Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса

Я тяжело дышал, совершенно измученный. Да что вообще здесь такое произошло?
Я пощупал шею; из раны все еще сочилась кровь. Прижав к порезу носовой платок, я посмотрел на француза. Он держался за плечо, и по его лицу было видно, что он испытывает сильную боль.
– С вами все в порядке? Я врач.
Он бросил на меня взгляд, которого я не понял. Чувство вины? Смущение? И тут же дерзкая усмешка.
  
– Мне никогда не было лучше, чем сейчас, – заявил он, выпрямляясь и стряхивая с себя боль, как человек стряхивает в жаркий день капли пота. Я впервые обратил внимание на его рост. Он был по меньшей мере на два дюйма выше Холмса и фунтов на пятьдесят тяжелее, что вряд ли типично для француза. А француз ли он на самом деле? Оглядевшись, он небрежным жестом подобрал цилиндр, потерянный в ходе сражения, и немного косо водрузил его на место.
Мои сомнения рассеялись; он определенно был французом.
– Жан Видок, – представился он. – А вы, должно быть, доктор Ватсон.
– Откуда вам известно мое имя?
– Хорошо деретесь, доктор, – сказал он, все еще улыбаясь. – Рана серьезная? – Хотя его слова звучали дружелюбно, в них чувствовалась скрытая насмешка.
– Нет, благодарю вас, – сухо ответил я.
Я огляделся по сторонам: ни мадемуазель Ла Виктуар, ни Холмса.
Француз тоже обратил на это внимание.
– Merde! [32] Где Холмс спрятал ее?
– Откуда вы знаете нас?
В этот момент Холмс вышел на свет, один, с моими пальто и шляпой в руках.
– Хорошая работа, Ватсон, – сказал он. – Доктор, ваша шея!
– Все в порядке. – Я отнял носовой платок. Рана еще немного кровоточила, совсем чуть-чуть. И я снова зажал ее платком.
– А если…? – В его голосе послышалось беспокойство.
– Все будет хорошо. Небольшая царапина.
– Вам повезло, – с облегчением заметил Холмс.
По мере того, как мое дыхание восстанавливалось, меня начал пробирать озноб. Я был измучен и сбит с толку. Холмс и француз явно знали друг друга, а больше я ничего не понял. Взяв у Холмса пальто и шляпу, я надел их и достал из карманов перчатки.
– Где Шери? – требовательно спросил француз.
– Не так-то просто поймать кэб в такое время, – с улыбкой ответил Холмс. – Сейчас мадемуазель Ла Виктуар на пути в безопасное место.
– Вы ушли, чтобы поймать кэб? – спросил я.
– В какое безопасное место? – снова потребовал ответа Видок.
– К одному другу, которому я доверяю, – ответил Холмс, изучающе глядя на нашего товарища по бою. – Вижу, Видок, плечо вам все-таки задели. Не ожидали такого мастерства от человечка со стилетом, да? Очевидно, профессионал.
– Блестящая дедукция, – усмехнулся француз.
– И ваша большая удача, что здесь оказались мы, – невозмутимо парировал Холмс. Он взял меня за руку. – Теперь мы позаботимся о леди. – Он улыбнулся Видоку. – А вы можете заняться своим более неотложным делом. И покажите ваше плечо доктору.
Я услышал, как француз презрительно фыркнул, когда мы уже повернулись, чтобы уйти.
– Я знаю всех ее друзей! – крикнул нам вдогонку человек по имени Жан Видок.
– И вот это очень плохо, – чуть слышно проговорил Холмс, когда тот уже не слышал нас.
 
Глава 8. Скользкий склон
 
Холмс буквально тащил меня по обледенелым улицам. Холмистая местность и скользкие от мороза булыжники затрудняли передвижение, а днем еще прошел дождь. Я изо всех сил старался не отставать от своего длинноногого товарища. Куда именно мы направлялись?
Он остановился на перекрестке с улицей Лепик, и я воспользовался моментом.
– Дайте немного отдышаться. И объясните же, что происходит!
– Не сейчас, Ватсон, нам надо добраться раньше Видока.
– Добраться куда? Кто этот человек и откуда вы его знаете?
– Он детектив, утверждает, что приходится правнуком знаменитому Эжену Видоку, который в начале века основал «Сюрте» [33]. Идемте!
– Точно! Он еще стал прообразом Жана Вальжана из «Отверженных».
– Нам сейчас как раз не хватает урока литературы! – отрезал Холмс и стал подниматься вверх по склону еще быстрее.
– Но с ним же что-то было не так, да? – Я едва поспевал за ним, и от быстрой ходьбы у меня началась одышка.
– Тот Видок был не только законником, но и преступником – фальсификатором и убийцей, это и стало для него ловушкой. Быстрее! Женившись, вы потеряли форму!
– Но этот Жан Видок, сегодня вечером, он его родственник?
– Нет. В архивах нет никаких записей о его потомках. Вы можете идти быстрее или мне бросить вас, как умирающего на льдине эскимоса?
Мы с трудом поднялись на холм. Вокруг покосившиеся здания всех размеров наклонялись под такими углами, что чуть ли не падали; они напоминали поддерживавших друг друга пьяниц, которые возвращались из паба. Между домами теснились фруктовые деревья и небольшие огороды, а справа от нас виднелись жуткие тени кладбища. Улицы становились все круче и коварнее; наше дыхание вырывалось белыми клубами.
– Откуда вы знаете этого человека? – не сдавался я, едва переводя дух.
– В прошлом году мы вместе работали над одним делом в Ницце. Он достаточно умен, но доверять ему не стоит.
– У него, определенно, есть свой стиль, – отметил я.
– Блестяще, Ватсон. Еще он довольно ревниво относится ко мне. Пожалуйста, поторопитесь.
Он свернул с улицы Лепик, откуда начинался следующий подъем. Я схватил его за рукав, пытаясь притормозить, и мы оба чуть не упали, поскользнувшись на обледенелой земле. Скорее всего, от усталости, я вдруг рассмеялся.
– Ватсон, да что с вами такое!
– Не успеваю за вами! – ответил я, останавливаясь. – Подождите! Теперь я вспоминаю… Этот Видок… Я читал… Разве не ему поручено вернуть украденную в Марселе статую Ники? О которой вы рассказывали мне?
– Да, ему. Все газеты писали об этом.
– И какое отношение он имеет к нашей клиентке?
– Не пройдет и часа, мы все узнаем. Как шея?
Я отнял от ранки носовой платок.
– Кровотечение прекратилось.
– Идемте же!
Мы продолжили подниматься на холм, холодный воздух обжигал легкие. Картина немного прояснилась.
– В Марселе убили четырех человек, – рассуждал я. – Стилетом, я так полагаю. А сегодня вечером этот коротышка с крысиным лицом…
– Блестяще, Ватсон. Разумеется, его рук дело.
– Но вас вызвали, как вы сказали, по делу Ники…
– Да, и я отказался.
Холмс повернулся, чтобы идти дальше.
– Но вы определенно занимаетесь этим делом? Мне кажется…
– Я же сказал, нет.
Ведь договорился же Холмс о консультации с экспертом по Нике в Лувре! Мое разочарование его скрытностью взяло верх, и я остановился как вкопанный.
– Если хотите, чтобы наше сотрудничество продолжалось, вы должны рассказать мне, что происходит! – крикнул я. Звук эхом разнесся по пустой улице.
Окно над нами открылось, и в нескольких футах от нас полились помои. Мы оба инстинктивно отскочили.
– Fermez les gueules! [34] – крикнул кто-то над нами и захлопнул окно. Теперь рассмеялся Холмс. Он схватил меня за руку и потащил вверх по крутому подъему. Мы прибавили шагу.
– Ладно. Не исключаю, что эти дела связаны, – признал он.
– Прекрасно, – выдохнул я, – но вы говорили, что мисс Ла Виктуар отправилась в безопасное место. Разве нельзя вернуться к этому делу утром?
– Нет.
– Почему нет? Отпустите мою руку.
– Я должен поговорить с мадемуазель Ла Виктуар сегодня вечером. Там скоро появится Видок и вмешается.
– Холмс, этот человек в самом деле спас мне жизнь. Он не может быть таким уж плохим.
  
Холмс вздохнул.
– Я хорошо знаю Видока. Сейчас больше всего на свете он хочет, чтобы мы вернулись в Лондон. Боится, что я перехвачу его дело.
– А вы, похоже, беспокоитесь, что он перехватит ваше, – вырвалось у меня. – Идите вперед. Какой адрес?