Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ)

Гражданский маг, которого прикомандировали к нашей группе, тревожно вглядывался в экраны, ерзал в своей нише, косился на дрыхнущего Кабана и, в конце концов, не выдержал:
— Он у вас такой тупой или такой храбрый? Как он может спать? А если на нас нападут?
Ветер поджал губы, но все же с ленцой ответил:
— Служба в армии приучает бойца спать в любой обстановке. Хоть под обстрелом. У Кабана еще и нервы просто отсутствуют-на. Вы, Христофор Бонифатьевич, не переживайте так. Вероятность нападения низкая. Мы еще в прошлый раз здесь все зачистили. И попрошу-на воздержаться от оценки умственных способностей моих бойцов. От них в ближайшие несколько дней ваша жизнь будет зависеть-на. Не усложняйте ее себе, уважаемый.
  
Судя по количеству «на» и длительности речи, этот штатский здорово разозлил Ветра. Снобизм и отношение свысока к тем, кто не достиг уровня «познание мира» у магов, кажется, цеховая черта. Но Ветер прав, снобизм и высокомерие не должны превращаться в хамство. Тем более в хамство тем, кто является гарантом твоего возвращения в целости обратно в «цивилизацию-на».
— Вы не так меня поняли, сержант…
— Я все правильно понял, ваше благородие. Извольте фильтровать базар. Выбирать выражения, то бишь. И тогда все с пониманием-на будет в порядке. Вопросы придержите до прибытия и обустройства временной базы.
Дальше мы ехали в тишине. Хотя маг продолжал дергаться. Он бросал косые взгляды в спину Занозе, когда броневик швыряло на обломках зданий. Беспрестанно теребил амулет-трансформатор, кстати, похуже того, что я отдал Ветру, хотя и получше наших штатных штамповок. Кряхтел и охал. Но рот больше не раскрывал.
Броневики мы оставили метрах в пятистах от границы бывшего гнезда, после чего две группы по четыре человека ушли на разведку в развалины. Гора оставил охранять БРТы Серну и Носа, а сержант — Занозу. Мага мы, конечно, тоже с собой не взяли. Наша задача была найти место для временной стоянки. Камни света уже убрали. Пятно черной слизи, наплывами сжиравшей дома, уменьшилось. Сейчас радиус его не превышал и пятидесяти метров. Фон повсюду был примерно одинаковый. Повышенный, но без прямой опасности отравления. По крайней мере, не так быстро.
Мы наметили и сфотографировали несколько подходящих для стоянки мест, после чего по дуге вернулись в лагерь. По дороге я развалил пополам выпавшего на меня из окна второго этажа высохшего мертвеца. Внутри здания кто-то скребся, но Ветер, сплюнув, заявил:
— Идем дальше-на. Мы не на зачистке. Сколько знаю, эти твари нипочем наружу не выберутся, пока стена не рухнет.
Когда мы вернулись к броневикам, командиры групп устроили импровизированное совещание. Обсуждение вышло бурным, поскольку у командиров обнаружился диаметрально разный подход к выбору места временной дислокации. Гора настаивал на месте, в котором можно было бы запереться и держать оборону узкого прохода. Ветер же возражал, это все равно, что самим себя загнать в ловушку. И помимо массовых миграций мутантов здесь еще и местные живут. Которые умеют пользоваться гранатами, например. Поэтому наш сержант настаивал на варианте временных укреплений, на более менее открытом месте.
Сошлись на компромиссе. От одного из обнаруженных нами здания остался только угол, заваленный снаружи мусором и обломками. Но остатки стен были достаточно высокими. При этом со свободной от стен стороны имелось довольно обширное, хорошо простреливаемое пространство.
Работа по обустройству лагеря закипела. Мы загнали грузовик в тот самый угол, и, пока мы с Красавчиком разгружали оборудование, остальные с помощью броневиков, вооруженных еще на базе бульдозерными ножами, расчистили площадку для лагеря. Сгребли вокруг него остатки зданий, образовав вал из обломков для будущей линии обороны. Гора со своими занялся обустройством будущих огневых точек. Мы же, под руководством мага, принялись устанавливать тотемы. Части системы, которая должна было снизить концентрацию дряни в окружающим эфире до минимальных величин. Собственно, именно это оборудование и регенерационная капсула были самыми дорогостоящими элементами нашего снаряжения.
После установки столбов маг провел ритуал, который воздвиг вокруг нашего лагеря невидимую фильтрующую пленку. Она вытягивала дрянь наружу и не позволяла ей просочиться внутрь. Когда сооружение защиты было закончено, ритуалист закинулся каким-то модным «трубочистом» и попросил, до выдвижения на задание его не беспокоить.
Я же заметил, что, во-первых, дрянь в организме у меня практически отсутствует. А ведь мы целый день мотались по зараженной территории. А во-вторых, у меня восстановилась прана, хотя по идее не должна была. Нет, я и раньше замечал за собой устойчивость к воздействию дряни, но относил это в основном за счет хорошего физического развития. Судя по нескольким выездам, Кабан, который в плане выносливости мог дать мне приличную фору, реагирует на дрянь так же, как все остальные. И только я исполнял ритуалы очистки скорее потому, что так было положено. Но не потому, что я чувствовал интоксикацию. Внутренним зрением я видел, что заражение дрянью сходит на нет само по себе.
И мне было интересно, с чем именно это связано.
 Глава 68 
 Тоннели. Вниз 
До вечера мы оборудовали линию обороны и знатно упахались. По решению руководства, остались в лагере, чтобы дать отдохнуть бойцам перед завтрашним поиском. Лагерь уже очистился, исчез привкус помоев во рту. Остатки дряни испарились с обломков, попавших в защитный круг. Установив дежурство по два человека в четыре часа, остальным сержант приказал отдыхать. Спать приходилось, конечно, в защитном снаряжении, слишком долго его напяливать, случись что. Так что полноценным этот отдых назвать было нельзя.
Впрочем, сперва выпало мое дежурство. Моим напарником оказался Кабан, мы с ним были самые свежие из всего отряда, ну или выглядели такими.
Лагерь был оборудован двумя наблюдательными точками, одной на линии обороны, созданной нами за день, а вторая была размещена на грузовике, чтобы можно было смотреть за стену, угол которой прикрывал наши тылы.
Сержант требовал, чтобы мы не стояли на одном месте, а раз в полчаса менялись местам наблюдения. Так и кровь не застаивалась и взгляд к однообразному окружению не привыкал.
Кабан в очередной раз пришел, чтобы сменить меня на оборонительной линии. Он топтался возле меня и громко сопел, что было для него не свойственно. Я присмотрелся к товарищу и предложил:
— Говори, Сергей, — с трудом припомнил я его имя. — Что не так? Чего ты сопишь, как девственник возле красотки?
— Да я не соплю, — Кабан снова переступил с ноги на ногу и продолжил тоном, который он, наверное, считал шепотом. — Я вот мыслю, Боярин, ты не задержишься у нас. Так ведь? Тока не крути, просто ответь, я без поддевки спрашиваю.
— Скорее всего, отслужу не больше года, — ответил я, поглядывая по сторонам.
Разговор разговором, а о бдительности забывать не стоит. Хотя, мое предчувствие пока ничто не тревожило.
— Ну вот. А я так мыслю, — он снова замялся, а потом махнул рукой и продолжил скороговоркой. — Тебе, может, боец понадобится. Ну ты дворянин, дом у тебя, терки всякие. Телохранитель тебе не нужен, но лишний боец не помешает же. Я в снаряге понимаю, знакомые армейские есть, могу недорого всякое списанное доставать. Возьми меня к себе на службу, Боярин, как уходить соберешься.
  
Он, насупившись и сжав кулаки, замолчал, взгляд опустился в кирпичную крошку под ногами. Ничего себе речугу наш молчун закатил. Ошарашил он меня конкретно, но…
— Место для толкового человека найдется всегда, — ответил я. — Давай, Сергей, пока остановимся на том, что когда я задумаю уходить, предложу тебе пойти ко мне на службу. Хорошо? А там уже будем смотреть, кем, зачем и почему. Может, ты вообще к этому времени передумаешь.