Молчание

– Э-э-э… чем могу помочь? – осведомилась Эви.
Старуха рассмеялась.
– Вы заблудились? – спросила Эви. – Хотите зайти к нам?
И тогда, сначала тихо, старуха запела:
 
 
Давай, давай, подружка,
 
Выходи поиграть со мной,
 
Выноси своих куколок,
 
Заберись на мою яблоню,
 
Выпей мою дождевую бочку,
 
Спустись в мой погреб,
 
И мы станем лучшими друзьями!
 
 
Эви отвернулась и посмотрела на остальных с безмолвным призывом о помощи. Старуха явно спятила.
  
Фиби и Элиот встали и направились к двери.
– Пожалуйста, заходите, – сказал Элиот.
– Да, – добавила Эви. – Мы нальем вам чаю.
Старуха раскинула руки, и на мгновение Фиби показалось, что она собирается обнять их всех, но потом женщина повернулась и удалилась в лес.
– Постойте! – крикнула Эви. – Вернитесь! – Но она уже ушла.
– Нужно пойти за ней, – сказала Фиби. – Она явно заблудилась. Я хочу сказать, отсюда же несколько миль до ближайшего жилья. И она едва ли найдет дорогу в лесу.
– Мы с Сэмом пойдем за ней, – сказал Элиот и достал фонарик. – А вы останетесь здесь.
– Я пока заварю чай, – сказала Эви.
Они отсутствовали почти сорок пять минут, а когда вернулись, то сказали, что никого не нашли.
– Там темно, хоть глаз выколи, – сказал Сэм, качая головой.
– Думаю, нам всем пора баиньки, – заметил Элиот и запер входную дверь на задвижку.
Фиби была совершенно согласна с ним. Она вымоталась до предела.
– А мне как-то неуютно, – заявила Эви. – Думаю, мы могли бы сделать больше. Эта бедная женщина теперь одна бродит по лесу.
Элиот положил руку на ее шею и мягко помассировал кожу.
– Мы еще поищем утром. Потом поедем в город и сообщим, если тебе от этого будет легче.
Эви кивнула.
Пожелав спокойной ночи, Фиби и Сэм закрылись в своей комнате и стали готовиться ко сну. Фиби опустошила карманы и положила оранжевый камешек на подоконник рядом с кроватью. Она достала из кармана блокнот вместе с огрызком карандаша и записала:
 
СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ, КОТОРЫЕ СЛУЧИЛИСЬ СЕГОДНЯ
 
Эви думает, что я беременна (но это же неправда???).
 
На их автомобиле стоит номерной знак Массачусетса.
 
Записка от Лизы (но это же не ее записка, верно?).
 
Старуха у двери.
 
– Составляешь план установления мира во всем мире? – лукаво спросил Сэм.
– Скорее господства над миром, – с озорной улыбкой ответила Фиби и убрала блокнот в сумочку, а потом посмотрела, как Сэм снимает футболку. Его спина была сильной и мускулистой, загорелой от работы в лесу. Фиби не могла дождаться, когда ляжет в постель и почувствует его руки, обнимающие ее и подсказывающие, что она вернулась домой.
Сэм повернулся к ней, и она снова увидела бледный шрам над его левой ключицей. Он не рассказывал о шраме, а когда Фиби спросила, то ответил, что был совсем маленьким и не помнит, как это случилось. Его мать тоже не помнила и сказала: «Мальчишки бывают такими неосторожным. Точно не помню, но, кажется, это от колючей проволоки, или после того раза, когда он попытался перепрыгнуть через наш автомобиль на велосипеде».
Фиби до сих пор было трудно представить, что ее осторожный и аккуратный Сэм был таким бесшабашным удальцом.
Она разулась и начала раздеваться.
– Думаешь, с ней все в порядке?
– С кем?
– С той старухой. Мне неприятно, что мы оставили ее одну в лесу.
Сэм немного помолчал.
– Это самое странное, – наконец произнес он. Его глаза немного остекленели, щеки раскраснелись от выпитого вина. – Как она могла просто исчезнуть? И ее песня…
– Что такое?
– Ничего, – отозвался Сэм, потушил свет и забрался под одеяло. – Забудь об этом. Думаю, я просто слишком много выпил. В этом вине определенно есть изюминка, верно?
– Хм.
Фиби улеглась рядом с ним. «Ты должна сказать ему, – произнес тихий внутренний голосок. – Скажи ему о задержке месячных. Передай ему слова Эви».
Но когда Сэм обнял ее, и она открыла рот, собираясь сказать эти слова, в голову вдруг пришел вопрос, который давно тревожил ее.
– Ты на самом деле видел фей?
Сэм напрягся и немного помолчал.
– Мы что-то видели, – наконец пробормотал он, уткнувшись лицом в ее волосы.
Фиби хотела спросить, что именно – зеленые фигурки в лиственных одеяниях? Или только тени? Но прежде чем она успела спросить, он заснул. Вскоре она присоединилась к нему, положив руку на живот, как будто гадала, есть ли там крошечное дитя, плавающее внутри нее.
Люк был открыт. Она слышала шорох и скрип петель.
Надо было поставить сумки и чемоданы под кровать. Сэм только посмеялся бы над ней, ну и что? По крайней мере, им бы ничто не угрожало.
Что-то пробралось внутрь. Она ощутила давление на живот и увидела руку, проникавшую под оболочку кожи, подкожного жира и мышц.
– Твои глаза, – говорил голос. – Беременную женщину всегда можно узнать по глазам.
Фиби потянулась вниз, но рука пропала. И одеяло тоже. Сэм лежал рядом, завернутый в свое тонкое одеяло, которое они нашли на бугристом матрасе в хижине.
Это не сон, подумала Фиби, сразу же осознав нелепость положения, но прикрывая ладонью живот.
Сэм ничего не понимал в снах и раздражался, когда слушал ее пересказы.
– Я не вижу снов, – в сотый раз повторял он.
– Конечно, видишь, – отвечала Фиби. – Все видят сны, но не все помнят о них.
Едва светало, но Фиби различала силуэт в ногах их кровати. Может быть, человек-тень из ее детства вернулся снова?
Нет. Это была старуха в цветочной шляпе, и она рылась в их вещах.
Фиби заморгала, уверенная в том, что это причудливая галлюцинация, порождение ночного кошмара. Женщина повернулась и посмотрела на них.
Это был не сон.
Фиби завопила и растолкала Сэма; тот сел на кровати и потрясенно, с недоверием уставился на старуху.
Женщина подмигнула Сэму и выбежала из комнаты, едва не столкнувшись с Элиотом, который вышел из соседней спальни в одних трусах, чтобы посмотреть на причину такого переполоха. Старуха выскользнула через открытую дверь и исчезла в предрассветном сумраке.
– Что она здесь делала? – спросил Элиот.
– Копалась в наших сумках, – сказала Фиби.
– Но как она сюда попала? Я запер дверь на задвижку перед тем, как пошел спать.
Сэм подошел к двери и осмотрел ее.
– Она не взломана. – Его голос был высоким и ломким, как у маленького мальчика.
– Может быть, она залезла в окно? – предположила Эви, вышедшая в коридор вслед за Элиотом. Она была в красном шелковом кимоно и без макияжа выглядела моложе и миниатюрнее.
Сэм проверил окна. Все они были закрыты и заперты на щеколды.
«Люк под кроватью, – подумала Фиби. – Вот как она проникла сюда».
Но она больше не была ребенком. Нет никаких люков под кроватями, не существует никаких привидений. Ей пришлось напомнить себе, что она больше не верит в подобные вещи. Новая Фиби была женщиной, которой уже три года не снились кошмары. До сегодняшней ночи.
– Она что-нибудь взяла? – спросила Эви. Сэм пошел проверить, потом вернулся и сообщил, что все вещи остались на месте.
– Пожалуй, нам нужно позавтракать, а потом съездить в город и обратиться в полицию, – сказала Эви.
– Не могу поверить, что наши телефоны не работают, – проворчал Элиот, качая головой.
– Так по всему Вермонту, – сказал Сэм. – Слишком много гор и слишком мало вышек сотовой связи.
– Ладно, я приготовлю кофе, – подытожила Эви и похлопала Элиота пониже спины. – Почему бы тебе не надеть штаны?
  
Элиот посмотрел на свои голые ноги, как будто до него только сейчас дошло, что он не одет. Его семейные трусы были украшены надписью «Раб любви», вышитой спереди и явно не предназначавшейся для постороннего просмотра. Когда Элиот повернулся, чтобы нырнуть в спальню, Фиби заметила татуировку на его правой икре: кружок с перпендикулярной линией, упиравшейся в перевернутую четверку. Греческая буква? Символ какого-то братства? Фиби едва удалось дотянуть до конца школы, не говоря уже о колледже, поэтому она не разбиралась в таких вещах. Нужно будет спросить у Сэма.