Мое карательное право (СИ)

— Магии в вас полно, хозяин, — Крис аж чуть причмокнула. — Вот только она спрятана внутри вас, как в глубоком колодце. Вам, к несчастью, до нее не добраться, зато нас она напитает…
Ее руки, все еще пахнущие чужой кровью, мягко опустились мне на плечи и повели по ним, словно разминая.
— Запечатана, — оживилась за столом бабушка. — Твоя магия запечатана… Она до сих пор жива в тебе, я знала!..
Обычно я не любил касаться этой темы. Когда-то давно, в раннем детстве, во мне была магия — я даже помнил, как спас с ее помощью Лизиного щенка, когда тот чуть не утонул. Однако авария все изменила, унеся жизни родителей и искалечив меня. Магию с тех пор я не чувствовал. Бабушка считала, что она запечаталась где-то глубоко во мне, будто впала в кому — такое очень редко, но случалось. Однако ни подтвердить, ни опровергнуть это способов не было.
За прошедшие годы мы приложили много усилий, чтобы ее расшевелить — специальными упражнениями, лекарствами, медитацией, даже ритуальными обрядами. Уже и не сосчитать, сколько денег мы отдали и храмам, и магам, и врачам, и даже обычным шарлатанам, но ничего не помогло. Магия во мне спала настолько беспробудно, что взывать к ней мне уже казалось таким же глупым, как и тыкать прутиком в дохлую лягушку в надежде, что та вскочит и начнет квакать. Однако, похоже, именно это сейчас и произошло.
Изумленный всем случившимся, я упустил один важный момент: хранителям для существования в нашем мире нужна магическая подпитка от хозяина — а это значит, что обычному человеку они бы не стали служить. Ко мне же пришли обе.
— А печать снять можете? — с надеждой спросила бабушка, переводя глаза с одной на другую.
— В принципе, могу, — отозвалась Крис, все еще купая ладони в серебряном сиянии на моих плечах, — но только вместе с хромой ногой… Печать в ней.
— Господин это должен сделать сам, — сказала Вэл, медленно поглаживая рукой свечение вокруг меня.
— Как? — я повернул голову, силясь за бьющим в глаза светом рассмотреть ее лицо.
— У меня нет ответа, господин.
Крис снова махнула передо мной рукой, и сияние мгновенно исчезло. Некоторое время в кабинете царила тишина. Пока мои глаза снова привыкали видеть, взгляд бабушки задумчиво гулял между шторой на Вэл и моей футболкой на Крис.
— И все-таки, почему они так одеты?
— Что было, — ответил я.
— Пусть горничные принесут им что-нибудь из одежды.
— Небесные хранители не носят одежду человеческих слуг, — важно возразила Вэл.
Демоница промолчала, нетерпеливо теребя футболку на груди, словно мечтая ее поскорее сдернуть.
— Тогда мои костюмы, — предложила бабушка.
— Ношеные? — уточнила посланница небес.
Моя ладонь чуть не накрыла лицо. Даже и не думал, что самой большой проблемой в общении с высшими силами станет во что их одеть.
— А если я одену вас там, где одеваются столичные аристократки, — спросил я, — это вас устроит?
Немного подумав, ангел милостиво кивнула, а демоница все так же молча вздохнула, понимая, что остаться голышом варианта нет. Заодно и город им покажу, чтобы поскорее освоились в новом мире.
— Может, вам еще что-то надо? — спросила бабушка. — Собственные комнаты, например?
— Мне ничего не надо, — Вэл поправила сползающую штору с плеча, — кроме справедливости.
— А мне крови, — влезла Крис.
— Илья, — кашлянул у окна Петр Алексеевич, — можно тебя на два слова?
Я молча подошел к нему. Поправив очки на носу, он покосился на говорящих с бабушкой хранительниц и заговорил совсем тихо, чтобы услышать мог только я:
— Илья, ты только не рискуй и воспринимай их правильно. Они, конечно, выглядят как женщины, но они не женщины. У них нет женских желаний… Хранители — это орудия, основная цель которых защищать и убивать. Не думай о романтике с ними. Ты же не думаешь о романтике с гранатой…
В принципе, он мог этого и не говорить.
— Петр Алексеевич, вы же меня знаете. Какая вообще романтика? У меня в комнате до сих пор труп лежит.
Вскоре, пожелав друг другу спокойной — насколько это возможно — ночи, мы разошлись по комнатам. Я направился в подготовленную для меня гостевую. Хранительницы сопровождали меня всю дорогу, однако видимыми стали только, когда я переступил порог и закрыл дверь. Осмотревшись, Вэл тут же приземлилась в кресло у окна и сложила руки на коленях, как суровая монашка. Крис же вальяжно развалилась на вельветовой софе у стены в такой картинной позе, будто в любой момент была готова сдернуть футболку и начать позировать приглашенному художнику. Одна была сама строгость и порядок, другая — нетерпение и хаос. Двух более не сочетающихся характеров сложно и представить.
 
— Надеюсь, — я прошелся глазами между ними, — у нас не будет проблем из-за того, что вам двоим придется взаимодействовать друг с другом.
— Никаких проблем, — мигом отозвалась демоница, — мне плевать, с кем взаимодействовать…
— Никаких, — чинно подтвердила Вэл. — Если исчадие не будет мешать моему правосудию, то у меня нет возражений. Однако, — ее глаза, казавшиеся не по-человечески глубокими, серьезно замерли на мне, — я должна вас предупредить, господин… Если вы используете меня не для справедливости, то потеряете покровительство небес и меня. Поэтому я должна понимать, насколько оправданно мое участие в ваших действиях.
Ну надо же — прямо оружие, которое сначала требовалось убедить, что у меня есть лицензия на ее применение.
— У меня нет таких заморочек, хозяин, — Крис небрежно закинула голую ногу на ручку софы. — На кого покажете, того и убью…
Слов на это у меня уже не нашлось. Одна напоминала исполняющего приговоры палача, а другая — натуральную маньячку. Чудесно, у меня полный комплект.
  
Глава 3
 
— Мне не нравится одежда, хозяин, — жалобно протянула из примерочной кабинки Крис.
Вот уже с четверть часа я сидел на мягком диванчике модного столичного бутика и слушал это нытье. Девушки-консультанты устало дышали неподалеку, перетаскав в эту кабинку, наверное, весь магазин.
— Ну возьми другую, — с легкой досадой предложил я.
— Вы не поняли, хозяин, — отодвинув штору, демоница высунула пепельную голову наружу. — Мне не нравится не эта одежда, мне не нравится вся одежда. Можно я буду ходить голой?
— Нет, — отрезал я. — Выбирай дальше.
Штора с недовольством задернулась, а следом темное платье, свернутое комком, вылетело на пол из-под кабинки, будто его сердито выпнули оттуда. Не став это комментировать, я повернулся к соседней кабинке, подозрительно тихой, словно там и не было никого — только вещи заносили туда стопками, а потом так же стопками уносили. Небесную хранительницу тоже почему-то ничего не устраивало.
— Вэл, ты там как?
Штора неспешно отодвинулась, и блондинка выглянула наружу.
— Не понимаю, господин, как это надевать, — посетовала она, натягивая на руку чулок. — И зачем вообще это носить…
— Давай я позову консультанта, и она все тебе объяснит, — предложил я.
— Небесные хранители, — чуть высокомерно отозвалась Вэл, — не слушают советов простых людей, господин.
Оно и видно по тому, как усердно ангел натягивала чулок на ладонь.
— Небесные хранители, — возразил я, — одеваются лучше простых людей, верно?
— Верно, — согласилась она.
— Тогда я зову консультанта, ты слушаешь ее и делаешь лучше, верно?
— Верно, — немного подумав, снова согласилась Вэл.
Ну вот и отлично. Я подозвал консультантов к обеим кабинками, велев им помочь.
— Девушки из глубинки, — пояснил я. — За модой не следят.
В принципе, можно было и не пояснять — магазин был дорогой, так что сотрудницы не задавали лишних вопросов и сразу же нырнули с новыми кипами вещей за обе шторки. Я же, порядком устав сидеть, поднялся с диванчика. Взгляд сам собой упал на сверкающую витрину ювелирного бутика на другой стороне улицы. Надеясь, что к моему возвращению тут уже закончат, я направился туда.