Свет в конце тоннеля (СИ)

 Вот, эта дверь... Спокойно, Эйнар, сожми свое отчаянье в кулак, ты справишься, ты не покажешь вида, что разрываешься на части от невыносимой муки...
 - Приятных снов, Кэри... Если что-то вдруг понадобится, менеджер предупрежден, звони на ресепшн... - сейчас, осталось сделать последний шаг назад и тогда... Мне надо выдержать это роковое мгновение, и даже улыбнуться на прощание... вот так, непринужденно мило улыбнуться...
  
 - Не уходи... - тихий, почти неслышный шепот, - не уходи, пожалуйста... Помоги преодолеть мой страх... Помоги стать прежним... Ты должен мне помочь, Эйни... - мы уже внутри, и я подпираю спиной закрывшуюся за нами дверь. Кэри близко, он делает шаг вперед и прижимается головой к моей груди, а я вдыхаю аромат его волос, сходя с ума от счастья. Так хочется схватить его в охапку, затопить поцелуями, раздеть и унести на постель, но с ним нельзя так резко и поспешно.... Он, наконец, решился, доверил мне себя, и я не должен напугать его своим нетерпеливым желанием.
 - Да. Хорошо. Я не уйду. Спасибо, что поверил в меня, Кэри, - бережно обнимая его хрупкие плечи, сдавленным от волнения голосом прошептал я. - Спасибо, мой любимый...
 Кэри 
 Эйнар обнимал меня чутко и нежно, лаская спину и плечи осторожными прикосновениями, а я отчаянно сражался с тенями прошлого, сдерживая рвущуюся наружу панику, стараясь отвлечься мыслями о хорошем, но страшные воспоминания не отступали, и привычная уже фобия не желала отпускать мое истерзанное страхами опозоренное тело. Тщетно прислушивался я к себе, надеясь на появление приятных ощущений, - ужас перед альфой не позволял почувствовать их, заставляя меня болезненно и напряженно сжиматься. Эйнар понял мое состояние и отстранился, ласково поднял мое лицо ладонями и заглянул в глаза.
 - Расслабься, Кэри, ни о чем не думай, просто позволь мне пробиться сквозь созданные твоим разумом преграды, - шепнул он, чуть поглаживая пальцами волосы у меня на затылке. - Я не обижу тебя, и ты это знаешь, а поэтому сделай шаг навстречу и попробуй вспомнить, как тебе нравились когда-то мои прикосновения. Вот такие, - он дотянулся губами до ямочки за ухом, лаская языком чувствительную кожу, - и вот такие тоже... - губы спустились на шею и медленно двигались там, оставляя влажный горячий след, и я впервые что-то ощутил, невольно подался навстречу, словно безмолвно просил о продолжении...
 - Мой Кэри, мой любимый, - его рот тут же накрыл мои губы, вовлекая в легкий, почти невесомый поцелуй. Я замер, ошеломленно вспоминая полузабытый вкус его губ, потом ответил, неожиданно для себя, словно проснувшись от долгой спячки, и тут же поцелуй сделался иным, - чувственным и глубоким, он прожег меня насквозь нестерпимо жаркой волной наслаждения, но вместе напугал своей настойчивостью, и я тут же пошел на попятную, крепко сжав губы и снова замыкаясь в надежном тугом коконе неприятия. Мне сделалось так страшно, что я еле сдержал рвущийся наружу крик, и крепко зажмурил глаза, до боли впившись ногтями в ладони.
 - Не бойся, Кэри, - донесся ко мне словно издалека, его голос. - Открой глаза, пожалуйста...
 Как зомби, я послушался звуков его голоса, и медленно поднял ресницы. Он смотрел на меня, ласково и терпеливо, чуть улыбаясь уголками губ, рука касалась моей щеки, пальцы убрали прядку волос, нежно погладили мочку уха. - Вот так, ты молодец. А теперь посмотри. Это я. Ты видишь меня? Это я, мой любимый, и тебе на надо меня бояться. Вот, прикоснись ко мне, совсем не страшно, верно? Так, обними теперь за шею, а я подниму тебя на руки и отнесу в спальню. Я не сделаю тебе ничего неприятного и буду следовать во всем твоим желаниям. Расслабься, Кэри, посмотри на меня еще раз... Если ты не захочешь, то ничего не будет, ты помни это...
 - Прости меня... Я не нарочно... - я тяжело дышал, в висках стучало, я чувствовал выступивший на висках холодный пот.
 - Я знаю, милый. Тебе не за что передо мной извиняться. Это я должен просить прощения, сотни и тысячи раз, снова и снова. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Не зажимайся, посмотри мне в глаза. Ты для меня дороже жизни, мой самый лучший, мой любимый... Я скорее умру, чем причиню тебе боль...
 Он что-то говорил еще, слова ласкали, согревая теплом, и когда мы оказались с ним в постели, я поначалу не сопротивлялся, как под наркозом слушая эти сладкие волнующие признания, но стоило его пальцам коснуться пуговок на моей рубашке, паника тут же вернулась, сковав тело, и я вцепился ладонями в простынь, чтобы не заорать от первобытного панического ужаса перед предстоящим действом, и Эйни снова пришлось остановиться, медленно и терпеливо побеждая мой страх бесконечными поцелуями.
 - Тебе приятно, Кэри, ведь правда? Ты больше не боишься меня, малыш? - в сотый раз спрашивал он, с надеждой заглядывая в мои глаза. - Тогда разожми ладошки, не надо их так мучить, смотри каких ты наделал себе царапин, - он мягко целовал мои руки, гладил и бережно перебирая мои пальцы. - Вот так не страшно, правда? И так, конечно, тоже?
 - Прости меня, я знаю, что тебя замучил... Такой неправильный ущербный любовник, как я, сведет с ума кого угодно...
 - Не говори так, ты ни в чем не виноват. Увидишь, все у нас с тобой получится! Ты помнишь, как любил раньше лежать на мне? Давай только сначала разденемся, так будет намного лучше. Я все сделаю сам, ты просто потерпи и не противься, ладно?
 Через минуту я уже лежал на нем, замирая от сладкого ужаса, ибо то, что не желал вспоминать разум, мгновенно вспомнило тело, и я впервые вздохнул свободно, почти освободившись от паники. Чуть приподнялся, отчетливо ощущая низом живота его железное желание, поелозил по гладкой горячей груди и с радостным недоверием ощутил перепоясавший собственное тело первый и неуверенный еще спазм желания...
 - О, Эйнар... - его руки гладили мою спину, спускаясь на бедра, я выгибался им навстречу, впервые не думая о страхе соития, и даже желая его, пока что неосознанно. - Так хорошо... О, Эйнар, мне совсем не страшно...
 В какой именно момент блаженство окончательно победило страх, я не заметил, но когда он медленно проник в меня одним пальцем и осторожно двигался там, все так же держа на себе мое тело, я застонал и неудержимо поплыл на пике экстаза, больше не сопротивляясь своей природе и не позволяя страхам прошлого помешать нам двоим наслаждаться этим первым начальным моментом робкой близости, которая предшествовала нашему будущему настоящему счастью...