Молчание
– Ну, давай же, Лиза! – поторопила Эви.
– Хорошо, уже начинаю. Они ехали верхом, ты помнишь? – Она прикоснулась к зубу в кармашке, вспоминая свой странный сон.
– Да. – Эви отложила свой альбом и закрыла глаза. – Они быстро скакали через лес. – Она залезла под рубашку, вытащила ключ и сжала его в руке.
– Подальше от темного проклятого замка, – продолжала Лиза. – Они скакали всю ночь, а потом приблизились к реке. Они стали искать брод, но не могли найти. Потом из воды выпрыгнула лягушка и заговорила. Она сказала: «Сестры, если вы разгадаете мою загадку, то я переправлю вас через реку».
«Хорошо», – сказала темноволосая сестра.
«Что удерживает воду, хотя полно дыр?» – спросила лягушка и лукаво ухмыльнулась.
«Несносная лягушка, – простонала светловолосая сестра. – Такого не может быть: вода выливается через дырки!»
«Ничего подобного, – возразила темноволосая сестра. – Это губка. Она полна дыр и удерживает воду».
Тогда лягушка запрыгала по берегу к маленькой роще, где показала сестрам спрятанную лодку.
– Губка! – воскликнула Эви. – Ты самая хитроумная сказительница на свете!
Лиза улыбнулась.
– Потом я расскажу тебе продолжение, а сейчас мне нужно идти в Рилаэнс.
Они направились во двор, где ждал Сэмми.
– Ты все еще собираешься туда? – спросил он, тревожно глядя на темный лес.
Лиза кивнула.
– Тогда возьми это, – сказала Эви и вложила зачехленный охотничий нож в руку Лизы. Он оказался тяжелее, чем она ожидала.
– Нет, – сказала Лиза и протянула нож обратно. – Я не хочу напугать их. Помнишь, что говорила моя мама: они не любят железо? Нож им точно не понравится.
– У меня нехорошее предчувствие. – Эви выглядела необычно нервозной. – Думаю, тебе не стоит идти, по крайней мере, одной.
– Не беспокойся, – сказала Лиза. – Кроме того, недавно ты сама все проверила, верно? Ты убедилась, что там нет ловушек или злобных зеленых человечков, которые собираются связать меня и унести неведомо куда.
Эви фыркнула и закатила глаза.
– Что, если вернутся Джеральд и Бекка? – спросил Сэм. – Думаю, они единственные, насчет кого ты можешь беспокоиться в лесу.
– Они взъелись не на меня, – ответила Лиза, глядя на Эви. – А у Эви есть нож.
– Мы будем ждать во дворе, – сказала Эви. – При любой опасности кричи как можно громче. Мы услышим.
Они с Сэмом вытащили свои спальные мешки во двор. Мешок Лизы лежал рядом, как пустой кокон бабочки.
Лиза медленно спустилась по склону и пересекла ручей, гадая о том, есть ли там лягушка, умеющая загадывать загадки. Лунный свет отбрасывал тени деревьев с волнующимися листьями; они выглядели как мохнатые чудовища, извивающиеся на лесном ложе. Этот пейзаж внезапно напомнил ей один из рисунков Эви.
Борясь с растущим желанием повернуться и убежать, Лиза подошла к краю подвальной ямы, уверенная, что слышит шаги за спиной. Она затаила дыхание и прислушалась.
– Сэм? Эви? – позвала она.
Тишина.
Лиза вспотела, несмотря на прохладный ветерок.
– Если вы пошли за мной, то я сверну вам шею. И освежую охотничьим ножом.
В волшебных сказках девочка не получает ничего, если не рискует.
Лиза осторожно спустилась в яму примерно на том месте, куда упал Джеральд. Она вспомнила о его неестественно вывернутой руке, когда он встал.
– Надеюсь, с ним все в порядке, – сказала она. И это было правдой. Джеральд – всего лишь школьный «ботаник», который нашел кого-то еще ниже себя в социальной пищевой цепочке и решил поглумиться над ним. Лиза никогда не сказала бы это в лицо Эви, но Джеральд не заслужил перелома руки.
В углу ямы, рядом с наперстянкой, Лиза поставила тарелку с апельсиновым соком, шоколадными батончиками с вишневой начинкой и сладкими крекерами. В темноте она с трудом различала очертания своих сладких даров.
Потом Лиза, не сводя глаз с тарелки, по-крабьи отползла на другую сторону ямы. Она прислонилась к шершавой каменной стене, запрокинула голову и стала смотреть на звезды, едва заметные за древесными кронами. Она до конца застегнула свою красную фуфайку с капюшоном и прикоснулась к мешочку с зубами, а потом к монетке, которую она прикрепила к своему браслету.
1918-й. Год, когда целый поселок исчез бесследно.
Кроме маленького Юджина.
Люди не могут исчезнуть без следа.
Лиза зевнула. Она устала. «Измоталась до костей» – это было одно из любимых выражений тетушки Хэйзел, которое всегда казалось ей забавным: как можно измотать кости? Но сейчас усталость ощущалась даже в костях. Лиза закрыла глаза. Если кто-то появится в подвальной яме, она сразу проснется.
Через несколько секунд (или минут?) она открыла глаза. Звук приближающихся шагов. Она внушала себе, что это игра воображения, которым она славилась, что на самом деле там никого нет.
– Эй! – крикнула Лиза, и собственный голос показался ей хриплым карканьем. – Юджин? – неуверенно произнесла она.
Что, если это призраки? Что, если все, кто исчез в Рилаэнсе, каким-то образом заперты здесь? И превратились в блуждающие огни.
Треснула ветка. Шаги шаркали по лиственной подстилке, но Лиза не понимала, приближаются они или отдаляются.
Она закрыла глаза и произнесла три самых утешительных слова, которые знала:
– Когда-то, давным-давно…
Заклинание.
«Защити меня. Открой дверь и дай мне уйти в другое место».
Лиза затаила дыхание, медленно встала и посмотрела на край ямы. Может быть, это все-таки Джеральд, разозлившийся на Эви и жаждущий возмездия.
Но там никого не было.
Видимо, это была слуховая иллюзия. Возможно, шаги были частью короткого сна, в который она погрузилась, что-то про зубы, ключи и двери…
Лиза уже собиралась вылезти из ямы и отправиться домой, когда лес наполнился криком, отражавшимся от деревьев и от стенок ямы, таким громким, что его не мог издавать какой-то один человек. Деревья, животные и даже невесомые лучи лунного света – все это слилось в одном пронзительном вопле.
Глава 15
Фиби
8 июня, наши дни
Это был такой же понедельник, как и любой другой, если не считать того, что Фиби каждую свободную минуту рассказывала своей начальнице, доктору Острум, и Франни, главному технологу клиники, о странных событиях последних дней в надежде хоть как-то разобраться в происходящем. Эти рассказы отвлекали ее от мыслей о еще не использованном тесте на беременность, который лежал в ее сумочке. Фиби пообещала себе, что проведет тест до возвращения домой. Это нужно было сделать.
Она остановилась у аптеки О’Брайена по пути на работу. Не желая привлекать к себе внимания, сразу взяла самый дорогой тест, полагая, что в таком деле качество имеет значение. Женщина за прилавком была плотно сложенной, с крашеными оранжевыми волосами, которые казались липкими от лака. Ее собственные брови куда-то пропали, но она нарисовала новые с помощью оранжевого косметического карандаша. Она всегда работала в аптеке О’Брайена, но сегодня ее духи с ароматом гардении казались особенно приторными.
– Все в порядке, милочка?
Фиби кивнула и положила тест на прилавок; женщина провела по штрих-коду ручным сканером.
– Восемнадцать долларов восемьдесят девять центов, – объявила она. Ее ногти были выкрашены кораллово-розовым лаком с маленькими хрустальными блестками. Фиби вынула из сумочки двадцатку.
– Ты, случайно, не девушка Сэма Наззаро? – поинтересовалась женщина, изучавшая ее лицо.
Фиби застыла, не зная, как ответить. Если она скажет «да», то новость о покупке теста на беременность разойдется по городу, и Сэм узнает об этом к ужину.
Фиби покачала головой, криво улыбнулась и протянула деньги. За последние три года, пока она жила с Сэмом, она заходила сюда десятки раз, покупая туалетную бумагу, шампунь или средство от кашля. Сколько раз эта женщина видела их вместе, мысленно сортируя и оценивая их покупки? Фиби была готова проклясть себя за то, что не поехала в безликую сетевую аптеку где-нибудь в другом городе.