Счастье среди звезд
– Итак, – первый лорд Лакруа открыл конверт и пробежал взглядом по строчкам: – Ассандр, ты был прав! Девяносто процентов совпадения по маркерам совместимости!
– Что это значит? – заволновалась Энни – она была беременна третьим ребенком и очень болезненно воспринимала все, что касалось старшего.
– Эжен и Серган напарники в тройственном союзе! – объявил Крэйд, обнимая жену. – Им придется искать свою женщину вдвоем.
– Но как они это сделают, если терпеть друг друга не могут? – изумилась женщина.
– Мы же тебя нашли, – усмехнулся первый лорд Лакруа и снова потер челюсть.
– Да, определенные трудности на начальном этапе только раззадоривают, – вторил ему Ассандр. – Не волнуйся, любимая, психологи разберутся в ситуации и помогут парням сблизиться. А потом они получат разрешение на поиск пары… А дальше все будет зависеть уже от них!
Успокоенная словами мужа Энни обняла своих мужчин, и они отправились в спальню. Но сначала первый лорд спрятал конверт в сейф. На всякий случай.
Глава 5
В поместье Дорлю конверт доставили утренней почтой. Первая леди Дорлю как раз пила кофе в компании второй леди и супруга. Она вскрыла конверт, прочла и задумчиво покачала бумагой.
– Что там? – вторая леди ведала финансами семьи, поэтому старалась отслеживать все важные сообщения.
– Бумага из лаборатории. Наш мальчик совместим с Лакруа на девяносто процентов.
– Ого! – вторая леди поправила очки без диоптрий, которые носила на службе. Она была моложе первой леди на три года, да еще обладала умилительным кукольным личиком, отчего отчаянно пыталась выглядеть старше.
– Объясните? – супруг леди Дорлю был, как и положено, иномирцем. Прекрасный, бледный и беловолосый мужчина с отдаленной ледяной планеты угодил в их сети, когда дамы были на межпланетной конференции.
– Серган и Эжен будут углами тройственного союза, – сказала первая леди. – Им придется искать для себя одну леди на двоих. Впрочем, этого мы ожидали. Неясно другое: кто станет первым лордом?
– А это как-то регламентируется? – лорд Дорлю слабо разбирался в законах и традициях планеты, на которой жил уже почти двадцать лет.
– Лиза, объяснишь? Я спешу, – спросила первая леди.
– Объясню! – улыбнулась вторая. – Привет твоим оболтусам!
Первая вздохнула, поправила перед зеркалом помаду и упорхнула в институт международного права читать лекции студентам-старшекурсникам.
– Ка-а-а-ак хорошо, что со мной разговаривают только цифры! – хмыкнула вторая леди и принялась объяснять: – Те жители Триана, кого светило наделило особыми способностями, вычисляются сразу после рождения. В их крови есть особые метки. Именно таким людям позволено вступать в тройственные союзы, потому что в других вариантах детей у них не бывает.
Лорд Дорлю кивнул – это ему объяснили еще при первой встрече. Две роскошные красавицы «положили на него глаз» в баре конференц-холла, но не стали спорить или устраивать гадости, а предложили заглянуть в мини-лабораторию, чтобы сдать экспресс-тест.
Мужчина, конечно, растерялся, но его заболтали, очаровали и притащили к хиленькому доктору в зеленом халате лабораторной службы. Тот уколол три пальца и сообщил дамам некие цифры, после чего будущего лорда Дорлю с улыбками отвели к нотариусу. И не успел он оглянуться, как оказался женат сразу на двух очаровательных красавицах!
Только после перелета на Триан он уверился, что это не шутка.
– Так вот, по законам Триана мужья и жены в тройственном союзе носят одну фамилию. Тот, чью фамилию носит семья, становится первым лордом или первой леди.
– А… кто выбирает фамилию семье? – уточнил лорд, удивляясь, почему он прежде не интересовался этим вопросом.
– Фамилия принадлежит либо самому состоятельному, либо самому знатному члену семьи. В общем, выбирается самый выгодный вариант для будущих детей. У нас Тиана старше, ее профессия престижнее, а род древнее. Поэтому я уступила без споров. Мне больше нравится быть «младшей Дорлю» и потихонечку заниматься финансами семьи.
Лорд Дорлю хмыкнул. Он-то знал, что Лизетт, так называли вторую леди близкие люди, на самом деле держит все денежные потоки семьи в ежовых рукавицах и уж точно позаботится о том, чтобы их сын стал первым лордом. Если это будет финансово выгодно.
Глава 6
Между тем курсанты не подозревали о тайном или явном интересе своих семей. Результаты анализа им тоже не озвучили – просто сержант Блиц начал давать им задания из серии «вытяни этого пи… из ямы, пока он не наглотался болотной жижи». Или «держи этого пи… над пропастью, пока до вас доберется инструктор со вторым страховочным тросом».
Психологи вносили свой вклад – например, Лакруа и Дорлю отправили на несколько недель в «мясорубку» – так называли испытания на полигонах. Причем испытывали там сразу все – технику, оружие, форму, пайки и меднаборы. Все в плотном видеорежиме, чтобы специалисты выявили слабые места.
В итоге Дорлю был незаменимым механиком, а Лакруа истратил весь запас ниток на ремонт формы и вспомогательных вещиц типа сетей, маскировочных плетений, сумок и ремней.
Благодаря таким заданиям парни вынужденно сближались и, хоть особой приязни друг другу не проявляли, все же научились работать в паре.
После практики они с новыми силами взялись за учебу, уделяя особенное внимание своим талантам.
Эжен освоил свою стихию настолько, что умел не только поставить воздушный щит, но и «скрутить» из воздуха копье и метнуть его в цель.
Серган, помимо ледяных сюрикенов и ледяного щита, научился изготавливать ледяные бомбы, раскрывающиеся, как цветы с острыми лепестками.
Кроме того парни прилежно осваивали обычную курсантскую программу – пилотирование, штурманские навыки, астрофизика и биология в необходимом для исследователей космоса объеме.
Да, как и все одаренные курсанты, Лакруа и Дорлю до брака должны были служить в космосе. Правительство поощряло поиски «третьего угла» в треугольнике, поэтому даже неопределившиеся одаренные служили на международных космических станциях, послами на других планетах или патрульными в галактической полиции. Каждому находилось дело по силам и способностям. И поскольку Эжен и Серган были частью будущей семьи, служить им предстояло в одном подразделении.
Правда, курсанты этого не знали и очень радовались тому, что первая космическая практика прошла у них в разных подразделениях.
Воздушника отправили на космическую станцию – продувать и очищать систему вентиляции. Ледяной маг на другой станции занимался профилактикой грузовых кораблей, предназначенных для перевозки скоропортящихся и деликатных продуктов. Холодильники размером с ангар нуждались в регулярном обслуживании.
Это была долгая и скучная практика. Скрашивали ее только сны. Бесконечные просторы космоса за перегородками и обшивкой станций приносили парням удивительные видения прехорошенькой рыжей девчушки. Она росла. Уже не ребенок, а угловатый подросток. Вот она морщит нос, нюхая цветы, вот над чем-то заразительно смеется. А вот просто лежит в траве, любуясь голубым небом, и травинки щекочут ее худые, загорелые и исцарапанные конечности…
Весь день курсанты работали на износ, чтобы вечером упасть на узкую койку и перенестись неведомо куда – под летнее небо незнакомой планеты. Потому что без глубокой усталости сны приходили самые обычные – невнятная мешанина дневных образов. А вот если выложился как следует – и физически, и магически, тогда словно в награду они видели девчонку и просыпались полными сил.
Примерно через десять дней сны изменились – девушка уже не гуляла на лугу, а плавала в озере. Рыжие волосы веером лежали на воде, а потом, когда она выходила на берег, облепляли темной массой хрупкую фигурку, скрывая от слишком внимательных глаз.
Уже к концу практики курсанты сообразили, что надо не девушкой любоваться, а вычислять планету, на которой ее нужно искать. Словно в ответ на их мысли они увидели рыжулю под звездным небом. Она качалась на широкой полосе ткани, натянутой между двумя деревьями, смотрела на звезды и с кем-то разговаривала.