Мое карательное право (СИ)

Выкрики летали по комнате, гулко ударяясь о пустые каменные стены. Я еще мог его помиловать за ненависть ко мне, за угрозы мне и даже за попытки покуситься на мою жизнь — это могли бы искупить годы, что он бы провел в тюрьме. Но трогать мою бабушку не смеет никто. Бабушка — это святое.
— Крис, Вэл, — бросил я хранительницам, — уберите здесь, — и развернулся к двери.
Сзади мгновенно раздались протяжный скрип железных пружин и булькающее “ааа”, будто чье-то горло заливалось кровью. Прислонившись к стене холодного подвального коридора, я достал из кармана черную книжицу и вычеркнул строчку — далеко не с первой страницы списка.
“53. британский посол”
В комнате тем временем повисла мертвая тишина, а затем обе хранительницы вышли.
— Задание выполнено, хозяин, — отчиталась Крис, смахивая капельки крови с ногтей.
— Хозяин, доброе утро! — бодро протянуло мое исчадие среди моих извилин. — Сегодня такое доброе утро, чтобы кого-нибудь убить…
— Доброе утро, господин, — следом подключилась и ангел. — Небеса обещают отличный день, который грешно проспать…
Серьезно? Этой ночью я занимался чем угодно, но только не спал. Так что отстаньте.
— Доброе утро, любимый… — прошептала рядом Лиза.
А вот на это я уже открыл глаза и улыбнулся. Красные заметно опухшие от всех моих поцелуев губы нежно улыбались в ответ. Светлые длинные локоны свободно разлетались по моему плечу и подушке. Чуть приподнявшись над ней, невеста озорно смотрела на меня, пока одеяло медленно ползло с ее плеч, обнажая грудь, доступа к которой у меня не было так долго. Зато теперь доступ имелся ко всему. Пальцы скользнули вниз по ее обнаженному бедру, гладя там, где на коже было выбито аккуратное черное сердечко — символ ее свободы, которую она с радостью отдала мне.
Вчера вечером Лиза наотрез отказалась возвращаться во дворец, а брать ее с собой наотрез отказался я. Так что мы сошлись на компромиссе: она отправилась ко мне домой дожидаться моего возвращения. Однако приехал я очень поздно и, когда вошел в свою спальню, туфельки валялись на полу, нарядное бежевое платье качалось на ручке кресла, а его хозяйка, затолкав сложенные ладони под щеку, сладко сопела в моей кровати — в моей рубашке, которую надела вместо пижамы. Верхние пуговицы были расстегнуты, открывая роскошный вид на два аккуратных холмика.
Раздевшись и приняв душ, я забрался рядом и притянул мою принцессу к себе. Одна моя рука замерла на ее размеренно поднимавшейся груди, другая же скользнула под рубашку снизу. Пальцы неспешно поднялись вверх по нежному бедру, обвели его целиком, однако не встретили никаких преград — под этой самодельной пижамой белья не обнаружилось. Что-то сонно промурлыкав, невеста прижалась ко мне еще крепче, напоминая подарок, который мне предлагалось развернуть и опробовать. Вот только мой ласковый подарок сладко спал, и будить ее не хотелось.
Разбудила она меня сама на рассвете — жаркими быстрыми поцелуями. Разбудила и потребовала исполнить супружеский долг. Надо же, еще даже не поженились, а у меня уже перед ней долг, но против этих обязательств я не возражал. Тогда же все и случилось в первый раз, а после, крепко обнявшись, мы снова уснули.
— Если бы было можно, — прошептала Лиза, прильнув ко мне обнаженным теплым ото сна телом, — я бы вообще не вылезала из твоей постели…
— В первое время так и будет, — заметил я, целуя ее шею.
— А потом? — зажмурившись, выдохнула она.
— А потом придется ненадолго вылезать, а то еще и правда подумают, что я похитил принцессу.
Фыркнув, она поймала мои губы.
Из постели мы все-таки выбрались — перед самым завтраком. Лиза недолго помедитировала, в чем пойти. Из одежды у нее здесь имелось только вечернее платье, так что пришлось прибегнуть к помощи хранительниц. Они тут же охотно появились и принесли на выбор наряды, которые я покупал для них. Поблагодарив обеих и явно стараясь никого не обидеть, подруга взяла юбку у одной и блузку у другой. После чего, вполне довольные собой, хранительницы бесследно исчезли.
 
— Твоя бабушка наверняка расскажет моей, — пробормотала невеста, собирая волосы, — где я ночевала…
А то они еще не знают. Кто угодно мог не заметить, как мы с тобой вчера ушли с приема, но только не наши бабушки. От их зорких глаз так просто не сбежать.
— Поверь, — отозвался я, — это их не расстроит.
И правда, ни бабушку, ни ее личного помощника, уже сидевших в столовой, появление утренней гостьи не расстроило. Даже наоборот — взбодрило.
— Доброе утро, Лизонька, — княгиня ласково улыбнулась ей и таки не удержалась, озорно пробежавшись глазами между нами. — Как спалось?
Моя принцесса заметно смутилась.
— Да прекрасно просто, — хмыкнул я, выдвигая для нее стул, и сел рядом.
Однако не успели мы приступить к завтраку, как за дверью раздались яростный топот и сердитые голоса. С резким скрипом она распахнулась, и в столовую, воинственно покачивая отвисшим подбородком, ворвался начальник Охранки собственной персоной — это уже становилось дурной традицией. Следом виновато вбежал наш дворецкий.
— Прошу прощения, Ваше Сия… — начал он.
— Что опять? — перебила бабушка, сурово глядя на барона.
— А вы видели новости? — отрывисто выдохнул Беккер, вцепившись глазами в меня. — Сегодня ночью неизвестные похитили британского посла, а утром выбросили его тело на крыльцо посольства! С перерезанным горлом!
— И вы ворвались, чтобы сообщить нам новости? — строго подхватил Петр Алексеевич.
— Вы не понимаете, — не унимался начальник Охранки, — убили британского посла! А если будет война?
— Значит, они сами напросились, — сказал я, отхлебывая кофе. — Хотя более вероятно, посол во что-то вляпался, и они от него открестятся. Как всегда открещиваются от всех своих неудобных затей.
— Смешно вам, Илья Андреевич? — барон таращился на меня так, будто пытался заковать взглядом в кандалы. — А вот я уверен, что это — дело рук “Черной маски”! Где вы были вчера ночью?
— Это что, допрос? — спокойно уточнил я, возвращая чашку на стол.
— А вы предпочитаете, чтобы я вызвал вас официально?
— Илья был со мной, — вдруг вмешалась Лиза, — весь вечер и всю ночь. Мы не расставались ни на минуту. Надеюсь, — еще холоднее добавила она, — это не станет поводом для сплетен.
Беккер растерянно уставился на нее, словно только сейчас заметил, засмотревшись на меня.
— Конечно, Ваше Императорское Высочество, — пробормотал он.
— Хозяин… — вкрадчиво начала Крис в моей голове.
Но остаток фразы заглушил скрежет, с которым бабушка поставила чашку на стол.
— А теперь послушайте меня, Яков Вильгельмович, — чеканя слова, заговорила она. — Если вы продолжите донимать моего внука подобными расспросами, я подам официальную жалобу императору!
— Но я веду расследование! — возмутился барон.
— Да ваше расследование бесполезно! — отрезала она. — Сколько времени прошло — и никакого результата! Вам надо искать преступников, а вы достаете нас!
— Бесполезно?! — он крутанулся так резко, что паркет скрипнул под его ногами. — Да я кригера нашел!..
— Что? — опешил я.
Беккер мигом поджал губы, сообразив, что ляпнул лишнее.
— Кто? — потребовал я.
Кригер — это всегда проблема. Хуже чем цунами, ураган и смерч, вместе взятые. Потому что он действует по-другому.
Кригер — это человек-война. Незаметный, неприметный, из тех, кто стоит на втором ряду, вечно за чужими спинами. Из тех, кто не подает громко голос, а только нашептывает. Он из тех, кого и не вспомнишь сразу, но именно это позволяет кригеру слышать и видеть многое, быть везде и всюду. Он проникает в чужую систему, чужую страну и, как паразит, подтачивает ее изнутри, подрывая доверие к власти, внося панику, убивая точечно, но очень громко и метко. Он как смертельный вирус, который способен в одиночку уничтожить целый организм.
— Это не ваша проблема, Илья Андреевич, — после паузы выдал барон.