Сначала повзрослей (СИ)

Кстати, я как-то раньше и не задумывалась о спорте. Нагрузки в деревне всегда хватало физической. У кур как их загончик почистишь — семь потов сойдёт и все мышцы проработаются.
Да и фигура моя меня всегда устраивала. Я ни полной, ни худой не была. Средняя. Рост невысокий, правда, ну так этого никак уже не исправить. Что матушка-природа дала, то и моё.
А вот сейчас задумалась. В колледже вон девчонки есть какие — спортивные, подтянутые. Красиво смотрится. Надо бы и мне заняться, хотя бы для начала зарядку делать по утрам.
— Слушай, капец, как нас загонял Саныч, — сетует Таня после физкультуры, подправляя макияж у зеркала в раздевалке. — У меня аж тушь потекла, так вспотела. И что я теперь? Ещё две пары, а я лоснюсь, как масляный блинчик.
Пока она наносит блеск для губ, я вытаскиваю из её пальцев чёрный карандаш для глаз. Смотрю на себя в зеркало ближе.
— Интересно, мне пойдут стрелки? — спрашиваю задумчиво.
— Они всем идут, — со знание дела отвечает Таня.
Честно признаться, я совершенно не разбираюсь в макияже. Не умею делать все эти контуринги, правильно накладывать румяна, рисовать брови. Да брови-то и свои нормальные. Обычно пользуюсь тушью и хайлайтером на скулах немного, губы могу подкрасить тёплым спокойным оттенком.
Как-то раз на вечеринку, которую устроили в общежитии на первой неделе учёбы, я накрасила губы красной помадой, так мне прям захотелось. А потом увидела, что вышло и скорее оттирать начала. Так и не оттёрла толком, губы только распухли.
— Сделать тебе? — у Тани загораются глаза, она не раз мне говорила, что ей нравится экспериментировать с макияжем на себе и на других.
— Только тоненькие, ладно?
Времени у нас ещё есть целых пять минут плюс перемена. С физкультуры раньше отпустили, девочки в основном все уже ушли, а мы с Таней задержались ещё в раздевалке.
— Так, не двигайся.
Таня, закусив губы, приближается и велит прикрыть веки. Несколько раз мягко проводит карандашом по одному, потом по второму.
— Теперь открой.
Сосредоточенно смотрит, потом улыбается удовлетворённо и говорит:
— Обалдеть как тебе идут стрелки, Жень! Сама посмотри.
Я поворачиваюсь к зеркалу и аж дыхание затаиваю. И правда очень красиво! Глаза приобрели будто бы чуть вытянутую, немного кошачью форму, кажутся более женственными, более выразительными. Вот бы и самой научиться так же ровно и красиво стрелки рисовать, как Таня. Надо будет потренироваться.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍После занятий еду домой. Или… даже не знаю, как правильно называть то место, где я обитаю. Но не скажешь же “после занятий еду к Герману Васильевичу домой”, звучит как-то странно. По пути покупаю хлеб и продукты на окрошку. Герман Васильевич оставил деньги. В прошлый раз, когда на винегрет сама купила, отругал, сказал, чтобы не тратила стипендию.
Дома застаю Ксюшу. Она, как и в прошлые несколько посещений, оставляет после себя жуткий беспорядок. Но сегодня, кажется, особенный.
— Женя! — выбегает в коридор, когда я вхожу. — Как хорошо, что ты пришла. Папка сегодня весь день сам чинит машину другу из Краснодара. Она проторчала у нас в гараже пять лет, а теперь тот мужик захотел её забрать. Вот отец и наводит лоск. Обожает это дело. Нет бы поручить это своим рабочим, а самому сериальчик посмотреть, так он сам, измазавшись как обычный механик, лазает в яме, — подкатывает глаза девчонка. — Так вот, он попросил ему закинуть вот эти документы, говорит, нужны. А мне некогда, сейчас приедет Савва — мой парень. Можешь, отнести папе в гараж? Пожалуйста-пожалуйста!
Она не особенно-то и ответа моего дожидается. Суёт мне в руки небольшую кожаную то ли папку, то ли кошелёк и, послав на прощанье воздушный поцелуй, выскакивает за дверь.
— Адрес скину сейчас! — доносится уже из подъезда.
Ну вот.
Внутри всё замирает от предвкушения встречи и от страха перед этой встречей одновременно. Бросаю на себя в зеркало взгляд, оценивая. Мне и правда очень идут эти стрелки. Интересно, а Герман Васильевич заметит?
 
Ксюша сказала, что он весь день там в гараже. Голодный, наверное. Надо собрать ему хотя бы бутерброд и салат в контейнер.
Погладив пальцами вещь Германа, я пока откладываю папку с документами на тумбочку и бегу на кухню собирать еду. Я быстро.
  
19
 
Когда Ксюша имела ввиду гараж, она говорила не о небольшом, заваленном инструментом помещении, как мне представилось, потому что именно такие гаражи я и видела в деревне, а о целой автомастерской.
Дохожу до нужного мне места я достаточно быстро. СТО “Мотор-эксперт” находится в первой линии гаражного кооператива, и видно его сразу с дороги.
Охранник кооператива никак на меня не реагирует, когда обхожу шлагбаум. Ворота мастерской распахнуты. С одной стороны какие-то металлические стойки, пустая глубокая яма с включённым внутри светом, а справа стоит необычная машина. Жёлтая с чёрными полосами, видно что очень-очень дорогая, такую на дороге нечасто увидишь, а уж что говорить о той местности, где я выросла. Там — никогда. Только если в кино.
Я осматриваюсь, но никого не вижу. Может, Герман Васильевич отошёл куда-то? Вряд ли вообще ушёл, такую машину просто так незапертой не оставишь.
— Герман Васильевич? — решаюсь позвать негромко, а у самой внутри всё замирает.
— Кто там? — раздаётся зычное, и внезапно он выезжает из-под машины на какой-то доске с колёсиками.
Появляется так неожиданно, прямо у моих ног, что я едва ли не вскрикиваю.
— Здравствуйте, — делаю пару шагов назад, чтобы не нависать над ним, тем более в платье.
— Женя? — удивлённо поднимает брови, а потом рывком садится и встаёт на ноги. — Что-то случилось? — хмурится.
— Нет-нет, — спешу его успокоить. — Я пришла из колледжа, а в квартире Ксюша. Она очень торопилась и просила передать вам документы. Сказала, что важные. — Протягиваю ему кожаную папку.
— Торопилась, значит, — поджимает губы и качает головой. — Вот засранка. О чём не попроси — всегда она торопится. Вопрос — куда?
Про то, что Ксюша сказала про парня, я не уточняю. Не думаю, что Герман Васильевич это по достоинству оценит, а иметь врага в лице его дочери мне уж совсем никак не хочется.
— Да мне несложно было, — пожимаю плечами, а сама взгляд от него не могу оторвать.
Даже сейчас, испачканный в мазут или во что это там чёрное измазана его кожа на плечах, в рабочей футболке и джинсах, с небольшой щетиной, он выглядит потрясающе. Невозможно смотреть без восхищения.
— Спасибо тебе большое, Жень, документы и правда важные. Скоро друг за машиной приедет. Он пять лет назад решил перестать быть столичным мажором и перейти в разряд серьёзных парней, но, видимо, ему не зашло. Он уже должен вот-вот подъехать, а я дома ПТСку забыл. Вот, блин, попросил Ксюшку…
— Какая необычная машина, — с интересом смотрю на автомобиль. — Она похожа на Бамблби из “Трансформеров”.
— Похожа, да, — Герман Васильевич почти ласково проводит ладонью по крыше машины. — Только марка другая. Это порш, а трансформер — шевроле.
— О, я бы никогда не отличила, — смеюсь. — Я вообще не разбираюсь в машинах.
— Ну, это дело наживное, Жень, если вдруг интерес появится. Машины хоть и неживые вроде бы как, но своя определённая душа у них есть. Если ты к ним хорошо, то и они не подведут.
— А разве люди не так? — смотрю на него и тону в глазах. Меня затягивает в него. Страшно и так хочется. Каждая клетка в теле электричеством тёплым наполняется.
— Мне бы хотелось, чтобы ты верила в это как можно дольше, Женя, — говорит приглушённо, и от его голоса по моим плечам бегут мурашки.
Повисает какая-то странная пауза. Я будто впадаю в оцепенение. Он смотрит на меня, а я на него. Всего мгновения, но они переворачивают у меня внутри всё. Становится нестерпимо.
— Я вам тут обед принесла, вы же, наверное, голодны, — отвожу взгляд первой. — Бутерброды и салат.