Невеста врага
— Я слегка подпалила Пустошь, — призналась я и вкратце рассказала, как все было. — Похоже, после того, как раниган оказался на мне, проснулся мой дар.
— Я рад, что все хорошо. И что все позади. — Он улыбнулся. Но в следующую минуту его лицо стало озабоченным: — Когда я искал тебя по Пустоши, то встретил Гарда. Мне показалось, что он помрачился рассудком.
— Похоже на то, — вздохнула я. — Мы тоже его встретили и забрали с собой. Сьер Дарт держит его пока под стражей и уже послал письмо в Совет. Возможно, скоро состоится суд.
— Так ему и надо. — Фаррет переплел свои пальцы с моими, а у меня по спине пробежали мурашки. — Одно не пойму, отчего Тени его не выпили, а лишь свели с ума?
— Он принес меня им в жертву, а взамен хотел каких-то привилегий от них, но, по-видимому, Тени восприняли эту просьбу по-своему. Оставили его в живых, но забрали рассудок, — предположила я. — А ты мне так и не ответил, как себя чувствуешь? После встречи с Тенями и ты тоже чудом выжил.
— Я выжил благодаря тебе, — усмехнулся Роун. — А чувствую себя прекрасно. Только бы не отказался помыться и поесть.
— Я позову служанку. — Я подскочила на ноги, но Фаррет не спешил отпускать мою руку.
— Побудешь со мной, пока я поем? — спросил меня.
— Я сама, конечно, уже ужинала, но составлю тебе компанию, — с улыбкой ответила я.
— А останешься у меня потом, на ночь?
А вот тут я растерялась, замялась.
— Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь. — Фаррет говорил уже серьезно. — Но я прошу тебя остаться как Наташу, а не как Теоллу…
И я кивнула. Вдруг поняла, что устала. Думать. Терзаться. Сомневаться. Тем более я этого хотела сама, так пусть будет как будет…
Пока Роун мылся, принесли еду.
— Возьми хотя бы пирожное. — Он с усмешкой протянул мне безе, украшенное клубникой, — а то я не могу есть один, когда еще ты на меня смотришь…
— Слишком заманчивое предложение. — Я, улыбнувшись, подцепила миниатюрную выпечку и сразу положила ее в рот. — Очень вкусно. Жаль, что Грозного здесь нет. Помог бы тебе разобраться тут со всем…
— Да, он точно бы не дал мне скучать. Но я уже и сам по нему соскучился. Завтра прямо с утра отправимся домой, — это «отправимся домой» прозвучало так просто и буднично, что сердце затопило теплом. — Кстати, а тебя лекарь осматривал? Точно все в порядке?
— Я и сама чувствую, что со мной все хорошо, — заверила я. — Раниган будто наполнил меня новыми силами. Такое необычное ощущение, будто заново родилась…
— Чего не скажешь про меня, — хмыкнул Фаррет. — Ужасно признавать, но я все еще чувствую себя так, словно вернулся с поля боя…
Он подождал, пока служанка унесет поднос с пустыми тарелками, и прилег обратно на кровать, затем поманил меня к себе. Я забралась к нему под одеяло и легла на бок, Роун тоже повернулся ко мне лицом и улыбнулся:
— Не хочешь подвинуться поближе? Вдруг замерзнешь? — и тут же подвинулся сам, обнимая.
— Ко мне приходили Первородные, — сказала я то, о чем до сих пор умалчивала. — Когда была без сознания, там, в Пустоши…
— И что они хотели? — озаботился Фаррет.
— Много чего… Вначале порадовались, что я наконец стала одной из них. Потом признались, что это они перенесли мою душу в тело Теоллы и что на меня возлагают большие надежды по продолжению рода Первородных. А еще… — Я замялась, не зная, как продолжить, хотя поделиться этим очень хотелось.
— Говори, ну же. — Роун бережно убрал прядь волос с моей щеки и заправил ее за ухо. — Что еще?
— Они сказали, что я могу изменить свою внешность, стать похожей на себя прежнюю, — ответила почти на одном дыхании. — Если очень захочу…
— А ты хочешь? — Он внимательно посмотрел на меня.
— Я не знаю… — ответила шепотом. — Не знаю… А ты? Как к этому отнесешься ты, если я перестану быть похожей на… нее?
— Ты уже не похожа на нее. — Фаррет провел кончиком пальца по моей щеке. — Поэтому… Мне все равно. Решай, как будет лучше тебе.
— А что скажут другие, если моя внешность кардинально изменится?
— Лукас и Вилтор знают, кто ты. И Дартам мы расскажем правду. Пора признаться, что ты не Теолла…
— Ты серьезно готов к этому? — поразилась я.
— Да, — спокойно ответил Роун. — Я считаю, так будет честнее… Ты заслуживаешь быть самой собой.
— Спасибо. — Я была тронута этими словами. — А остальные? Слуги, например…
— Придумаем что-нибудь. — Фаррет продолжал рисовать на моей щеке некий невидимый узор. И вдруг застал меня врасплох новыми вопросом: — А какая ты была раньше?
— В момент своей смерти я находилась не в лучшей своей форме, — смущенно усмехнулась я. — А если в общих чертах. Я была немного выше, чем сейчас. Волосы каштановые. Глаза зеленые, а не голубые. И вот тут чуть-чуть побольше. — Я приложила ладонь к груди. — Правда, сейчас, из-за беременности, она и здесь наверстает размер…
Роун, бросив выразительный взгляд на мою грудь, усмехнулся и продолжил задавать вопросы:
— А что ты любила? О чем мечтала?
Я тоже улыбнулась и задумалась:
— Любила много чего… Шоколад… Тюльпаны… Читать запоем… Весну… Море… Вечерние прогулки… Закаты… А мечтала… — Я вздохнула. — Последние годы у меня была только одна мечта — ребенок. Но у нас с мужем не получалось.
— У тебя был муж? — Теперь пришла очередь Фаррета удивляться.
— Был… Мы прожили больше десяти лет вместе.
— Ты любила его? — В тоне Роуна я уловила ревнивые нотки.
— Если б не любила, не стала бы его женой, — ответила я.
— Скучаешь по нему?
Я отрицательно покачала головой:
— Он предал меня. И это было слишком больно. Мне даже хотелось умереть. Но Первородные мне не позволили. Вместо этого я получила шанс на новую жизнь…
— По-моему, — лицо Роуна теперь было совсем близко, — такой шанс дали нам двоим. Так почему бы нам им не воспользоваться? Хотя бы попытаться…
— Давай попытаемся. — Я улыбнулась и в тот же миг утонула в его поцелуе, таком жадном и одновременно щемяще нежном.
Этой ночью мы с Роуном позволили себе многое, и главное — снова быть счастливыми…
ЭПИЛОГ
Пять лет спустя
— Как же не хочется вставать. — Роун поцеловал меня в плечо, затем в шею, легонько прикусил нижнюю губу.
— Мне тоже. — Я еще плавала в неге после его умопомрачительных ласк. Все-таки начинать утро с занятия любовью — наиприятнейшая традиция. — Но надо… Еще несколько часов — и начнут собираться гости.
— Там все равно будут все свои. — Роун продолжил осыпать меня короткими поцелуями, незаметно спускаясь все ниже и ниже, и я пропустила момент, когда он вовсе занырнул под одеяло.
— Роун, что ты делаешь? — Я беспокойно заерзала, понимая, к чему он клонит. Но в животе уже все равно сладко заныло в предвкушении. — Не надо. Нам нужно вставать. Что ты де… — Я охнула, когда его язык наконец достиг цели и со стоном выгнулась навстречу.
Ласки Роуна сводили с ума, медленно и умело доводя меня высшей точки. Было нелегко не стонать в голос, чтобы меня не услышали слуги, которые уже вовсю носились по замку, и главное, малыш Мик, который мог уже проснуться и решить заглянуть к родителям с утра пораньше. Райма, конечно, не позволит ему зайти без стука, но будет очень неловко, если он случайно что-то увидит или услышит.
— О боги. — Я, все еще тяжело дыша, обессиленно закрыла глаза и откинулась на подушку. — Ты точно сумасшедший…
Роун проделал дорожку из поцелуев от моего живота до шеи и закончил ее, задержавшись на губах.
— Вообще-то день рождения сегодня у тебя, — пробормотала я, не открывая глаз и блаженно улыбаясь. — А подарки получаю я…
— Я подожду ночи, чтобы получить подарок от тебя, — усмехнулся он. — Буду думать об этом весь день…
— Ты не будешь разочарован, — пообещала я, возвращая ему поцелуй. — Я очень постараюсь…
— Интригуешь. — Роун потерся носом о мою щеку. — Я уже даже подумываю получить кусочек его сейчас…