Невеста врага

— Возможно, просто не хотела привлекать к себе внимание, — резким тоном возразил Фаррет. — Это вполне в ее характере.
Сказал подобное и покривил душой: что-то все же неуловимо изменилось в его Теолле, но он и сам пока не мог понять. А может, это просто влияние Гарда или она наконец стала сама собой, настоящей…
— Когда она успела забеременеть? — между тем продолжал размышлять друг. — Если только не сразу прыгнула в постель к Гарду.
Фаррет на это ничего не сказал. С момента ее побега прошло три с лишним недели и теоретически ее беременность от Гарда возможна, а некоторые целители способны определить, произошло ли зачатие чуть ли не с первого дня, однако… Это ведь мог быть и его ребенок, разве нет?
И эта мысль прочно засела ему в голову, будоража и заставляя терзаться сомнениями. А на следующий день он получил от Теоллы записку, подтверждающую его мысли: «Этот ребенок твой. Помоги мне», — и вовсе потерял покой.
— О какой помощи она просит? — вновь и вновь рассуждал он наедине со своим другом. — Не допустить свадьбы? Спасти от Гарда?
— Я же говорю, что Теолла странно себя ведет и не выглядит счастливой невестой, — отозвался Морай.
— Неужели в ее планах что-то пошло не так? — Фаррет с горечью усмехнулся. — Сбежала от меня, а теперь просит защиты? Что творится в ее голове? Какие цели она преследует? А вдруг это ребенок действительно Гарда, но она зачем-то решила выдать его за моего? Возможно, надавить на жалость…
— Ты не доверяешь ей? — Лукас внимательно следил, как он меряет шагами комнату.
— Хотел бы, но уже не знаю. Я запутался, понимаешь? Уже не различаю, где правда, а где ложь. Да, знаю, что жалок в своих метаниях, но…
— А что, если это очередная провокация со стороны Гарда? — вдруг предположил Морай озабоченно. — Какая-нибудь подлая ловушка для тебя?
Фаррет остановился, уйдя в свои мысли. А ведь о таком он и не подумал…
Теперь его просто разрывало надвое: одна часть желала броситься на помощь Теолле, другая же продолжала терзаться сомнениями и лелеять обиду. Боль от предательства еще не утихла, но любовь уже вновь поднимала голову, разгоралась, заполняла изнутри, дарила надежду…
Это был нелегкий выбор, но Фаррет все же появился в храме. Когда понял, что едва не опоздал, на миг даже испугался. И это придало ему решимости. А взгляд Теоллы, полный надежды и мольбы, заставил дрогнуть сердце.
— Это мой ребенок, и я забираю сьеру Милт с собой, — произнес он уже уверенно.
И все же не смог не насладиться замешательством и ошеломлением Гарда. Тот пытался возмущаться, трясся в бессильной злобе, но все было тщетно. На помощь Фаррету пришел его друг Морай и добился правды. Теолла призналась, что Гард принудил ее к этому браку, и Фаррет хотел верить, что это так. И то, что она носит под сердцем его, Роуна, ребенка, а не Гарда она тоже не побоялась признать во всеуслышание. Хотелось бы верить, что это действительно так, а не очередная ложь. Но с этим он разберется позже. А пока…
— Сьера Теолла, следуйте за мной…
Я шла за Фарретом, буравя взглядом его спину. Он не оборачивался, больше не говорил мне ни слова, а я не знала, как себя с ним вести дальше. А как повела бы себя Теолла? Возможно, она бы попробовала заговорить с ним? Попыталась объясниться сразу, не оттягивая момент? Или вовсе просто обняла? Но я, к несчастью, была не Теолла, и пусть за все сны сумела немного понять ее характер, но воспроизвести его в такой стрессовой ситуации не могла. Поэтому повела себя как настоящая я, Наташа Перова — затаилась, взяла паузу на осмысление и анализ.
Выйдя из храма, мы сели в экипаж Фаррета. Он продолжал избегать любых контактов со мной, даже взглядов, я же не осмеливалась спросить, куда он меня везет. Мы миновали дворец и направились дальше. Когда выехали за город, я несколько занервничала, и Фаррет наконец соизволил произнести:
— Мы едем в Бастор. Надеюсь, ты не возражаешь? Впрочем, других вариантов я тебе предложить не могу. Разве что вернуть Гарду. — Теперь он пристально посмотрел на меня.
 
А я вдруг разозлилась. Ну что за поведение обиженного подростка? Нет, мне, конечно, понятны его чувства, ведь он, видимо, уверен, что Теолла его предала, но вот это показное равнодушие и грубость явно исходили из чувства мести.
— Я могу выйти и здесь, — ответила довольно резко. — Благодарю за помощь. Мне не хочется быть вам обузой, сьер.
Я даже взялась за дверцу, но Фаррет вдруг перехватил мою руку.
— Ты едешь в Бастор, — отчеканил он, впиваясь в меня своими невероятно зелеными глазищами. Еще более яркими и пронзительными, чем в моих снах.
Я еле сумела выдержать этот взгляд и даже посмотрела на него с ответным вызовом. А Фаррет вдруг будто стушевался. Это длилось всего миг, но я успела уловить эти странные перемены, после чего он отпустил мою руку и откинулся на спинку сиденья, с неким подозрением поглядывая в мою сторону. Я тоже несколько опешила от таких резких перемен, но больше не пыталась дерзить. И без того, кажется, перегнула палку с проявлением эмоций. Наверное, Теолла бы повела себя куда мягче и послушней.
Наги пропустили нас безо всякого предъявления документов, лишь склонились приветственно перед Фарретом. В Басторе было не так жарко: легкий ветерок обдувал лицо и освежал кожу, солнце путалось в густых кронах деревьев, а от водоемов, которые то и дело попадались на пути, веяло приятной прохладой. Для меня же было удивительно, что от столицы Йорта до портала мы доехали меньше чем за час, но еще больше я удивилась, когда не прошло и сорока минут, как мы въехали в город, а вскоре очутились около замка. В своих снах я редко видела его снаружи, но все равно узнала без сомнений. Он был не таким массивным, как у Гарда, архитектура более легкая, воздушная, и скорее напоминал дворец или усадьбу, чем оборонительное сооружение.
Я не сдержала улыбки, когда оказалась в знакомом холле, наполненном светом и ароматами цветов. А в следующее мгновение откуда-то из-за угла выскочил огромный пес. Вначале он с радостным лаем бросился к Фаррету, а затем увидел меня. Тоже рванул было в мою сторону, но внезапно остановился и настороженно приподнял уши.
— Грозный? — неуверенно позвала я. — Ты ведь Грозный? — и тут же осеклась, осознав, что этот вопрос прозвучал более чем странно.
Быстро глянула на Фаррета: заметил ли? Кажется, заметил. Поскольку в его взгляде сквозило явное недоумение. Вот черт…
— Грозный, ко мне, — позвал он собаку, так и застывшую неподалеку, и та послушно направилась к нему. Затем Фаррет обратился ко мне: — Жить будешь в той же комнате. Полагаю, показывать, где она находится, не надо… — и с этими словами, сопровождаемый Грозным, вышел обратно во двор.
Я еще несколько секунд в нерешительности простояла в холле, после все-таки отправилась на поиски комнаты Теоллы. Ее расположение я помнила очень смутно, а в реальности все казалось несколько иным, чем во сне. Очутившись в длинном коридоре второго этажа, я пошла вдоль ряда одинаковых дверей, пытаясь интуитивно догадаться, которая ведет в спальню Теоллы. В конце концов отворила одну: точно не она. За второй оказалась комната с охотничьими трофеями, следующая — спальня самого Фаррета. Ее-то я узнала мгновенно, а при виде большой кровати в памяти тотчас ожили связанные с ней сны. Я поспешила захлопнуть дверь и направилась дальше. Мне наконец повезло и за новой дверью меня ждала комната Теоллы. Здесь все было как во сне. Туалетный столик с зеркалом в плетеной раме… Мягкий бархатный пуфик… Кровать, застланная кремовым шелком… Я медленно обходила спальню, рассматривала детали и знакомые вещицы, трогала их, брала в руки… Я будто вновь находилась в своих снах.
 
— А тут должен быть розовый куст, — прошептала я вслух, отодвигая полупрозрачную занавеску и распахивая балкон. Внизу под ним действительно рос куст белых крупных роз. Они источали тонкий божественный аромат, в котором хотелось утонуть. Если получится, спущусь позже в сад и полюбуюсь цветами вблизи.