Молчание

Дженнифер Макмахон
Молчание
Посвящается моей бабушке,
доктору медицины Лоре Кон Говард,
она могла объяснить все

Jennifer McMahon
Don’t Breathe a Word
* * *
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *
Из Книги фей
Если вы держите в руках эту книгу, то принадлежите к числу избранных.
Вы должны понять, что вместе с этой привилегией приходит огромная ответственность. Знание, которое содержится на этих страницах, навсегда изменит вашу жизнь.
Будьте осторожны с теми, с кем пожелаете поделиться этими знаниями. Судьба нашего рода зависит от этого. От вас.

Пролог
Фиби
23 июня, пятнадцать лет назад
Жарче жаркого, без кондиционера, пот течет ручьями, кровать «Волшебные пальчики» [1] в придорожном мотеле вибрирует под Фиби, пока мистер Эскимо занимается с ней любовью. Он неплохо выглядит: выпирающее брюшко, но приятное лицо. Голубые глаза, напоминающие прозрачный ручей. Или песню «Голубой хрусталь», которую постоянно любила слушать мама. Разумеется, Фиби рассказала ему об этом, и теперь он иногда напевает ей эту мелодию, – что-то вроде предварительных ласк. Ей бы хотелось, чтобы он сбрил усы, но на это нет шансов, потому что они нравятся его жене.
Впрочем, его жена, в отличие от Фиби, не любит поездки на мотоцикле. У мистера Эскимо есть «Харлей», и он забирает Фиби с собой каждую субботу, когда закрывается магазин. С ветром в волосах, с насекомыми, отскакивающими от лица, с дьявольским ревом мотоциклетного двигателя… Мистеру Эскимо нравится останавливаться в конце пожарного проселка [2] и заниматься с ней любовью прямо на мотоцикле. Иногда ей кажется, что он трахается не с ней, а с мотоциклом. Впрочем, ее это устраивает. Трудно соперничать с глянцевой краской и хромированной поверхностью, где можно видеть их отражения. И это гораздо круче старшеклассников, которые и пяти минут не могут продержаться на задних сиденьях своих автомобилей.
Нет, Фиби не возражает против этого. Недавно ей исполнилось двадцать лет. Три месяца назад она переехала в Браттлборо со своими подругами Нэн и Сашей. Она хотела уехать еще дальше, возможно, даже в Калифорнию, чтобы оказаться подальше от своей матери. Но у Саши был ухажер в Браттлборо, а Вермонт все равно куда лучше того дерьмового городка вокруг мукомольни в Массачусетсе, где выросла Фиби. А когда ее мать звонит в квартиру, напившись до чертиков, Нэн и Саша отвечают с потешным акцентом и говорят, что она попала в китайский ресторан. Ее мать спрашивает: «А Фиби там?» – и Нэн отвечает: «Утка по-пекински? Хорошо! Сегодня специальное предложение, с клецками». Потом они надрывают животики от смеха.
Они живут в дешевой съемной хибаре с грязными стенами и навесными потолками, где по крыше шастают белки (одна из них провалилась в дыру, когда Саша готовила лапшу рамен – отличная история для рассказов на вечеринке), но в целом стараются не высовываться, так что все в порядке. Фиби устроилась на работу продавщицей мороженого в «Классном Рожке», что дает возможность вносить свою долю за аренду и изрядно забавляет ее. Дети приходят в «Рожок» в основном из-за игральных автоматов и оставляют сдачу в «Клешне», пытаясь вытащить одну из мягких игрушек или фальшивые солнечные очки в модной оправе.
Шеф Фиби, мистер Эскимо, на двадцать лет старше ее. Он принимает таблетки от давления и носит туфли с ортопедическими вставками. У него растут волосы на спине. Она старается не прикасаться к ним во время секса, но в конце концов все равно запускает туда пальцы. Ей противно, но она не может удержаться. Фиби, она такая.
Она лежит на комковатом матрасе в мотеле, стараясь не думать о волосах на его спине или о том, что сегодня его дыхание особенно зловонное. Прогорклое, как тухловатое мясо. Может быть, мистер Эскимо на самом деле оборотень. Фиби представляет, как он целиком покрывается шерстью и отращивает клыки в полнолуние. Хватит! Она очищает голову от мыслей и пробует расслабиться; пусть «Волшебные пальчики» делают свое дело снизу, пока мистер Эскимо трудится над ней. Его глаза плотно закрыты, лицо вспотело, губы под нелепой полоской усов извиваются, как гусеницы (подруги считают классным, что Фиби встречается с богатым мужчиной старшего возраста), но ее внимание привлекает телевизор на стене за ними.
Телеэкран мерцает и сияет тускло-голубым огнем вечерних новостей. Диктор рассказывает о пропавшей девочке из Хармони. Три дня назад она пошла в лес за домом и не вернулась. Она говорила, что в этом лесу есть дверь, расположенная где-то в руинах старого заброшенного города. Она сказала младшему брату, что встретилась с Королем фей и что он собирается взять ее к себе домой, чтобы она стала его королевой.
Диктор сообщает, что от старой деревни в лесу остались лишь каминные трубы и ямы от погребов. Кусты сирени и яблони на заросших дворах. Как ни странно, маленькое поселение называлось Рилаэнс [3], и оно не было указано ни на одной карте. Вероятно, его обитатели вымерли от эпидемии гриппа в 1918 году. Или, как гласила местная легенда, пятьдесят с чем-то жителей были перенесены в мир иной. Глаза диктора хитро поблескивали, потому что все любят истории о призраках.
– Некоторые горожане, с которыми я беседовал, сообщили о странных звуках, доносившихся из леса, призрачном плаче и стенаниях. Кое-кто даже говорит, что если пройти мимо ночью, то услышишь, как дьявол шепчет твое имя. Другие говорят, что видели зеленый туман, который иногда принимает человеческую форму.
Камера ближним планом показывает морщинистое лицо старой женщины.
– В лесу не место для детей, – говорит она. – Рилаэнс населен призраками, и все знают об этом. Я даже своей собаке не разрешаю бегать туда.
Диктор говорит, что следов пропавшей девочки так и не обнаружили, не считая единственной серебристо-розовой кроссовки «Найк» шестого размера, найденной в яме от погреба. Потом камера откатывается назад и показывает панораму леса, такую же обычную, как и в окрестностях любого городка.
Фиби отворачивается от телевизора и пытается сосредоточиться на происходящем. Проводит пальцами по гриве волос (кажется, она стала еще гуще?) на спине мистера Эскимо. Тем не менее Фиби продолжает думать о лесе рядом с Хармони и гадает, где может находиться та самая дверь. В толстом древесном стволе? За валуном?
Большинство людей скажет, что никаких воображаемых дверей не существует. Но Фиби знает правду.
Не заглядывай под кровать.
Капля пота мистера Эскимо падает Фиби на грудь, отчего у нее пробегают мурашки по коже.
На самом деле это глупо. Бред какой-то. С детства она прячет под каждой кроватью, на которой ей приходится спать, что-нибудь большое и надежное: коробки с книгами, которые она никогда не читала, объемистые сумки со свитерами и обувью.

Перейти к странице:

Следующая страница