Пропагандист (СИ)
Обычно посты, посвященные Сталинскому периоду, оказывались переполнены откровенной политотой и смазаны личным отношением. Странно, но при наличии во власти массы убежденных сталинистов или близких к ним руководителей так и не случилось научного, взвешенного подхода к наследию товарища Сталина и его помощников. Ну, а опосля началось такое… И в двадцать первом веке так ничто и не осмелился сказать правду, а вождем пользовались, как красивой политической ширмой.
Это губило русскую государственность на корню. Как без исследования фактора безумной жестокости Гражданской, Репрессий можно разговаривать о политическом поле Союза? Что стало её причиной, какие факторы? Слом традиционного строя и гнилость дико устаревшей сословной Империи? Выхолощенность революционной интеллигенции? Ибо именно она направляла усилия буржуазного натиска на слом эпохи. Её апофеозом стала Февральская революция. Жестокосердие Первой Мировой войны, куда помимо своей воли оказались вовлечены миллионы крестьян и рабочих? Их там научили убивать и не бояться человеческой крови. Зато потом стало модным винить большевиков в её пролитии. Как будто «белые» являлись няшками? Все прошли грязь окопов, химических атак и не ставили жизнь человека ни в грош.
«В расход!»
Анатолий прошел на кухню и поставил вариться кофе. Без него он утро не начинал. Подошел к холодильнику и достал оттуда «холостяцкий набор». Яйца, сыр и колбаса. Разве что початая банка красной икры выбивалась из общего ряда. Сварганить яичницу «глазунью» дело пары минут. Он редко обедал дома. Да и ужинал. Платили ему изрядно, отдельной графой, хватало на буфеты и столовые. Да и некогда было.
Уже допивая кофе, услышал требовательный звонок телефона.
— Алло?
— Молодец! — голос был до отчаяния знаком. — Даже я захотел сбежать на Запад.
В трубке раздался хохот.
— Леонид Ильич, не стоит того. Дождитесь, пожалуйста, второй части.
— Когда мне освободить время?
— Так в девятнадцать тридцатого декабря.
— Под самый праздник. Надо ли?
— Ничего, это будет отличное развлечение.
— Ловлю на слове. Начало мне понравилось. Бьет по мозгам. Представляю, что творится на Старой.
— Уже звонят?
— И не только! Но ты не бойся ничего. Работай! Ты, Анатолий, молодец. Сказал — сделал! Мне бы побольше таких кадров, горы свернем.
— Рад вашему вниманию, ценю.
— После праздников встретимся, поговорим.
Положив трубку, Мерзликин чуть не запрыгал на месте. Бинго! Удалось! Да и то только из-за покровительства Самого. Но лиха беда начало! Не успел он пойти на кухню, как снова позвонили.
— Алло?
— Это Алексей Скородумов.
— Привет, Леха. Как жизнь?
— Нужно встретиться. По твоему профилю.
— Сейчас?
— Потом тебе будет некогда. У нас есть к тебе просьба.
Скородумов работал на МВД в группе под кураторством самого Щелокова. И если Там просили, то точно стоило ответить.
— Где мои знают?
— Скорее всего.
После того проклятого покушения повышенные меры безопасности до сих пор не были сняты. Везде в поездках по столице его сопровождали ребята из бывшей Девятки, ставшей по настоянию Брежнева Службой Охраны. Как показали дальнейшие события, у политического зубра оказался чуткий нюх. Анатолия не посвящали во все нюансы расследования. От Ракитина он смог добиться лишь признания того, что в КГБ существовала некая тайная структура. И сейчас она выполняла последнюю волю Андропова. Зачем — непонятно. Боевики ни по каким официальным структурам не принадлежали. Партии оружия проходили по другим ведомствам или числились списанными. Сами бойцы также нигде «не пробивались». И вполне возможно, что если бы охрана осуществлялась еще КГБ, то исход был еще хуже.
— Детдомовские, — лишь буркнул о чем-то своем Семен и исчез с поля зрения. Его место во вновь сложившейся иерархии для Мерзликина оставалось загадкой. Да и, честно сказать, политика в отношении попаданцев также пребывала невнятной. То их хотели запихнуть в особое общежитие и открыть под всех новый НИИ, то начали распихивать по специализациям. Но с новичками после того памятного дня Анатолий не общался. Хотя со Снежаной увидеться отчего-то сильно хотел. Чем его так заинтриговала эта невзрачная девица, он и сам не понял. На телевидении было полно красивых девушек без предрассудков. Чем он, стервец, иногда пользовался.
— Ребята, мне в контору МВД, где наши сидят.
— Понятно. Николай, гони на Огарева.
— Как там Серега?
— Скоро выпустят. Ногу разрабатывает. Тебе привет.
После памятной перестрелки к попаданцу у охраны возник особый пиетет. Во-первых, парень оказался не промах. А все служивые сей фактор уважали. Одно дело болтать, другое доказать действиями в смертельно опасной обстановке. Ну и, конечно, сам факт спасения их товарища лишь добавлял уровней искренней уважухи. Не бросил, перевязал, защитил. Хотя был не обязан. И поэтому ребята из СО были готовы всегда помочь и направить. Например, достать поздно вечером цветы и шампанское.
— Ну и хорошо. Пусть не торопится и восстановится полностью. Кстати, спасибо за шампанское. Вовремя привезли.
Спереди тихонько заржали.
— Да всегда, пожалуйста! Как прошла торжественная встреча?
— Опять комендант жаловался?
— Ему по штату положено.
Мерзликин вздохнул:
— Блин, хочу в обычный дом.
— Ага, в Бирюлёве. Пока не положено. А там видно будет.
— Вот и подъезжаем!
Сошники за ним не пошли. Внутри и так полно милиционеров. В холле Анатолия встретил Алексей:
— Привет, отлично выглядишь. Форму еще не выдали?
— Пока на вольных харчах, но всерьез задумался.
— Опа-на! Какое звание дадут?
— Капитан. На меньшее не согласен, а до полковника надо дослужиться.
— Губа не дура.
— Так это с той жизни такое осталось.
— Понятно. В чем проблема?
— Увидишь!
Встретил их в большом кабинете некто иной, чем сам Николай Анисимович Щелоков. Всесильный и легендарный руководитель советского МВД. Шутка ли, руководить в СССР таким непростым ведомством целых шестнадцать лет!
По оценке генерал-полковника И. Шилова, «Щёлоков много сделал для личного состава по социальной защищённости и поднятия авторитета МВД в целом». В период руководства МВД Щёлоковым были значительно повышены оклады сотрудников, 10 % всего строившегося жилья было выделено сотрудникам милиции и внутренних войск, созданы новые школы милиции и Академия МВД СССР. Была введена новая форма сотрудников милиции. По инициативе Щёлокова были напечатаны книги и сняты фильмы о милиции, одним из самых зрелищных и престижных стал праздничный концерт ко Дню милиции'.
Заслуги и минусы его руководства можно перечислять долго. Но пока этот человек был на своем месте и после падения звезды Андропова получил довольно много власти.
— Здравствуйте, Анатолий. Можно без отчества?
— Конечно, Николай Анисимович.
— Неофициально просто Николай. Вы не мой подчиненный, и я помню, сколько вам на самом деле лет. Садитесь, пожалуйста.
Щелоков совсем не был похож на генерала. Вежливый, с обаятельной улыбкой компанейский товарищ. Но разговор начал Скородумов. Видимо, в милиции решили, что ему будет проще найти общий язык со своим братом попаданцем.
— Товарищи видели твой «Окно в Европу» и заинтересованы в создании цикла телевизионных передач о работе милиции
— Так-так — Мерзликин чего-то ожидал подобного, когда увидел, что они приехали в здание МВД СССР на Огарева 6. Да и, скорее всего, эту мысль вложил в голову Щелокова сам Брежнев. А Ильичу намекнул один продвинутый попаданец. — Что вас конкретно интересует?
Алексей покосился на министра и выдал: