Свет в конце тоннеля (СИ)
- Хм... - расхохотался он дьявольским смехом, от которого меня пробил холодный пот. Нет, это уже слишком, он что, совсем с катушек слетел, актер доморощенный? На руке у меня точно синяк уже, а он все усиливает хватку, - твой папочка разрешил мне не церемониться с тобой, омежка, так что заткни свою пасть и лезь в машину!
Рядом взвизгнули тормоза, и сжимающая меня ладонь исчезла, зато боль пронзила другую руку, правда лишь на секунду, и в следующий миг я мешком свалился на сиденье дорогого лимузина, не такого длинного, как вагон, но все же довольно внушительного, и машина тут же рванула с места, увозя меня от обескураженного "неожиданностью" незадачливого любовника.
- Что? Что такое? - ошеломленно пролепетал я, вдыхая упоительный запах Эйнара Харта. - Почему вдруг снова вы? Как вы здесь оказались?
- Если скажу, что случайно, ты поверишь? - насмешливый голос прожег насквозь, бросив в кровь новую порцию адреналина.
- Н-нет, вряд ли... - пробормотал я, стараясь не смотреть на опасного человека, - первый раз это случайность, второй - совпадение, третий...
- ... закономерность, - со смешком в голосе закончил он. - До третьего мы еще не дошли, но двух первых вполне достаточно для того, чтобы вывести некую связь между нами, тебе так не кажется, Кэри? - он снял с руля правую руку и сгреб в горсть мои пальцы, тесно переплетя их со своими. Я вздрогнул и с трудом перевел дыхание, старательно вглядываясь в летящие навстречу машине неоновые огни городских улиц. Хотелось закрыть глаза и купаться в этом прикосновении, властном и нежном одновременно, ощущая малейшие движения его большого пальца, так эротично поглаживавшем сейчас мою ладонь и мизинец. Вот никогда не думал, что простое касание руки может будить в человеке столько бешеных эмоций!
- Нет... я не знаю... не думаю... нет. Куда мы едем, господин Харт?
- Эйнар, Кэри, - поправил он, - меня зовут Эйнар. Ну, что ты будешь делать с этим типом? Он груб и невоспитан, и если так ведет себя до свадьбы, то как же он себя проявит в качестве супруга?
- Почему вас волнует моя личная жизнь, господин Харт?
- Ты собираешься вернуться в Штаты? - он продолжал играть в вопросы без ответов, по-прежнему ведя машину одной рукой, а второй терзая меня прикосновением, против которого я оказался полностью бессилен. Не хотелось отнимать у него руку, не хотелось говорить, не хотелось думать, - просто ехать, неважно куда и чувствовать его рядом...
- Не-ет, я не хочу пока возвращаться, - с трудом заставляя себя говорить внятно, ответил я, - немного поживу здесь, мне нравится эта страна. Уже подыскиваю недорогую квартирку, в отеле все-таки мне неуютно, и почти договорился с работой, практический опыт будет полезен... Почему вы спрашиваете меня об этом, господин Харт? Я благодарен вам за помощь, но куда мы все-таки едем?
- Ко мне, - как само собой разумеющееся объявил он, - ты что-нибудь имеешь против?
- Конечно, я имею! - с отчаяньем в голосе взвизгнул я, пытаясь хоть как-то выразить свой слабый протест, - мы едва знакомы, и такие намеки с вашей стороны совершенно недопустимы!
- Мне нравится твоя отчаянная борьба с собой, малыш, - мы как раз встали у светофора, и он отпустил мою руку, но я недолго с облегчением переводил дух, ибо через секунду его пальцы волнующим касанием накрыли мою щеку, обвели контур губ и приласкали шею. Насмешливый голос царапнул нервы, и я почувствовал себя кроликом, попавшим в крепкую петлю удава. - Нам будет хорошо вдвоем, я обещаю...
***
За нами с тихим шелестом закрылась дверь, и он тут же впился ртом в мои губы, так же властно и смело, как до этого сжимал в своей руке мои пальцы. Потолок качнулся, заваливаясь набок, и я вцепился в его плечи, чтобы не упасть, проваливаясь в зыбкую пучину чувственного безумия, которую дарили мне его поцелуи. Тут же подчинился его яростному и нежному натиску, впустив его язык в себя, стонал и всхлипывал, не зная, чем дышать, потому что он давно уже выпил весь воздух из моих легких, одновременно удивляясь тому, как мог я еще о чем-то думать...
Так, скорее вспомнить недостатки... Нос у него велик, подбородок тяжелый, несимметричные губы и жесткие волосы... Ну, почему же не работает моя защита, и разумные мысли не приводят в порядок голову? И волосы вовсе не жесткие, большой нос мягко трется о мое лицо, а некрасивые губы так приятны и ласковы, что я не хочу отрываться от них ни на секунду?
Отец ведь знал, не мог не знать, что этот дьявол так искушен в плотской любви, и все равно послал меня, весьма наивного омегу, его СОБЛАЗНЯТЬ!!! Вот сволочь, в чем тут фишка? Как он сказал тогда, в тот злополучный вечер, когда давал мне это идиотское задание? "Воспользуемся слабостью всех альф, и господина Харта, в частности" (?) Самцам со стажем нравятся невинные омеги? А я-то думал, что их больше привлекают опытные любовники, знакомые с искусством доставлять в постели своему партнеру изысканные эротические наслаждения...
Эйнар куда-то тащил меня, не прекращая целовать, и я послушно следовал за ним, не пытаясь сопротивляться. Он прав, я ничего не имею против, я весь в его власти, и мне это нравится. Целуй, кусай, ласкай и тискай, сегодня я порочная невинность, принадлежащая тебе душой и телом! Я так скучал по тебе, по твоему манящему колдовскому запаху, скручивающему меня в тугой узел желания, по этим рукам, дарящим блаженство, по незнакомым губам, бросающим взмокшее тело в лаву неукротимых желаний... Он целовал, попутно раздевая меня, и я покорно поднимал руки, помогая ему. Прочь все мешающие сейчас тряпки, хочу почувствовать его гладкую кожу, горячее тело, железное возбуждение, хочу отдать ему себя, познав, наконец, все наслаждение желанного соития, древнего и могучего, как сама природа!
А флешка? Куда он спрячет флешку, когда скинет с себя одежду?.. О, нет, дурак, как я могу сейчас об этом думать?
***
Тугие струи душа на миг отрезвили меня, но только на миг, ибо я тут же снова впал в нирвану, еще более глубокую, чем в прихожей, - его обнаженное тело коснулось меня сзади, вжимая в свою грудь спину и ягодицы, и губы до дури возбуждающе впились в мою кожу между лопаток, прикусывая и посасывая так нежно и одновременно болезненно приятно, что мне хотелось в голос застонать, не сдерживая больше своей страсти. Мы оба уже достаточно завелись, я чувствовал его напряженный железный ствол, основательно упиравшийся в поясницу, - он был на голову выше меня ростом, - но он не спешил меня брать, как я думал поначалу, продолжая чертить по моей спине страстные линии поцелуев. Вода лилась мне на голову, заставляя запрокидывать лицо влево, губы сладко терзали, руки теребили набухшие бусинки сосков, и я стонал уже громко, не стесняясь охватившей меня бури эмоций, а он все мучил меня ласками, сползая ладонями на живот и ниже, захватывая длинными пальцами мой возбужденный орган, который уже почти вибрировал от подступающего безумного взрыва разрядки...