Невеста врага
В спальне Гард с размаху швырнул меня на кровать. Удариться не ударилась, но голова закружилась, а перед глазами заплясали мухи.
— Так ты пыталась сбежать от меня? Дура! — взревел он, нависая надо мной. Его лицо и взгляд в этот момент были такими жуткими, что я невольно зажмурилась и вся сжалась, точно ожидая удара. — Куда же, интересно, а? Неужели к Фаррету? Думаешь, он примет тебя назад? Поверит, что ребенок от него? Как бы не так! Он уже и думать о тебе забыл, слышишь? Мне уже доложили об этом, поэтому можешь не сомневаться. Он тебя забыл. И знаешь почему? Потому что такая жалкая, как ты, никому не нужна. Кроме меня. Ты мне руки должна целовать за то, что не отвернулся от тебя и твоего байстрюка, а не характер показывать. Идиотка… — прошипел Гард и наконец отошел от меня. Затем отчеканил жестко: — С этой минуты ты под арестом, тебе запрещено выходить за порог этой комнаты, понятно? Никаких прогулок и никакого общения, кроме как со мной и Раймой.
Он вышел, со всей силы грохнув дверью, а я больше не могла сдерживать слез отчаяния. Острее всего ощущалась обида на то, что не удалось осуществить задуманное. И злость на себя, потому что наивно решила, что смогу вот так просто обыграть Гарда. А ведь я была так близка к цели…
— Сьера. — Мягкий голос Раймы немного привел меня в чувство.
Я подняла голову и посмотрела на нее с опаской. В последнее время служанка вела себя отстраненно, и я не знала, чего от нее ждать. Зачем она пришла? Но Райма опустилась рядом со мной на кровать и вдруг погладила по плечу:
— Зря вы все это затеяли, зря… И о ребеночке бы подумали…
«Я в первую очередь о нем и думала», — хотелось ответить мне, но вместо этого поинтересовалась тихо:
— Что не так было с этими бумагами, не знаешь?
— Сьер Гард еще вчера обнаружил их пропажу, — призналась Райма после некоторых колебаний. — Но он думал, что их украл кто-то из слуг… Он тут же оповестил все службы правопорядка в округе и конечно же стражников порталов… Никто бы не смог покинуть Ваи под именем Клариссы Катимор… Вот и у вас не вышло, сьера…
Странное дело, я ожидала от Раймы очередного осуждения, но вместо этого получила неожиданное сочувствие.
— То есть если бы он не обнаружил пропажу, я бы сбежала? — Я горько усмехнулась. — Да уж… Стратег из меня никакой.
— Это и к лучшему, сьера. — Райма покачала головой. — Не перечьте сьеру Гарду. В вашем положении надо быть ему благодарной. За все… Другой бы выгнал, отвернулся, но сьер Гард не такой… Он не бросил вас раньше, не бросит и сейчас. Смиритесь, сьера…
— А если я боюсь его? — вырвалось едва слышное у меня.
На это Райма ничего не ответила, еще и глаза отвела.
— Пойдемте, сьера… — вместо этого произнесла она. — Там уже горячая ванна для вас готова. А то вы совсем промерзли за время своих похождений.
Эйдон Гард
Эйдон вновь пребывал в бешенстве. Эта девчонка доставляет все больше проблем! И как она осмелилась бежать от него? Как? Откуда в ней столько храбрости? И дерзости? От Фаррета понабралась? Или же… Неужели… Неужели она начала вспоминать? Демоны, только этого не хватало!
— Вел, что там с зельем? — призвав секретаря, гаркнул он в зеркало. — Ты уже давно обещал его достать!
— Не волнуйтесь, сьер, — торопливо отозвался тот. — Мне как раз его только что доставили.
— Тогда неси его ко мне, немедленно! — Гард едва не треснул кулаком по зеркалу, но тихое урчание у ног заставило его сбавить обороты. — Джина… Ну иди сюда… — Он поднял кошку на руки и стал гладить ее, правда, чересчур энергично и резко: тяжелые мысли не давали возможности расслабиться.
— Я уже слышал, что случилось, сьер, — сочувственно произнес пришедший вскоре Вел.
— Я же говорил, что она очень изменилась. — Гард бросил кошку на кровать, и та, возмущенно мяукнув, перебежала к изголовью и улеглась на подушку. — Я имею в виду Теоллу… Ее слова, поведение… Даже взгляд! Это уже не та покорная девчонка, которую я знал раньше! Сегодня она пыталась сбежать, бросила мне вызов. Мне! Едва не обвела вокруг пальца! Откуда в ней все это, а? Вел, ответь!
— Я не знаю, сьер. — Секретарь опустил глаза. — Возможно, сьера Теолла просто взрослеет, бунтует, пытается вырваться из-под вашей опеки. Ведь она стала женщиной, еще и ребенка носит под сердцем. Беременные женщины часто ведут себя нелогично.
— Хорошо, если так. А если она вспомнила Фаррета и решила сбежать к нему? — Эйдон нервно мерил шагами комнату. — Нет, нужно срочно заставить забыть ее обо всем снова…
— Сьер Гард, звали? — В дверях показалась Райма.
— Да, проходи, — тот махнул ей рукой. — Как Теолла?
— Приняла ванну, поела немного, сейчас лежит, — отчиталась служанка.
— Плачет, раскаивается?
— Нет, сьер… — не поднимая на него глаз, мотнула головой Райма. — Просто лежит и смотрит в одну точку…
Гард нервно дернул щекой и обратился снова к секретарю:
— Где зелье?
— Вот, сьер… — Тот сразу протянул сверток, в котором оказался пузырек из коричневого стекла. — Как и в прошлый раз его надо добавить в чай или другой напиток…
— Слышишь, Райма, что сказал Вел? — Гард покрутил флакон в руке и передал его служанке. — Дашь его Теолле. Сегодня же, сейчас. И проследи, чтобы она все выпила.
— Единственное, сьер, — встрял Вел, — оно может пагубно повлиять на плод…
— Как будто меня это волнует, — отозвался Эйдон. — Если выкинет своего выродка, всем будет только лучше. Меня больше волнует, что станет с ее памятью?
— Она снова все забудет, только уже до сегодняшнего дня…
— Прекрасно. — Гард задумчиво пожевал губы. — Тогда скажем ей, что ее ублюдок от меня. А там посмотрим… Райма, ты все поняла?
— Да, сьер.
— Тогда выполняй.
Райма ушла, а секретарь подал Эйдону конверт с гербовой печатью:
— Вот, сьер… Пришло сегодня из Йорта.
— Что это?
— Приглашение на ежегодный Праздник Единения… На две персоны. Состоится через десять дней.
— В этом году принимает Морай? — Гард забрал письмо. — Лучший друг нашего Фаррета…
— Как видите, сьер. А очередь Фаррета в будущем году.
— Я помню. Только меня там точно не будет. — Эйдон резким движением вспорол конверт и пробежался глазами по строчкам стандартного приглашения.
— А в этом? — осторожно уточнил Вел.
— В этом… — Эйдон медленно перевел взгляд с письма на секретаря. — В этому буду. И буду с Теоллой. Более того, объявлю перед всеми о нашей с ней помолвке. А затем, — он усмехнулся со злорадным предвкушением, — попрошу Морая разрешения обвенчаться в его храме, в те же дни… В присутствии всех глав клана… И по кодексу нашего союза он не сможет мне в этом отказать…
Я пребывала в полнейшей апатии. Не хотелось ничего, даже есть и пить. Делала это только из-за ребенка. А так просто лежала и бездумно пялилась то в потолок, то в стену. Одно из самых страшных наказаний для человека — потерять веру в себя. Именно это сейчас со мной и происходило. Я никогда не чувствовала себя такой ничтожной и беспомощной. Жалкой, как сказал Гард. Сил для борьбы не осталось, я ощущала себя сдутым воздушным шариком. Птицей с подбитым крылом…
— Сьера, вы не спите? — В спальню вошла Райма с подносом. — Я вам принесла поесть и чаю.
— У меня нет аппетита, Райма, — вздохнула я.
Райма поставила поднос на столик, взяла с него лишь кружку и подошла с ней ко мне:
— Хотя бы чай выпейте. Он прибавит вам сил, и ребеночку будет полезен. Слышите, как вкусно пахнет? Там столько травок полезных. Давайте, сьера, поднимайтесь, а я помогу вам его выпить.
— Чай? Ну, чай можно и выпить.
Я, приподнявшись, села и протянула руки к чашке, а вот Райма вдруг изменилась в лице. Ее ладони мелкомелко затряслись, отчего чай стал выплескиваться из посуды, а глаза налились слезами.
— Райма, что случилось? — Я с тревогой посмотрела на женщину. Потом попыталась забрать у нее чай, но она отшатнулась от меня и со словами: