Пропагандист (СИ)

Ха-ха, еще одно прогрессорское предложение!
Собрав все, Анатолий убежал в душ, затем сидел на кухне и пил чай с овсяным печеньем. Клубничный конфитюр из продуктового набора он также оставил себе. Затем его не вовремя накрыло. Он будет праздновать наступления 1974 года! Как такое возможно? Своя, но в то же время чужая страна. Иное, временами сильно непонятное время. Эпоха, от которой остались лишь воспоминания. Все это живое, подвижное и временами опасное. Вот оно за окном! И назад не вернуться! Зачем? Ты же умер. Там нет ничего.
Анатолий невольно передернул плечами. Принять тот факт, что тебя на самом деле нет, а тут имеется лишь фантом, тяжело. Невероятно! Но так странно устроено мироздание. Невозможное оказалось возможным. И даже здорово, что ты тут оказался не один. Есть люди, что поймут и помогут. Хотя на самом деле помогать приходится больше ему. Этим близоруким и самонадеянным советским людям. Как Лапин на него сегодня зыркал. Замахнулся на святое! Но он его все равно прогнул. Во взгляде председателя Гостелерадио к концу беседы читалось уважение. С Лапиным можно работать. Обходить острые углы, идти на компромиссы, но двигаться вперед. Стоять уже нельзя. Гибельно! Ладно, это все послезавтра. Сегодня и завтра он отдыхает. От мыслей, от желаний и планов. Принимает настоящее, как оно есть. Пусть будет!
  
Глава 23
 
31 декабря 1973 года. Подмосковье. Дача академика Скапицы
 
— Девочки, мальчики, чего стоим? Ёлка сама себя не нарядит, а салаты не нарежутся!
Руководить процессом подготовки к встрече важной даты вызвалась «Гренадерша». Так за глаза прозвали Светлану Листьеву. Высокую, крепкую девушку с копной каштановых волос на голове. Голос был под стать, как и характер. В прошлой жизни Света возглавляла региональный филиал довольно большой компании. Так что опыта было не занимать. Вот и сейчас взялась руководить подмосковным ПВП. И у нее получалось.
С точки зрения людей будущего даже такая шикарная по меркам семидесятых двухэтажная дача выглядела так себе. Старое, рассохшееся дерево, довольно запущенный сад, примитивный туалет прямого падения, скрипящие лестницы. Но дареному коню в зубы не смотрят! Зато расположена недалеко, особенно по меркам будущей столицы. Двадцать минут, и ты уже в относительно тихом месте на природе. Вокруг раскинулся зимний заснеженный и похожий на сказку лес. Даже ёлочка перед крыльцом росла. Или была специально там посажена. Да и места в доме много. Потому попаданцы не терялись и живо принялись за дело, приводя помещения в порядок и готовясь к празднику.
— Леха, ты где эти игрушки взял?
— Да в обычном магазине по пути. Какие нашел, такие и купил! — Скородумов доставал и доставал из коробки елочные украшения. Ему было проще, можно использовать для собственных нужд служебную машину.
— Божечки ты мой! — Раиса, веснушчатая, излишне юно выглядевшая «девушка» 57 лет ахнула. — У меня похожий космонавт был в детстве.
— И у меня вот такой клоун.
— Сосульки! Сосулечки! Я уже думала, что их никогда не увижу!
— Какие чудесные фонарики!
Дядечки и тетеньки, вернувшиеся обратно во времена, когда были детьми, бережно брали в руки, казалось бы, давно забытые игрушки. И в их памяти всплывали картины такого далекого детства. Предновогодняя суета, создававшая особое настроение, появление в доме живой ёлки, еще пахнущей зимним лесом. Кусок стылого мороза, проникнувшего в комнату через приоткрытую дверь. Окна в фантастической красоте изморози, уютное потрескивание печурки в углу и такие удобные чуни на ногах. Зима у каждого была своя, но Новый год почему-то хоть и семейный, но общий. Утренники в детских садах и школах. Маскарад, подарки, концерты, мультики по телевизору. Каникулы с лыжами, хоккеем или коньками. Теплые воспоминания из лампового детства.
Семен проглотил в горле комок и подошел с игрушкой к елке, ловко затем прицепив её к ветке.
  
— Ребята, не киснем! Ёлка сама себя не украсит.
— Где блестящая мишура?
— Такой еще, наверное, нет. Вот, держи бумажные ленты.
— Ой, девочки, мы же из бумаги сами вырезали украшения. Ажурные ленты, снежинки. Как я могла забыть!
Кто-то захохотал:
— Расслабились в потребительском будущем!
— Ничего, привыкнем. Я за вторую молодость готов и претерпеть.
— Мишка, по сравнению с большинством местных ты живешь как у Христа за пазухой.
Розовощекий крепыш из правления ПВП махнул рукой:
— Ну, это же не наша вина, Лидочка. Мы обязательно отработаем!
С ёлкой справились быстро. И пока Моисеев с Исаевым возились с электрической гирляндой, Мерзликин и Скородумов достали из сарая деревянные лопаты и подготовили площадку для хоровода. Так что в дом они вернулись разогретыми, и тут же поспешили в «кабинет». Там маячили собравшиеся вместе мужчины и явно что-то задумали!
— Чего сидим, чего ждем?
В ответ весело заржали и загомонили. Человек из здешнего мира рекламный слоган и все связанное с ним не понял бы ни разу. Но сейчас вокруг сидели «свои». И можно было немножко «расслабить булки».
— Кто у нас на разливе?
Употребляли по-пролетарски обычную водочку. «Для заводочки». Михаил Крашенников, крепкий парень с сибирским характером ловко и точно разлил напиток, затем с удовольствием и улыбкой оглядел «личный состав». В прошлом он служил на флоте, закончил там каперангом.
— Закусывать, братцы, не забываем. У нас еще впереди культурная программа. Ну что, салаги, проводим все, что осталось в прошлом.
— За тот и будущий года разом!
— Будем!
— Прозит!
— За сим!
Мужчины отвечали вразнобой, но в унисон выпили и дружно протянули руки к тарелкам с мясной нарезкой.
— Откель этакое богатство в мире вечного дефицита?
— Из заказов, вестимо.
— Это еще что такое?
— Не помнишь? Дефицит разный к праздникам можно было заказать. Выбора особого не было. Да и не выбирали. Что дали и берешь. Если ты, конечно, не начальство. Колбаску копченую, консервы, конфеты.
— Я из деревни, у нас там по-простому. Председатель выпишет мяса, муки. Сало свое, картошка, соленья, в магазине лишь хлеб да сахар покупали.
— Хороши жили!
— Не жаловались.
— То-то такой медведь вымахал!
— Это я в деда. Но пришлось забыть о подводном флоте. Сказали, что подлодку не вмещусь.
— Тебе только линкор подходит!
Мужчины разлили еще по одной, кто-то закурил. Вот так вот: получаешь новую жизнь, свежее тело и тут же начинаешь его гробить. Люди неисправимы. Знают, что рано или поздно за это заплатят. Но все равно не оставляют вредные привычки. В кабинет заглянула Листьева и проникновенным голосом произнесла:
— Мальчики, не напиваемся. У нас сегодня много женщин, за ними надо будет ухаживать.
Но тон голоса и глаза намекали о большем. Мужики начали переглядываться и подмигивать друг другу. Кто-то отпустил сальную шуточку, тут же получив в ответ красноречивый взгляд «Гренадерши».
— Светочка, мы тебя услышали и от коллектива отрываться не собираемся.
Анатолий вышел на крыльцо, вдохнуть после накуренного кабинета свежего воздуха и внезапно столкнулся там со Снежаной:
— И ты тут?
— Только что приехала с девочками.
— Ага, вот о ком «Гренадерша» говорила! Целый женский десант. Откуда вас столько?
— Так мужчин из Центра аккурат под Новый год вывезли, а нас оставили скучать.
— Ты вроде раньше чуралась компаний?
Снежана в свете разноцветной гирлянды смотрелась празднично и необычно. Она даже нанесла на лицо подобие макияжа, став приятней и немного старше.
— Не скучать же одной или в компании незнакомых девиц?
Анатолий хитро глянул на собеседницу: