Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ)

Продолжая размеренно трахать свою жену, Дубов обнял ее снова, обхватив под грудью поперек одной рукой, а второй лаская лобок, и сделал шаг вперед. Не вынимая член и продолжая ритмично двигать бедрами, начал двигаться вместе с женой, подталкивая её к огромному разложенному дивану.
Внезапно Дубов остановился и чуть повернулся корпусом в другую сторону, продолжая неспешно вгонять в нее свой горячий член.
  
— Илечка, открой глазки! Посмотри, как прекрасно!
Послушно открыв глаза, она уперлась взглядом в ростовое зеркало. В его отражении увидела себя — такую развратную и такую разгоряченную в его объятиях. Димины руки, ласкающие её, собственная грудь, подпрыгивающая от каждого толчка внутри её тела, капельки пота на их телах, ее сверкающие похотью глаза.
От увиденной картинки ее лицо залилось кипятком алого цвета, тело прошило током бесстыдства.
И было во всем этом что-то такое обжигающее, что-то такое ошпаривающее своим бесстыдством, что она задохнулась и распахнула пошире свои глаза.
— Иля, синичка моя любимая, — шептал Дмитрий, слегка увеличивая скорость движения своим упругим задом, — посмотри, как ты прекрасна!
Такого возбуждения и такой похоти Иля, наверное, не испытывала никогда. Ей было нестерпимо стыдно, но и оторвать взгляд от зеркала было выше ее сил.
Дубов повернулся к зеркалу боком, подхватил её под локти, вынуждая прогнуться в пояснице так, что стало видно, как его член двигается в ней как поршень.
Толстый, длинный, большой, блестящий от ее соков, он то показывался, то исчезал, входя в нее полностью. То снова выходил, замирал, и снова влетал в ее дырочку.
Раскаленная магма заполняла ее вены, выкручивая мышцы, ей нестерпимо хотелось большего.
— Дима, пожалуйста, — едва шевеля пересохшим языком, прохрипела она.
Поняв, чего хочет его молодая жена, он приподнял ее над полом и в три шага добрался до дивана. Поставил ее на колени и надавил на лопатки, вынуждая ее лечь на живот лицом вниз.
— Ты уверена? Тебе точно можно?
Получив утвердительный то ли стон, то ли всхлип, раздвинул своим коленом ее ноги пошире и чуть опустил ее попку пониже. Сам встал на колени между ее ног, опустил ладони на ее попу и, крепко держа, начал настоящее сексуальное родео.
Он то ускорялся и вбивался в нее со смачными шлепками, то замедлялся или вообще замирал, всякий раз вызывая её протестующие вопли.
Поднимал ее попу повыше и не спеша насаживал Илю на свой член, а потом снова широко раздвигал ее колени, практически опуская на простыню, и на предельных скоростях, практически не вынимая члена, лупил своей мошонкой по ее половым губкам, разгоняя волны удовольствия по её телу.
Потом Дима садился себе на пятки и притягивал Илю к себе на бедра, держа ее за талию и задавая неспешный, так, чтобы она не уставала, темп.
Затем выпрямлялся на своих коленях, выпрямлял ее и, положив руки на ее грудь, мелко-мелко вдалбливался, заставляя свою жену чуть ли не плакать от экстаза.
И каждый раз, каждый раз, когда она была на миллиметр от оргазма, он останавливался и, положив свою ладонь на ее потный лобок, крепко прижимал ее к клитору и опухшим складочкам.
Иллария рычала, извивалась, просила, молила, требовала, угрожала, требуя дать ей получить свое законное наслаждение, но муж оставался неумолим и раз за разом гасил ее подступающий оргазм.
Наконец, когда Иля была уже практически без сил, ее тело дрожало, как гитарная струна, которая вот-вот лопнет от напряжения, глаза закатывались, и даже руками она уже не могла за него держаться, Дубов уложил ее на живот, распластав по мокрым простыням, и навалился сверху сам, крепко ее обняв. Подсунул под ее живот небольшую подушечку, своими ногами свел ее ноги вместе, с силой сжал их с боков, и, чуть опершись на локти, стал размеренно ее трахать.
Постепенно сила толчков и их скорость нарастали, и вот уже мужской зад со всей силы и на полную длину вгонял гудящий член во влагалище, крепко прижимаясь пахом к вибрирующей от ударов попке.
Иллария уже подвывала от очередного, как девятый вал, подступающего оргазма. Димина рука с трудом, но протиснулась к лобку Или, и как только подушечка пальца коснулась клитора, с громким стоном она забилась в его руках, задыхаясь и извиваясь, как на раскаленной сковородке.
Не давай ей ни секунды передышки, он как умалишенный продолжал в нее вдалбливаться.
Илька, охрипнув от криков, уже затихла, когда он, судорожно дернувшись, прилип к ней и, содрогаясь, бурно кончил. Его зад ритмично сокращался, пока сперма толчками изливалась внутрь Ильки. Наконец затих и Дубов, тяжело дыша и уперевшись мокрым лбом в простыню рядом с головой жены. Он аккуратно вышел из неё, перекатился, устроившись рядом.
Если он не ошибается… а сейчас он сам с трудом соображает... то Иллария слегонца отключилась, улетев в нирвану наслаждения.
— Твою мать… — выдохнул, тяжело дыша, приходя в себя. Такого секса и он давно не припомнит… если он такой вообще у него когда-то был.
Илька завозилась рядом спустя несколько секунд, и Дубов тут же перетащил её к себе на грудь. Жена с трудом подняла голову, пытаясь понять, где находится. Встретилась с ним глазами и выдохнула, счастливо улыбаясь:
— Дима, я люблю тебя.
— И я тебя люблю, синичка моя боевая. Видимо, я всё сделал правильно, раз вселенная послала мне тебя.