Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса

– Сейчас его светлость отдыхают. Вы встретитесь с ними за обедом, – не вдаваясь в подробности, сообщил дворецкий. – И эту картину приобрел их отец, покойный граф, – сухо добавил Мейсон, тоже глядя на полотно с восхищением. – Коллекция, которую вы увидите в старой части дома, и кое-что в более позднем крыле, собрана их отцом. Нынешний граф держит свои приобретения под замком в Палладиум-холле.
  
Мне показалось, что в его голосе прозвучали едва заметные нотки негодования, и я сразу задался вопросом почему.
– Милорд, вы станете первым человеком, кто, не являясь членом семьи, увидит его коллекцию целиком.
– Для меня это большая честь! – воскликнул Холмс высоким гнусавым голосом, выбранным им для Прендергаста. – С огромным нетерпением жду не дождусь этого удовольствия. А теперь я хотел бы немного отдохнуть перед ужином.
Дворецкий позвонил, вызывая лакея, затем негромко добавил:
– Полагаю, вы подписали соглашение с графом о неразглашении увиденного здесь? Считаю своим долгом спросить вас, милорд. В последнее время у графа и без того много забот.
Меня тут же заинтересовало, уместно ли дворецкому задавать такой вопрос уважаемому гостю, а Холмс не преминул воспользоваться случаем. На его лице мгновенно появилась маска холодного высокомерия.
– Вас это не касается, – ответил он. – А теперь я хочу отдохнуть после дороги.
– Как пожелаете, милорд, – сказал Мейсон.
Через минуту лакей Джеффри проводил нас в наши комнаты, которые оказались смежными, и помог управиться с багажом.
Расположившись около окна, Холмс смотрел в темноту. На фоне голубого заснеженного поля вязы, образующие длинную подъездную аллею, были едва различимы. Мы с Джеффри распаковали дорожные сумки и развесили одежду в каждой из спален.
– Что-нибудь еще, милорд или… сэр? – спросил он.
– Нет, спасибо, – ответил я, страстно желая, чтобы он поскорее ушел.
– Парень, – окликнул его Холмс, – есть одно дело. Мне нужна помощь. Во время путешествия мои хорошие туфли пострадали. Кто из слуг способен лучше всех справиться с этой проблемой?
– Милорд, я могу отполировать ваши туфли, – предложил Джеффри.
– Нет! – вскрикнул Холмс так, что молодой человек чуть не подскочил. – Они сшиты в Италии и очень хорошего качества. Мне нужен специалист, понимающий в тонкостях обращения с кожей. – Молодой человек, растерявшись, нервно озирался по сторонам.
Но Холмс знал, как успокоить слугу. Он подъехал к нему в своем инвалидном кресле.
– Молодой человек, – добродушно сказал он, вкладывая в руку слуги монету, – я был бы очень признателен за вашу помощь. Наверняка в поместье кто-то лучше всех разбирается в коже?
– Камердинер графа, Померой, разбирается, – ответил Джеффри. – Да, это особый навык, милорд. Я пришлю его к вам, как только он освободится.
– Превосходно, – сказал Холмс.
Как только Джеффри ушел, он с торжествующим видом повернулся ко мне.
– Наш подозреваемый сам придет к нам, – усмехнулся он. – Человек, угрожавший нашей клиентке ножом кожевника, несомненно, знает свое дело.
 
Глава 16. Требуется ремонт
 
Через несколько минут в дверь робко постучали. На пороге стоял темноволосый бледный молодой человек, одетый в ливрею, плотно сложенный, с честным лицом. Ему было около тридцати, и от него исходила солидная надежность. Слуга представился как Померой. Мы вежливо поздоровались с ним, и Холмс протянул ему одну, очень дорогую туфлю, которую заранее намеренно повредил крючком для шнурования.
Померой взял туфлю в руку и внимательно осмотрел ее.
– Прискорбно, милорд, царапина глубокая. Но я попробую помочь вам.
– Ватсон, заприте дверь, – велел Холмс. – А теперь, мистер Померой, будьте добры, поставьте туфлю на пол. Мы позвали вас сюда совсем по другому делу. – Померой удивленно поднял взгляд. – Дело касается Эмиля, сына графа. Нам известно, что на Рождество вы должны были привести его в отель «Браунс», на встречу с его матерью, мисс Эммелин Ла Виктуар, которую вы, возможно, знаете под именем Шери Чериз, но встречу отменили.
– Я… я… – запинаясь и пятясь к двери, пробормотал молодой человек.
– Нам сказали, что мальчик уже какое-то время находится «в отъезде».
– Я ничего об этом не знаю, сэр! – выдавил из себя камердинер. Его голос повысился до вопля шепотом. – Прошу вас!
– Успокойтесь. Если вы ответите на наши вопросы, мы не раскроем вашу тайну. Но мы знаем, что вы имеете отношение к этому делу. Где Эмиль?
– Кто вы? – пробормотал он, заикаясь.
Холмс вздохнул.
– Меня зовут Шерлок Холмс, а это доктор Ватсон. Мы здесь, чтобы помочь вам… и Эмилю, нас прислала мадемуазель Ла Виктуар. Но попробуйте только раскрыть нас! Где сейчас мальчик?
– Эмиль? – тупо переспросил слуга. – Сэр, клянусь, я ничего не знаю.
Поведение Холмса изменилось.
– Проклятие, парень! Где ты был в прошлую среду вечером?!
– Я… я… был здесь! – Померой бросился к двери, но я встал у него на дороге, преградив путь к отступлению.
– И юная леди подтвердит это? – поинтересовался Холмс. Померой побледнел. – Да, та самая горничная со светлыми кудрями?
Ага, значит, той парочкой, о которой говорил Холмс, когда мы приехали, были Померой и эта девушка.
– Нелли! Как вы…? Прошу вас, сэр…
– Полагаю, ты был в Париже, верно? Тебе знакома эта вещь? – С этими словами Холмс достал странное приспособление, «половник с очень острым, вроде лезвия, краем», как его описала мадемуазель Ла Виктуар, и поднес его к лицу Помероя. Сухой скребок кожевника. Должно быть, он купил его в Лондоне, уже тогда планируя эту встречу.
Немного драматично, но желаемый эффект нож произвел.
Померой застонал, и его колени подогнулись. Я подхватил его и в полуобморочном состоянии усадил на стул.
– Ты угрожал мадемуазель Ла Виктуар. Почему? И что ты сделал с ее сыном?
– Я бы никогда не причинил вреда леди, – ответил слуга с глазами, полными слез. – Она… прекрасная женщина. И она любит своего мальчика. Я только хотел предупредить ее.
– Так я и думал. Почему?
– У нее сильный характер. Я боялся, что она попытается разыскать Эмиля. И если бы она так поступила… Я только хотел помочь им обоим. Она так любит его!
– Ты хотел как лучше, – сказал я, похлопывая его по плечу.
– Ватсон, пожалуйста, не вмешивайтесь! – сказал Холмс. – Это ты придумал спрятать мальчика в Лондоне? Другими словами, похитить его?
– Нет! Я бы никогда! Это была идея его матери. – Видя наше замешательство или, по крайней мере, мое, он добавил: – Леди Пеллингем. Она попросила меня помочь.
– Похоже, ты пользуешься большим доверием лорда и леди Пеллингем, – сухо заметил Холмс. – Как получилось, что тебе доверили заботиться об этом ребенке десять лет назад? Тебе же было сколько – восемнадцать или девятнадцать лет?
Померой опустил голову.
– Я спас из силка господскую собаку и выходил ее, – ответил он. Холмс не сводил с него сурового взгляда. – И еще несколько услуг. С тех пор я…
– С этим ясно. Граф или леди Пеллингем знали о твоих ежегодных визитах к настоящей матери мальчика?
Померой побледнел.
– Только его светлость, – ответил он. – Леди говорили, что поездка нужна для покупки одежды для мальчика, рождественских подарков и всякого такого.
– И она позволила, чтобы младенца, а затем и малыша, который едва научился ходить, возили в Лондон за покупками? – недоверчиво уточнил Холмс.
– Э-э… так было позже. А сначала его светлость говорил, что хочет, чтобы каждые полгода мальчика осматривал его лондонский врач.
– Гм… Но зачем прятать его сейчас? – поинтересовался я.
  
– Мы подходим к этому, Ватсон, – отрезал Холмс. Он повернулся к Померою: – Где ребенок?
На лице камердинера графа одна эмоция сменяла другую. Наконец он заговорил:
– В Лондоне, сэр. В безопасном месте.
– Где именно?
– У моей сестры и ее мужа.
– У Чарльза и Мериэль Иглтонов?