Тайна (ЛП)

Ричер сказал:
— Спасибо, но нет. Это ненадолго. Мне просто нужно уладить пару формальностей. Кое-какие наши бумаги потерялись, к сожалению. Ошибка администраторов.
— После того, что вы для меня сделали, для меня нет ничего невозможного, — сказала она. — Говорите, что нужно.
Она подошла и села в кресло у низкого кофейного столика в центре кабинета. Ричер сел напротив.
  
Ричер сказал:
— Во-первых, кое-что новое. Мой командир немного новатор. Он начал исследование, нельзя ли применить графологию в нашей работе. Изучение почерка.
— Ладно?
— Он ищет образцы для анализа своего эксперта. Это полностью анонимно и неофициально, но если бы я мог принести ему реальный пример, это принесло бы мне кучу очков.
— Вы хотите, чтобы я что-то написала?
Ричер достал из одолженного портфеля блокнот и ручку и протянул ей.
— Если не возражаете. Пару слов. *Чистит марафоны*. Звучит странно, но, видимо, важно, чтобы каждый образец говорил одно и то же, и наш парень придумал именно это.
Каслуга черкнула на первой странице.
— Готово.
— Спасибо. И раз уж вы взяли ручку, не дадите мне свой номер телефона? Не офисный, он у меня есть. Домашний. На случай, если возникнут вопросы. Когда у меня накапливаются бумаги, я часто работаю допоздна.
— Без проблем. — Она добавила строчку цифр на вторую страницу и протянула блокнот обратно.
Ричер помедлил, затем сказал:
— Извините, если спрашиваю не вовремя, но много ли ваш муж рассказывал вам о своём участии в Проекте 192?
— Ничего. — Каслуге потребовалось мгновение, чтобы взять эмоции под контроль. — Он мало что мне рассказывал. Просто сказал, что подозревает: кто-то убивает учёных из шестидесятых, чтобы заставить одного из них раскрыть личность восьмого человека в их команде, и что этот восьмой — он сам. Он не хотел разглашать государственные тайны или что-то такое, но беспокоился, что убийцы придут за мной, чтобы добраться до него. Что, собственно, и произошло.
— Что он рассказывал вам о проекте «Тифон»?
— Ничего. Я не знаю, что это.
— Ладно, думаю, это всё. — Ричер начал подниматься с кресла, затем опустился обратно. — Вообще-то, позвольте спросить ещё кое-что. Мне любопытно. Я наткнулся на ранний черновик газетной статьи о вашей роли после той аварии в 69-м. Там вы описывались гораздо более героически, чем в опубликованной версии. Героическое ближе к правде, верно? Судя по тому, что я видел, вы не производите впечатления пассивной, ведомой личности.
Каслуга опустила взгляд и улыбнулась. Она сказала:
— Я не знала, что та ранняя версия до сих пор ходит. Но вы правы. Она была почти точна. Когда произошла утечка газа, и какой это был кошмар, между прочим, ни одного старшего менеджера не было и в помине. Они все зарыли головы в песок. Кто-то должен был действовать, и я действовала. Я организовала работы по нейтрализации вытекшего газа. И по лечению пострадавших. Затем по очистке заражённой воды и восстановлению почвы.
— А когда вы сделали всю тяжёлую работу, начальство вынырнуло, приписало заслуги себе и преуменьшило вашу роль.
— В то время я была зла. Не буду врать. Это одна из причин, по которой я уволилась и основала AmeriChem. Но знаете, что говорят? Лучшая месть — это огромный успех. И посмотрите на меня сейчас.
— Ещё говорят, что гордыня до добра не доводит.
Каслуга склонила голову набок.
— Что вы имеете в виду?
— Газ, который вытек в 69-м, был продуктом проекта «Тифон». Так что вы знали о нём.
— Не был. Это был новый вид дезинфицирующего средства с завода Mason Chemical, где я работала. И да, погибло семь человек, что делает его...
— Тысяча семь. — Ричер достал из портфеля фотографию и положил на стол. Флемминг отдал ему её накануне. Это был тот самый широкий кадр с телами, разбросанными по пустынному полю. — Вы знали, какие химикаты использовать для нейтрализации газа. Значит, вы знали, что это был за газ. Это правда.
Каслуга не ответила.
Ричер сказал:
— На самом деле, это лишь часть правды. Вы не просто знали о газе Тифона. Вы украли формулу. И когда основали AmeriChem, она стала основой для вашего первого блокбастера. В разбавленном виде. Ваше большое дезинфицирующее средство. Спорим, это одна из тех, что висят у вас на стене.
Ричер увидел, как Каслуга покосилась на левый холст.
Она сказала:
— Это ложь. Я разработала формулы для первых пяти продуктов AmeriChem сама, самостоятельно, и только после того, как основала компанию.
Ричер положил на стол вторую фотографию. Тоже с утечки в 69-м. Крупный план лица жертвы. Он положил рядом третью фотографию. Тоже крупный план лица. С кожей, покрытой точно такими же странными фиолетовыми пятнами. Уолш раскопал это, когда прожёг светом прожектора профессиональную жизнь Каслуги. Фото было в конверте, который он оставил в отеле Ричера.
Ричер сказал:
— Эта фотография была уликой, когда на AmeriChem подали в суд после утечки газа на вашем заводе.
Каслуга снова покосилась на холст, но не проронила ни слова.
Ричер сказал:
— Те же симптомы. Тот же газ. Без вопросов.
Каслуга взяла первую фотографию из 69-го.
— Где вы это взяли?
Ричер пожал плечами.
— Я следователь. Я нахожу вещи.
Каслуга перевернула фотографию. На обратной стороне был штамп, синими чернилами, бледными изначально и выцветшими от времени. Каслуга поднесла фотографию ближе к лицу и вгляделась в буквы. — «Копирайт Спенсер Флемминг». И абонентский ящик. Интересно.
— Не пытайтесь его найти. Зря потратите время. Он там, где вы никогда не догадаетесь искать.
Каслуга встала, подошла к одному из своих книжных шкафов и открыла шкафчик, занимавший место нижних трёх полок. Внутри стояла машина. Уничтожитель документов. Она засунула фотографию в него и захлопнула дверцу. — Упс.
— Это вам не поможет. У Флемминга есть копии.
— И что вы собираетесь делать? Арестовать меня? Выволочь скорбящую вдову в наручниках? Удачи с освещением в прессе.
Ричер встал.
— Не я. Не моя юрисдикция. Если бы вы были военной, вы бы уже сидели в камере. Моя следующая встреча — с ФБР. Я отдам им всё, что у меня есть. Уверен, вы скоро о них услышите. Я просто хотел сначала увидеть выражение вашего лица.
  
 Глава 28 
Спенсер Флемминг сидел на полу, окружённый своими книгами, бумагами и папками. Он принял душ, поэтому волосы свисали на спину ниже обычного. Одежду постирали, так что рубашка стала ярче, а на джинсах стало меньше пятен. На столе стояла тарелка. Сандвич вываливался за края, нагруженный помидорами, перцем, красным луком и шпинатом. Его любимое сочетание. Обычно. Но до него было не дотянуться, и это было нормально. У него не было аппетита. Он был слишком занят тем, что сомневался в себе. Грядут перемены. Должны случиться хорошие вещи, надеялся он. Но перед солнцем всегда бывает буря. Ричер не скрывал этого от него, когда просил о помощи. Просто гораздо легче быть храбрым, когда ты не один.