Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ)
— Да не следователь я уже, наверное, Лёш. Почти наверняка комиссуют, — видно, что эта тема была ей неприятна. — Ладно, ответь, что там какая-то тактика тебе нашептала?
— К тебе едем. Вещи собрать, как я и говорил.
* * *
Мария обитала в казённой квартире-студии. В служебном же доме для имперских служащих. Дом, как и все строения на четвёртом, был не слишком большим: четыре этажа, три подъезда, шестьдесят квартир. Марии выделили жильё на третьем этаже, в угловом подъезде.
В этом жилище ничего не напоминало о том, что это прибежище сурового лейтенанта и следователя по особым делам. Ремонт был, кажется, базовым. А вот обстановка явно перестроена под вкусы обитательницы.
Казарма. Вот самое лучшее слово, описывающее это временное пристанище Истоминой. Ничего лишнего. Всё выстроено по линеечке, включая острые складки покрывала на кровати. Никаких личных вещей. Единственная вещь, которая говорила, что в этой квартире жили, — фотокарточка в рамке. Маленькая, лет четырёх, пухлощёкая девчушка сидит на коленях у хрупкой белокурой дамы. Рядом, положив даме руку на плечо, стоит улыбающийся Истомин. Стройный и с нормальной причёской. Полковничьи погоны отсвечивают золотом и канителью. Но больше в квартире не было ничего индивидуального.
Кухня, совмещённая с жилой комнатой, — образец стерильности. Ни пятен, ни крошек, ни грязной посуды. Вообще никакой посуды снаружи, она убрана в шкаф.
Я сунулся было помочь собираться, но был насильно усажен напором воздуха в жёсткое кресло. Совсем забыл, что моя девушка не просто какой-нибудь там физик, а довольно сильный наследственный стихийник. Вытащив с верхних полок шкафа чемодан, Истомина, используя воздух, начала укладывать в него вещи. Что-то подобное я видел в одном детском мультике. Только там ещё метла танцевала и пела. Десять минут — и Мария повернулась ко мне.
— Чемодан застегни. Пожалуйста. Можем ехать.
Вот это скорость. Я думал, сборы займут минимум час. Век живи, век учись. А дураком помрёшь.
Застёгивая чемодан, я думал, что, в сущности, совсем не знаю женщину, в судьбе которой принял такое активное участие. Но это не проблема. Время на то, чтобы познакомиться поближе, у нас с Марией есть.
Анна Иоанновна, сверкнув серебряной улыбкой, подмигнула одобрительно. Да вы, ваше величество, шалунья!
* * *
— Вот, — я открыл дверь гостевой комнаты. — Твоё временное пристанище. Обстановка спартанская, но тебе должно понравиться.
Игорь, пока меня не было, снял с матраса плёнку и выложил на него постельное бельё. В остальном комната осталась всё такой же безликой и нежилой, как и была утром.
— Как ты, наверное, заметил, мне не очень много нужно для жизни, — ответила Мария, разглядывая обстановку.
Я положил чемодан на кровать рядом с пачкой белья и расстегнул молнию.
— Располагайся. Отдыхай. Ближе к вечеру познакомлю тебя с Игорем, алхимиком, о котором был разговор. Только прошу, не распространяться, что у меня дома живёт алхимик высокого уровня. Игорь скрывается. У меня он временно, и мы с ним не близкие люди, если ты понимаешь, о чём я.
— Ты полон тайн и загадок, Орлов. Имплант, работу которого ты скрываешь, загадочный жилец, покушения… Прямо боярин из сериала. Я всё поняла, а теперь убери отсюда свою самодовольную морду. Мне необходимо побыть одной.
— Уже убираю! Моя комната следующая через гостиную, если что-нибудь понадобится. Остальной особняк не приведён в порядок, так что там дальше мусор и запустение. Уже ушёл, Мария Юрьевна!
Мария притворно зарычала, а я выскочил за дверь. «Паника, паника на земле!»
Откуда-то появилось ощущение, похожее на удовлетворение от хорошо сделанной работы. Кажется, самый трудный этап преодолён. Чужая душа — потёмки, я обращался с Марией как с хрустальной вазой, подбирал слова, осторожничал. Например, несколько раз, чисто на автомате, чуть не назвал её «красотка». А если бы она восприняла такой комплимент как издевательство? В её состоянии вполне возможно. На самом деле я совершенно не представлял, что она сейчас чувствует. Какие бури бушуют у неё в душе. Думаю, поведи я себя неправильно, и она бы закрылась, захлопнулась внутри своих переживаний, как устрица в раковине. Оттолкнула бы меня. А я бы остался наедине с чувством, что не помог хорошему человеку, перед которым у меня моральный долг. Да и девушке, которая мне действительно, без всяких «но», нравится. А сейчас она явно смирилась с моей «тактикой», при этом не потеряв силы духа и самостоятельности. Даже язвить опять начала. Значит, путь к выздоровлению, не только физическому, начат. Пусть он будет не быстрым. Главное, что на нём сделаны первые шаги. Кто молодец? Мария, конечно! Но и я немного.
Оставшись один, решил разобрать доклады Кая об Орде. Нет, ну как Мария его мастерски вычислила? Я поэтому старался не общаться с нейро при свидетелях, мало ли глазастых и сообразительных людей вокруг меня. Немало. Проблема-то не самая страшная, тем более я вообще не обязан был никому отчитываться, почему мой нейро, заблокированный решением совета рода, работает. Но я бы предпочёл, чтобы такой вопрос у заинтересованных лиц и вовсе не возник, пока это возможно.
Время до ужина за чтением пролетело незаметно. По ходу я задавал уточняющие вопросы, но они возникали нечасто. В основном информация была собрана исчерпывающая.
Картина же вырисовывалась довольно интересная. Если совсем коротко, то Орда начала строить мифический социализм, который в начале века был весьма популярным политическим учением, ещё до того, как его главные теоретики сформулировали свои манифесты. Никакой потомственной аристократии или элиты. Твой вес и возможности в обществе исчислялись исключительно той пользой, которую ты смог ему принести. Соответственно, по делам и награда. Все ресурсы жёстко контролировались чиновниками Аан-Дархана и распределялись согласно пятилетним планам. Плюс присутствовала чёткая специализация населения по направлениям, обусловливаемая направленными мутациями. Воины, строители и механики, колдуны… Касты, но без строгой иерархии стратов. Официальная доктрина провозглашала равенство каст, а как там на самом деле всё устроено, было покрыто туманом войны.
Сам же «вечный правитель» представлялся фигурой скорее сакральной, окружённой множеством мифов и ритуалов. Первые упоминания о нём появились в наших документах более четырёхсот лет назад. Некоторые исследователи допускали, что все эти четыреста лет Аан-Дархан не менялся. Не зря же один из его титулов — «вечный и непобедимый». Правда, эта точка зрения была скорее маргинальной. Остальные «ордыноведы» сходились на том, что титул передаётся от одной личности к другой, незаметно, без церемоний и без лишней огласки. Или вовсе принадлежит призраку. Никто из «европейцев» с этим Аан-Дарханом никогда не встречался. Посещение столицы — Этыксир — было чужакам запрещено под страхом смерти. Да что там. Даже члены «младших», то есть Синей и Золотой орды, туда не допускались.
Все попытки дипломатических контактов обрывались в Белой Орде на уровне «главного чиновника по враждебному окружению». Министра иностранных дел, по-нашему. Культ осаждённой крепости пропагандировался как главный принцип жизни ордынца. В общем, странное местечко. И странные ребята там живут.
Хотя, если вспомнить первые шаги Империи по сибирской тайге, в чём-то местных понять было можно. Если бы северные народы тогда не сумели отбиться, их бы ждала участь американских индейцев. Вырождение и «чужинские автономии». Для самых удачливых представителей — ассимиляция.
Но мы тогда встретили на северо-востоке не дикие племена, бегающие по лесам с голым задом, а новорождённое государство с адекватным тому времени уровнем вооружения, производства и логистики.
Дальнейшее было мне известно уже из нашей истории. Полноценно покорить Сибирь не получилось. Тобольская губерния и Прибайкалье превратились в перманентное поле боя. Загрязнение дрянью стало критическим в середине прошлого века вследствие, в том числе, промышленной революции. Империя эти территории постепенно теряла, вытесняемая не столько Ордой, сколько дрянью. Нынешняя граница, за которой было относительно безопасно и чисто, проходила по Михайловскому валу. Грандиозному укреплению, протянувшемуся от подножия Уральских гор до Аральского моря и Каракумской пустыни. Хотя в школьных учебниках территория Империи и рисовалась прежней. А в Тобольской губернии до сих пор жили подданные Империи и стояли сильные гарнизоны.