Мое карательное право (СИ)

— Мои губы на замке, — она выразительно провела около рта рукой, словно закрывая его на молнию.
Хватило ее секунд на тридцать.
— Танцевать, полагаю, — снова заговорила она, едва мы зашли в здание, — вы не будете… — взгляд косо скользнул по моей трости.
— Если хотите, хозяин, — любезно подала голос Крис в моей голове, — я могу ее легонько покалечить…
Смотрю, кому-то стало скучно.
— Полагаю, — я кивнул на вместительный клатч блогерши, где помимо смартфона лежал еще и блокнот, — вы тоже здесь не для танцев.
— Вы очень проницательны, князь, — прищурилась она. — Хотите, расскажу один слух?..
Говоря, мы добрались до узкой боковой галереи с мраморными бюстами героев войн вдоль стен и остановились у одного из окон с видом на сад.
— А он правдив?
— Вам решать, — таинственно протянула Саломея. — Поговаривают, есть одна неформальная группка, у которой имеются деньги, сила и власть. Достаточные, чтобы получить еще большую власть. Случись что — не факт, что они будут верными императору…
Она замолчала, прислушиваясь к раздавшимся за углом шагам. Беззаботно щебеча, оттуда вынырнула компания наряженных девушек и, с любопытством косясь на нас, поспешила к приемному залу, где состоится торжество.
— Так что, князь, — тихо продолжила Сафо, провожая их глазами, — быть может, вы просто костяшка домино в большой партии. Упадете вы — упадет много что еще. Очень ценная костяшка…
— Что вы еще знаете про эту группку? — так же тихо спросил я. — Информацию я могу оплатить. Очень щедро.
Хмыкнув, блогерша развела руками.
— Это же просто слух. Но я рада, что вы оценили…
— А вы умнее, чем кажетесь, — я вновь предложил ей руку.
— Какой сомнительный комплимент… — с сарказмом протянула она, принимая.
Возобновив путь, мы все ближе подходили к приемному залу, откуда доносились живая музыка, звон бокалов и голоса гостей, с нетерпением ожидающих официального начала. Воздух уже, казалось, подрагивал от сплетен, ради которых моя спутница сюда и пришла.
— Буду крайне признателен, — сказал я, — если в этот раз вы не напишете обо мне.
— Ну если вы не отличитесь сегодня, — отозвалась Саломея, шагая рядом. — Но что-то мне подсказывает, что совсем наоборот.
— С чего вы взяли?
— У вас воинственный вид, князь. И весьма возбуждающий, — шепнула она, внезапно прильнув ко мне.
— Еще одна греховодница, — вздохнула Вэл в моей голове.
— Кстати, — я шепнул в ответ, — спасибо за пост.
— Когда вы дадите мне интервью? — мигом уточнила госпожа Сафо. — Я свою работу выполнила.
— Когда сочту, что мне это выгодно. А теперь веселитесь…
Заведя в зал, я выпустил ее руку и направился в толпу. В спину прилетел громкий смешок. Следом бодро простучали каблуки, и обладательница ярко-красных волос, ловко сняв бокал с подноса проходящего мимо официанта, исчезла среди других гостей. Мне же исчезнуть так же не удалось бы и при всем желании. Взгляды, как булавки, привычно впивались в меня со всех сторон. Но куда неприятнее была болтовня, долетающая обрывками — настолько сумбурными, что у них не имелось ни начала, ни конца, и кто сказал, тоже не удавалось понять. Все глушила музыка.
— Любой уважающий себя аристократ должен стать офицером…
— А этот что? На трех ногах далеко не убежишь…
Я невольно сжал набалдашник трости. Терпеть не могу это место.
— Если угодно, хозяин, — подчеркнуто скромно предложила Крис, — я могу тут все спалить дотла…
Голоса тянулись за мной, как мантия за императором, сопровождая каждый шаг. Пока я обменивался приветствиями с одними, обо мне вовсю зубоскалили другие. Ведь это не мой дом — здесь они могли не сдерживаться.
— Но если к нему правда вернулась магия, тогда помолвку возобновят…
— Да какая разница, кто муж! В любовниках у нее все равно будет Воронцов, если еще не успел. И вся власть перейдет фавориту…
— Вам здесь много кто желает смерти, господин, — произнесла Вэл в моей голове.
— А поконкретнее? — мысленно уточнил я, вслух выдавая очередную порцию приветствий.
— К сожалению, не могу, — отозвалась она.
 
Как бы то ни было, моя возможно вернувшаяся магия стала сегодня главной сплетней. И за колкостью взглядов то тут, то там мелькали любопытство и опасение: чего ждать от наследника-калеки, они знали, а вот на что он способен с вернувшейся силой, было для них загадкой. Именно такого эффекта я и хотел: меньше знают, больше нервничают — больше нервничают, сильнее ошибаются — а сильнее ошибаются, быстрее попадутся.
— Добрый вечер, Ваше Сиятельство! — рядом, как бомба, взорвался хор девичьих голосов.
На лицах местных красавиц засияли улыбки, куда более радушные, чем обычно. Ресницы кокетливо захлопали, во взглядах появилась поволока. Полагаю, причина была в отсутствии моей троюродной сестры, которая обычно настраивала подружек против меня — Карина все еще перевоспитывалась в моем подвале. Поздоровавшись, я направился дальше, и за спиной тут же забурлила уже привычная болтовня.
— А он так ничего сегодня, да?
— Кажется, даже хромать меньше стал…
Подавив смешок, я свернул к залу славы Оружейного дворца. Музыка вскоре осталась позади. Длинный узкий коридор, чуть попетляв, вывел меня в довольно просторное помещение без окон — местную комнату гордости, похожую на картинную галерею. Стены были густо, в несколько рядов, увешаны портретами выдающихся полководцев прошлого. Однако время от времени среди них попадались и герои настоящего — вроде Зарецкого-старшего, который нахально ухмылялся с одного из холстов недалеко от входа, явно гордясь собой.
Внутри сейчас набилась толпа, словно в музее объявили день открытых дверей. Я, наверное, единственный, кто был тут в смокинге — все остальные в украшенных медалями мундирах. Генералы, полковники, майоры — все мало-мальски значимые военные чины увлеченно обсуждали успешные кампании, покачивая бокалами и неспешно перемещаясь от портрета к портрету. Осмотревшись, я без труда нашел и тот, за которым располагался тайник. В самой середине бокового ряда, за позолоченной рамой портрета генерала Сафронова, верного слуги императора, однако ныне покойного, а потому он сейчас не мог возмутиться, что стал невольным участником заговора — если уж называть вещи своими именами.
— На что смотрите, Ваше Сиятельство? — рядом внезапно раздался наглый голос. — Вашего портрета тут никогда не будет. Не все можно купить за деньги, — оскалился Зарецкий Глеб.
Ага, сказал человек, который откупился от правосудия. С чего он вообще решил, что может подходить ко мне вот так запросто как старый приятель?
— Еще слово, — сухо бросил я, — и я расценю это как оскорбление моей чести.
— Что вы, — он сдвинул брови, изображая растерянность, — я не хотел вас оскорбить. Просто констатировал очевидное…
Развернувшись, он удалился, вполне довольный собой, явно не опасаясь, что я могу его догнать и устроить прилюдный скандал.
— Хозяин, ну раз нельзя убить, можно я ему хотя бы ногу сломаю? — привычно заканючила Крис в моей голове.
— На мой взгляд, господин, — серьезно заметила Вэл, — в таких случаях лучше отрезать язык…
Этому бы стоило отрезать не только язык. Я с досадой потер виски. А есть хоть какая-то вероятность, что с вами и я не стану маньяком?
Толпа вокруг не убывала, болтая о сражениях и позвякивая бокалами — лишая меня возможности незаметно исследовать тайник. Решив прийти попозже, когда начнется награждение и все они будут в приемном зале, я вернулся туда. Взгляд, пробежавшись по сторонам, без труда нашел бабушку рядом с императрицей. Обе пожилые дамы сидели на мягком диванчике у стены и что-то бодро обсуждали. А в паре шагов от них разговаривал с фельдмаршалом император — Александр Михайлович Романов, или как его называли в прессе Александр V. Ровесник моей бабушки, как и она, правитель казался гораздо моложе своих лет — высокий, подтянутый, с прямой спиной, четким профилем и острым проницательным взглядом, который вдруг соскочил с фельдмаршала и замер на мне. А затем император легко кивнул, подзывая меня к себе.