Пропагандист (СИ)
Глаза у девушки расширились:
— Тогда понятно почему тут так много военных и полиции.
— Милиции.
— Здесь вообще опасно?
Мерзликин крепко задумался. Да, он нарушает! Но им также могли хоть что-то сообщить. Вчерашнее нападение вышло совершенно неожиданным. Но судя по услышанным отрывкам, никто из военных особо не удивился внезапно возникшему противнику. Суки!
— Может быть. Но тут вы под охраной.
— Народ так нас не любит?
— Он здесь при чем? Политика.
— Народ всегда ни при чем, — задумчиво пробормотала Снежана и перешла ко второму. И что-то ёкнуло в голове у мужчины.
— А ты чем до… занималась.
— Уже пребывала на пенсии. Не смотри так, на Северах заработала. Но все еще преподавала.
— Что? — придыханием поинтересовался Анатолий.
— Связанные с социологией науки. Что-то не так?
«Да быть не может? Эта неведомая темпоральная штука как будто знает!»
— Да ничего такого. Просто у тебя уже есть работа.
— Не поняла.
— Думаешь, тебя сюда занесло штаны просиживать на лавочке. Да нет, дорогуша! Страну менять и от того будущего избавляться.
Девушка отставила в сторону тарелку и взяла с подноса компот.
— Так это правда, что мы…
— Не все и не так, но возможно.
— Говоришь, как ведущие в политсрачах.
— А я их здесь и придумываю.
— Ты…
— Пропагандист. Работал в масс-медиа в Газпроме, до этого на телевидении.
Снежана смешно покачала головой. Она еще не успела сообразить никакой прически, и волосы причудливо колыхались.
— Бедные советские люди, если такие как ты начнут их дурачить.
— Как будто в данный момент они не бедные. Почитай с неделю газеты и посмотри телевизор. Потом поговорим.
— Мне уже хватило. Пойдем, лучше прогуляемся. Если ты говоришь, что мне нужно двигаться.
— Давай, покажу тебе озеро. Оденься только потеплее.
Анатолий внезапно поймал себя на мысли, что скачет на второй этаж, как козлик. Чтобы погулять с практически незнакомой «старушкой». Слава КПСС чистые и поглаженные штаны висели в шкафу, там же пребывало почищенное пальто. Так что минут черед пятнадцать он поджидал Снежану на ступеньках. Девушка не заставила себя ждать и была одета тепло. Она показала на пальто с кашемировым воротничком.
— Может, они хотели, как лучше, но это ужас-ужас.
— Ничего, привыкнешь. Заработаешь, купишь что-то из импорта. Заграница нам вряд ли светит.
— Неправильно мыслишь, товарищ прогрессор. Мы должны сами начать пошив современной одежды.
— Э… да вы, девушка, как погляжу, шустрая.
— Сам начал!
— Проход закрыт, граждане!
По виду сержанта было понятно, что он настроен серьезно.
— Лады, братишка. А где сейчас можно ходить?
— Пока только по дорожкам в парке, — ГРУшник узнал Мерзликина и уже тихим голосом спросил. — Это ты вчера так лихо отстрелялся?
— Пришлось, — развел руками Анатолий.
— Молоток! Иди к нам в часть. Нам такие лихие перцы требуются.
— Спасибо, но лучше вы к нам.
Они оба засмеялась, девушка лишь хлопала ресницами. Вот они у нее на редкость были длинные.
— А ты у нас, оказывается, лихой перец. Офицер?
Они молча гуляли по парку уже минут десять. Началась легкая поземка, и в лесу стало по-зимнему красиво.
— Ты забываешь, что я работал журналистом. На войнах научился всякому.
— Ты прав, чего-чего, а тех у нас было много. У моей двоюродной сестры отец мужа погиб в Афгане, а их сын на второй Чечне. И потомков не оставил. Толик, можно сделать, чтобы наши мальчики больше не умирали на никому не нужных войнах?
— Хороший вопрос от прелестной молодой девицы.
— Не заигрывай. Я старая и страшная. Себя еще такой до сих пор ощущаю. Как жутко стареть женщине, ты даже не представляешь. Особенно больной и одинокой.
В горле у Мерзликина встал ком. Забылся, заигрался! Он легко приобнял Снежану и двинулся к корпусу. Заметил, что она начала зябнуть.
— Что-нибудь обязательно придумаем.
— Девушка, вы из какой службы? Почему позволяете себе гулять вместо работы? Да еще и с гостями!
Начальник «борделя» поймала их в холле. Снежана откровенно растерялась, так что пришлось отвечать Анатолию:
— Простите, Тамара Петровна, но эта девушка также из наших. Просто новенькая.
— Тогда извините великодушно. Вы…такие молоденькие… Даже не веришь.
Сейчас она была в приталенном платье из теплого трикотажа, и Мерзликин сполна оценил её фигуру. А она точно была! Снежана искоса за ним наблюдала, усмехаясь уголками губ.
— Знаете, это состояние быстро проходит.
— Кто бы говорил, — задумчиво произнесла директор, опустив глаза. Она также заметила плотоядный взгляд молодого мужчины. — Прощу извинить меня, много дел. И не опаздывайте, пожалуйста, к ужину. Будет важное объявление.
— Спасибо.
Снежана жила на третьем этаже, и Анатолий решил её проводить. Заодно узнать номер комнаты. Мало ли что?
— Что это было?
— Ты о чем?
— Ты прямо пожирал домоуправительницу глазами. И она это заметила. Знойная дамочка. Но не замужем.
— Какая у вас женщин внимательность к некоторым вещам.
— Жизненный опыт, — вздохнула девушка.
— Разводилась?
— Целых два раза.
— Ого! Куда мне до тебя.
— Ты просто ходил налево.
— Опасная ты женщина.
— Опыт плюс профессия.
— Ага, вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Переодевайся и жду тебя в буфете. За кофеем побеседуем.
Синие глаза Снежаны распахнулись:
— Однако умеешь ты заинтриговать.
— Потом или проклянешь, или спасибо скажешь.
Глава 19
Останкино. 17 декабря 1973 года. Аппаратная Центрального Телевидения
Лицо благообразного с пышной шевелюрой и в модных очках человека было непроницаемо. Взгляд в полутьме также не разглядеть. Лишь руки выдавали, что он недоволен. Наконец, черновая версия передачи закончилась. В небольшом просмотровом зале повисло тяжкое молчание. Партийные и телевизионные функционеры ждали, как себя выразит босс. Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС Пётр Нилович Демичев был политическим тяжеловесом. Он являлся доверенным лицом Л. И. Брежнева в подготовке и смещении Н. С. Хрущёва в октябре 1964 г. Впоследствии рассказывал: "Не знали, чем кончится всё. И не окажемся ли мы завтра неизвестно где'.
Курировал в ЦК КПСС в начале 70-х вопросы идеологии, науки и культуры. Фигура довольно противоречивая, и кто он на самом деле Мерзликин еще не разобрался. Но не дурак точно. Только почему его позже на культуру кинули? Не нашлось личностей поделикатней? Анатолий вспомнил свое первое впечатление от общения с «бонзами» СССР. С культурой у них дела точно обстояли неважно. Неумение правильно выразить свои мысли, излишне тяжеловесные фразы в выступлениях. Ораторами они точно не были и даже не хотели этому искусству учиться. Речи для первых лиц подготавливали специально обученные референты. А обучали их обычно те, кто в речи не умел и политически был оскоплен. «Как бы чего не вышло!» Это же сколько в огромной стране институтов, всевозможных творческих союзов, а ни читать, ни слушать. Это было нормальному человеку невозможно. Наследники великих революционеров ораторов!
Вот как его описывали Демичева некоторые современники:
Пётр Нилович был отзывчивым, оказывал помощь многим известным деятелям культуры. В 1970 г. положительно решил просьбу артиста А. И. Райкина, обратившегося к нему с ходатайством о прикреплении на медицинское обслуживание в больницу 4-го Главного управления при Министерстве здравоохранения СССР. В 1971 г. помог кинорежиссёру и актёру В. М. Шукшину получить четырёхкомнатную квартиру.