишитесь у Вали на завтрашний день и счет возьмите. Все, до завтра я вас видеть больше не хочу. А чай, кстати, несите такой же. Мне понравился.
* * *
Мы с командой сидели в «Пушках-Мишках». Я пил яблочный сок и молчал. Сил совсем не было, после сеанса с Геллером я так нормально и не восстановился. Остальные праздновали вовсю, шумно, с шутками-прибаутками. Единственным человеком, кроме меня, не проявлявшим особого веселья, был Красавчик.
Да. Он выжил. И даже был выписан одновременно с остальными ребятами. Врачи посчитали его состояние удовлетворительным. Но он сидел, забившись в угол дивана, и молча держал в руках бокал пива, начатый еще в самом начале встречи.
— Не, вы поняли! — в который раз за вечер повторил Ветер. — Я думал, мне конец, реально. Никогда больше без «Витязя» на выезд не пойду. Видели, как он мне ДШК развалил, вместе с грудиной? Ска, думал сдохну! Давайте еще за то, что выбрались оттуда все.
— Ага. Сильно бы тебе «Витязь» твой помог, Олег, — ответил Кабан. — У этих мутантов сила нереальная. И клинки из мутировавшего металла. Пробило бы нахрен. Хотя, может быть, што не насквозь. ДШК твой, командир, реально удачно прямо на пути броска оказался.
— Вышло, как вышло-на. Боярин, Красавчик. А вы чего такие смурные? Что с вами не так-на?
— Да я просто устал нереально сегодня, — ответил я сразу всем. — Я на самом деле радуюсь. Просто тихо. На громко сил нет.
Красавчик отвернул лицо к стене, не ответив.
— А! Ну, отдыхай. Будем, ребята! — Все опрокинули кружки, даже Красавчик коснулся губами края бокала, но затем отставил его в сторону. — Нет, ну каковы твари, а? Знал бы — хрен бы без танка туда полез.
— Тебя предупреждали, — неожиданно ворвался в разговор Красавчик. — Гора тебя предупреждал, ска! А ты не послушал человека, который раньше с этими машинами смерти дело имел. Власть в голову ударила?
— О, ты смотри, кто очнулся-на. Мы все живы. Не инвалиды-на. Затащили же, хоть и по грани прошли?
— Это вы живы! А я сдох, ясно тебе, ко-ман-дир ты наш?
— Ясно. Сдох, ага. То-то я смотрю, сидишь, пиво не пьешь. Точно мертвый.
— Да что ты понимаешь? — Красавчика понесло, на лице появились красные пятна. — Я реально сдох там. Только кто-то, я даже знаю кто, влил в меня какую-то мудреную алхимию. На много тыщ денег. С того света меня Боярин вернул. Не ты! Целитель мне так и сказал. Прямо от духов предков меня вытащили! Не инвалиды говоришь? У меня мутация гармониума, понял? Теперь что-то там с поражением дрянью стихийного зачатка. Я теперь сам мутант, ска!
Все за столом замолчали. Кроме Занозы.
— Ну, конечно, лучше б у тебя стручок твой отпал, вместо этого твоего початка. Чего разнылся? Не знал, что мы каждый день жизнью и здоровьем рискуем? Ветер тебе виноват, что ты в ликвидаторы пошел?
Красавчик повернулся к ней, даже рот открыл, но внезапно махнул рукой. Ого, серьезный симптом. Чтобы он да Занозу на хер не послал?
— Тебе, безродной, конечно, все равно, — тихо и как-то обреченно сказал он. — А у меня планы были на стихию. И перспективы. А сейчас что? — Он немного помолчал, но потом продолжил уже спокойнее. — Ладно, ребята, Роза права. Сдохнуть мы можем в любой момент. Я же вообще ни разу серьезных ран не получал. Вот и почувствовал себя неуязвимым. Может, кстати, и обойдется все еще.
Он выхлебал пиво одним глотком, закашлялся. Получил по спине хлопок ладонью от Кабана и залил стол пеной.
— Мутант, говоришь, — проговорил я. И увидел очень характерную картинку: Красавчик, поглощающий здоровенный кристалл. — Мне думается, есть у тебя перспективы на развитие. Ничего сейчас обещать не буду, но есть у нас, кажется, то, что тебе подойдет.
Красавчик аж просветлел.
— Серьезно, Боярин? Я и так тебе по гроб жизни должен теперь. Но если ты что-то придумаешь с этой дрянью внутри… Не знаю, клятву на крови тебе принесу!
— Слушай, давай не сейчас, во-первых. А во-вторых, никаких клятв на крови. Не надо этой ереси, понял? Давай сегодня просто порадуемся, что живы, здоровы, как Олег и говорил. Ты главное помни: если закрывается одна дверь, вполне возможно, открывается другая.
Почему-то моя идиотская фраза про двери — я, конечно, тот еще мастер мотивации — окончательно умиротворила Красавчика. Он как-то сразу повеселел, заказал еще пива и включился в общий разговор. Через пятнадцать минут он уже поцапался с Занозой, только что до драки не дошло. Но мат-перемат за столом стоял оглушительный. Кажется, мрачные мысли на время его отпустили.
Через некоторое время разговор перешел на трофеи, и я включился в беседу.
— Коллеги…
— Хренеги!
— Спасибо, Заноза. Я ждал этой реплики, — Ветер заржал. — Олег дал мне доступ ко всем расчетам. Получается, что всяких мелких трофеев с зомби, тараканов этих, будь они неладны, и парха, даже если делить на две группы, набралось почти по пять тысяч на нос.
Кабан крякнул. Лицо Ветра просветлело. Заноза присвистнула, и даже Красавчик казался довольным. Для него это тоже была нормальная сумма.
— Но мы кое-что подняли с колдуна и его свиты. И вот это кое-что… я бы пока придержал. Нет, там есть одна обновка для нашего ловкача. Ее можно сразу отдать. Но остальное слишком редкое и полезное, чтобы просто так обменять это на деньги. Впрочем, если вы примете такое решение, я все выкуплю.
  
Я обвел всех взглядом. Ребята ждали, когда я продолжу.
— Да я уже все сказал, на самом деле. Здесь кое-кто еще прошлые трофеи не интегрировал, — я посмотрел на Кабана.
— Ну, а сам-то! — ответил тот, слегка потупившись. — Сам-то не спешишь же…