Пропагандист (СИ)

— Меня увезут?
Куратор склонил голову, как будто раздумывая, стоит ли говорить следующее.
— Возможно, и не одного. Не от меня зависит.
К обеду на «объект» привезли двух новеньких. Оба выглядели изрядно запуганными и не особо стремились к общению. Поели и исчезли в комнатах. Евдокимов удивился:
— Чего-то это они?
Моисеев был более проницателен:
— Не видишь, попали парни в передрягу. Надо вечером под бутылку разговорить.
— Ты проставляешься?
Илья скривился:
— Если я еврей, то обязательно сквалыга? Ярик, я почти всю жизнь среди русских живу.
Здоровяк примирительно поднял руки:
— Понял, извини. Что у нас есть для мена?
Народ разошелся по комнатам и вскоре разложил на столе разнообразную мелочь из будущего. Сообща было принято решение, что крупные ништяки каждый будет тратить на себя. Что им там в советском будущем грозит, еще неизвестно. А запас ноши не тянет. Поэтому Мерзликин положил на стол случайно затесавшуюся в кармане рубашки тысячную.
— Богато живешь!
— Да что тут на нее купишь?
Рыжий Дмитрий неожиданно встряхнулся:
— В самом деле, Ярослав, что можно купить здесь на тысячу. В смысле местных денег. Ты уже успел что-то узнать.
Евдокимов задумался.
— Я больше мелочью промышлял. Бутылки у бичей отнимал. Грузчиком в магазине за еду поработал, вагоны разгружать пробовал. Там документы не спрашивали. Да все больше по провинциям. Надо было дураку сразу в леспромхозы податься. Там такая глушь, что никто не найдет. Свинтить у кого-нибудь в поезде паспорт, в воде намочить, и на лесопункте где-нибудь поменять. Механики на лесозаготовках вот как нужны! Договорился бы. А так наследил слишком много, меня быстро вычислили.
— Ярик, — с гнусавым прононсом ехидно прокомментировал Моисеев, — я поражен твоими криминальными способностями.
— Не мы такие, жизнь такая. — философски фразой из известного боевика ответил Евдокимов.
— Тебе тут не нравится?
— Клетка есть клетка. Просто я реалист, ребята, — пожал плечами здоровяк. — Вы еще не поняли, что нас из нее до конца жизни не выпустят.
— Только клетка бывает золоченой, да и поводок длиннее. Ты вспомни американских ученых, что атомную бомбу создавали. Но потом ведь они нормально жили.
— Почти нормально. Да и наши гении в «шарашках» институты проходили.
— Ильюша, время такое было. Сам понимаешь.
— Да не должно так с людьми.
Серебров, было вскинулся что-то ответить, но тут же сел обратно. На него грустно оглянулся Евдокимов.
— Мойся прав. Нельзя так с людьми, ребята. Вот моя большая просьба к вам. Вы умнее меня все, далеко пойдете. Сделайте так, чтобы лучшего в СССР стало в разы больше. Того, о чем мы помнили все последующие десятилетия. Не очереди же колбасой нам снились? А честные отношения, тренер в ЖЭКе, игры на безопасной улице до темноты. Вечерние посиделки у подъезда. И по телевизору не про теракты и приключения шлюх, а про хоккей и шахматы.
Моисеев потрясенно уставился на Ярослава:
— Извини, брат, но ты умеешь разжечь сердца. Какой слог! И как ты правильно выразился. Да к черту деньги. Я в той жизни все пытался их заработать и что в итоге? Были ли счастлив? Все мечты о великом изобретении пошли прахом.
— Поэтому себя поедом ел?
Израильтянин кивнул:
— И пить начал. Без мечты нет человека. Это от меня.
Он выложил на стол небольшой магнитик с фотографией.
— Ого, да нас тут на три бутыля хватит!
В этот раз в кабинете «для разговоров» оказался незнакомый мужчина, одетый по-летнему. Светлые штаны, рубашка с короткими рукавами. На загорелом лице резко выделялись голубые глаза и белозубая улыбка.
— Тихон Кондратьев, — тут же представился он и протянул руку для пожатия. — Садитесь, Анатолий. Я по поводу вашего смартфона.
Он ловко достал из серой коробочки знакомый до боли телефон.
— Прелесть моя!
— Он заряжен. Не могли ли вы ввести пароль?
  
— Вы его опять заберете?
— Придется. Нам нужно скачать из него информацию. Но сначала хотели узнать, есть у вас ли там что-то предельно личное.
«Как тактично!»
Конечно, Мерзликин в такое не поверил. Очередная проверка.
— Думаю, личные контакты уже неактуальны. А больше… — Анатолий задумался. С любовницами переписку он вел через планшет. Дурак, что ли, Цифровой след на своем номере оставлять. Для такого придуманы удаленные мессенджеры. Там же велись деловые переговоры под личинами анонимных ников. Понятно, что для СБ это семечки, но вряд ли те без санкции руководства полезут во внутреннюю кухню. Несколько раз уже обжигались. Как там в поговорке — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
— Тогда получится показать мне, что у вас в памяти может нас заинтересовать?
Анатолий несколько напрягся. Какие ребятки шустрые! И неужели у них есть технологии, позволяющие скачивать такие объемы данных? Насколько он помнил, в семидесятые до оперирования терабайтами было еще далеко.
— Что вас интересует конкретно?
— Сведения из истории, технологии, политики.
— К сожалению, этим я вряд ли вам помогу. Из-за специфики моей работы я мало что держал в телефоне. Вот на домашнем компьютере было много всего. Но кто ж знал… Хотя… — Анатолий ловко забегал пальцами по виртуальным кнопкам. Тихон с неподдельным восхищением наблюдал за ним. — Я как-то начал ностальгировать по студенческим временам и скачал архив «Комсомолки» за восьмидесятые и начало девяностых годов. Проходил там практику и даже немного поработал. Потом сманили на телевидение. Вот в формате ПДФ в скачке. И там же отдельно масса фотографий поры моей журналисткой деятельности.
Кондратьев внимательно промотал серию фотографий об авариях и происшествиях, криминальную хронику, затем застыл на альбоме с кадрами «Чеченской войны». Его глаза потемнели.
— Спасибо огромное! Очень пригодиться.
— Чем, не скажете? Понимаю, что в вашей работе есть доля секретности. Но имея хоть какую-то зацепку, можно понять, что вас интересует.
— В данном случае все просто. Информация для наших военных. Как выглядит техника, солдаты, оружие. Вот смотрите. Эти бойцы, например, в необычной для Советской армии форме. Она выглядит более удобной. Это, как понимаю, разгрузки для боекомплекта. Каски также необычны. И почему они едут верхом на технике?
— Это как раз просто. Чтобы уберечься от мин. А так наверху есть шанс остаться жить. И в случае обстрела спрыгнуть быстрее, чем вылезать изнутри.
— Понятно. А это убитые…
— Боевики. Так официозно они назывались в прессе. На сленге солдат «духи», «чехи».
— Сможете это все записать?
— На бумагу?
— Зачем? — Николай подвинул микрофон и приготовился включить портативный магнитофон. Подкованный технически оказался человек.
Так они и провели в беседе пару часов. Как ни странно, но постепенно Мерзликин вспоминал все больше и больше. В какой-то момент он спросил:
— Коля, а как вы все перенесете из телефона?
— По УСБ, — поджал плечами тот. Заметив недоумение, нехотя поправился. — В нашей группе есть несколько ваших ноутбуков, портативных компьютеров. Кстати, от обладателя одного из них есть к вам просьба. Помочь написать текст к агитационному клипу для высшего руководства. Чтобы их проняло.
Мерзликин уже не удивлялся своеобразному сленгу технического спеца, так непохожему на обычные сентенции хроноаборигенов.
— Как мне это сделать?
— То есть вы согласны?
— Конечно! Разомну мозги.
Николай тут же встал:
— Я сейчас. Не уходите никуда, пожалуйста.
Времени на раздумья у Мерзликина не было. Технический специалист вернулся быстро.
— Завтра утром за вами зайдут.
— Договорились!