Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса

Мадемуазель Ла Виктуар буквально влетела в комнату. В расшитом радужным бисером зеленом греческом платье, выгодно подчеркивавшем цвет ее лица и красивую фигуру, она выглядела потрясающе и свежо.
Следом за ней вошел Видок. При виде него у меня в жилах забурлила кровь.
– Мадемуазель, – сухо проговорил Холмс, поднимаясь, чтобы поприветствовать ее.
– Мистер Холмс, я так благодарна за вашу помощь сегодня вечером, – сказала она, легко преодолевая его неловкость и целуя его в щеки. Он смущенно покраснел. – Вам и доктору Ватсону, обоим. – Она послала мне воздушный поцелуй.
  
Видок ухмыльнулся ее жесту, и я заметил, что он тоже выглядел свежим и жизнерадостным в своем сшитом на заказ вечернем наряде, который едва ли пострадал в нашей ожесточенной битве. Да, он спас мне жизнь, но и я тоже спас ему жизнь. И он столкнул меня с лестницы. Я направился прямо к нему.
– Сэр, вы вели себя неподобающе для джентльмена, – объявил я. – Не хотите ничего сказать мне?
Он рассмеялся и взглянул на Холмса.
– Ага, значит, меня раскрыли. – Затем, обращаясь ко мне, он добавил: – Ваш друг может подтвердить, я редко бываю джентльменом, – с усмешкой произнес он. – Но иногда становлюсь союзником.
– Даю вам последний шанс! – Ответа не последовало. – Прошу простить меня, мадемуазель, – обратился я к нашей клиентке, – но он не оставил мне выбора.
Ни секунды ни медля, я повернулся к Видоку и сильно ударил его правой в челюсть. Он упал, как камень.
– Mon Dieu! [42] – воскликнула леди.
Видок таращился на меня с пола, потирая подбородок.
– Alors! [43] – проговорил он.
– Это за Лувр, – пояснил я, встряхивая руку.
– Что случилось в Лувре? – поинтересовалась мадемуазель Ла Виктуар.
Ей никто не ответил. Холмс улыбнулся Видоку, глядя на него сверху вниз, а тот пожал плечами, усмехаясь с беззаботным очарованием нам в ответ.
– Небольшое разногласие, – выдал он. Затем, обращаясь ко мне: – Я только надеялся отпугнуть вас. Но вы оказались более, как бы это сказать, выносливы, чем я ожидал. Теперь мы квиты. Помогите мне подняться. – Он протянул мне руку.
Мои манеры покинули меня. Я подошел к буфету и налил себе стакан воды, вернее того, что я считал водой. Сделав большой глоток, я поперхнулся. Джин! Бурж налил и вручил мне стакан воды.
– Мне он тоже никогда не нравился, – шепнул он, подмигнув. – Лотрек считает, что он… как бы это сказать, прохвост?
Мадемуазель Ла Виктуар проскользнула к Холмсу.
– Месье Холмс! – прощебетала она с очаровательным акцентом по-английски. – Простите, что заставила вас ждать, и это после того, как вы столь любезно спасли меня сегодня вечером. Признаюсь, я потрясена.
Холмс подвел ее к небольшому дивану и бережно усадил, но сам остался стоять. Видок пробрался вслед за ними и устроился довольно близко рядом с леди, положив руку, словно защищая, на спинку позади нее. От его прикосновения она слегка отпрянула.
– Месье Видок, – сказал Холмс с заметным раздражением, – я хотел бы поговорить с мадемуазель наедине.
Видок не пошевелился.
– У нас с Шери полное понимание. Я останусь, чтобы защищать ее интересы.
– Интересы мадемуазель и мои собственные – найти и вернуть ее сына Эмиля, – заявил Холмс. – А вы, насколько мне известно, занимаетесь марсельской Никой, ведь так? И в конце этого дела вас ждет довольно большая награда?
Видок ничего не сказал, но отвел взгляд. Холмс повернулся к мадемуазель Ла Виктуар.
– Мадемуазель, что, по-вашему, произошло сегодня вечером?
Казалось, его вопрос удивил милую леди.
– Mais, évidemment… [44] те люди, они явились в «Ша Нуар» убить меня…
– Правда? Вам так сказал этот джентльмен?
Она пожала плечами.
– Конечно, правда, – вмешался Видок.
– Тогда почему, скажите на милость, напавшие не последовали за вами, мадемуазель, за вашим кэбом, а вместо этого остались, продолжая сражаться с нами?
Во взгляде мадемуазель Ла Виктуар читалось сомнение.
– Позвольте мне ответить, – продолжил Холмс. – Потому что они явились туда, чтобы убить Видока, а вы просто стояли у них на пути.
Она повернулась к своему возлюбленному.
– Жан! Но почему они хотели убить тебя?
– У вас нет доказательств, – пожав плечами, возразил тот, обращаясь к Холмсу.
– Они профессиональные наемные убийцы и, вероятно, получили заказ на убийство. Между прочим, тем же оружием, которое применялось и в Марселе, – объяснил Холмс. – Видок, как они могли охотиться не за вами, если вы единственный, кто занимается расследованием кражи статуи? – Он снова повернулся к мадемуазель Ла Виктуар. – Мадемуазель, позвольте полюбопытствовать, месье Видок подробно расспрашивал вас о привычках вашего знакомого, графа Пеллингема?
– Конечно, расспрашивал! Он отец Эмиля, – снова вмешался Видок. С этими словами он поцеловал нашу клиентку в щеку. – Все, что угодно, лишь бы найти твоего дорогого сына.
– Тогда вас не смутит и следующий вопрос, – жизнерадостно произнес Холмс, игнорируя жест Видока. – Мадемуазель, вам известно, что граф – главный подозреваемый в краже Ники?
Мадемуазель Ла Виктуар помолчала.
– Нет. – Она повернулась к Видоку. – Жан, ты был очень любопытен.
– Cherie, ma petite! [45] – воскликнул Видок. – У меня к тебе вполне искренние чувства!
Но певица встала, установив между ними небольшое расстояние.
– Что это значит, мистер Холмс?
Холмс повернулся к Видоку.
– Однако сегодня эти искренние чувства не помешали вам подвергнуть леди опасности, – холодно заявил он.
– Смешно! – фыркнул Видок. – Откуда я мог знать про сегодняшнее нападение?
– Вы заметили их в зале, как и я, – ответил Холмс. – Я видел вас.
– Но тогда и у меня есть к вам вопрос, – парировал Видок. – Если вы занимаетесь делом мадемуазель, а не марсельской Никой, к чему тогда ваш утренний визит в Лувр и к куратору отдела греческого искусства?
– Люблю великое искусство, – спокойно ответил Холмс. – И не более того.
Мадемуазель Ла Виктуар неуверенно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Видок протянул руки к своей возлюбленной.
– Ты же не веришь в эту чушь? – спросил он с широчайшей из улыбок. – Ma petite [46], кому ты веришь?
Она помедлила, а затем, к моему великому удивлению, бросилась в его объятия.
– Я верю тебе, Жан, – страстно прошептала она. Он обнял ее, и они оба повернулись к нам лицом.
Холмс фыркнул.
– Мадемуазель, прошу вас только об одном. Вы вызвали меня сюда. Позвольте мне поговорить с вами наедине, прежде чем ваши чувства возьмут верх над логикой.
– Она не станет слушать вас, – вмешался Видок.
Мадемуазель Ла Виктуар повернулась к Видоку и взглядом заставила его замолчать.
– Жан, не заставляй меня выбирать. Я верю тебе. Но я буду говорить с мистером Холмсом, наедине. Пожалуйста, оставь нас.
Видок помолчал. Что-то проскользнуло между двумя мужчинами; затем, пожав плечами, он снова превратился в само непринужденное французское обаяние.
– Разумеется, – усмехнулся он и, повернувшись к леди, добавил: – Если понадоблюсь, я буду в соседней комнате. – Он неторопливо вышел.
– И возьмите с собой месье Лотрека! – крикнул ему Холмс.
Обернувшись, я увидел, что маленький человечек сидел неподалеку на горе подушек и на протяжении всего разговора делал зарисовки Холмса. Бурж оценивающе следил за его работой.
  
– Может, еще выпьем? – спросил Лотрек, следуя за Видоком в соседнюю комнату. Доктор Бурж, кивнув мне, последовал за ним.
Поведение Холмса сразу изменилось. Он сел рядом с мадемуазель Ла Виктуар и неожиданно, словно успокаивая, погладил ее по руке.