Мое карательное право (СИ)

— Нет, — он казался напуганным, — это очень срочно! Это про покушения на тебя… Кажется, я знаю, кто замешан…
— Кто?
— Приезжай, не телефонный разговор… Я, — он перешел на шепот, — я боюсь…
Закончив вызов, я сказал водителю менять маршрут и набрал Полину. Вполне ожидаемо, ей не понравилась ни новость про срочное дело, ни идея перенести ужина на завтра.
— А завтра еще одно срочное дело… — чуть сварливо произнесла она. — Приезжай как сможешь. Я закажу ужин на дом…
— Но это может быть очень поздно для ужина.
— Тогда позавтракаем вместе… Ну пожалуйста! У меня для тебя подарок! Ни за что не угадаешь какой!
Подарок у нее для меня был обычно один и тот же. Но тут не было смысла жаловаться.
— Приеду сразу, как освобожусь, — пообещал я.
— Буду ждать хоть всю ночь! — мигом взбодрилась Полли.
— И опять будет грех, — вздохнула рядом Вэл.
— А я не против… — протянула Крис с другой стороны.
Да я ж вас и не спрашиваю. Автомобиль с широких улиц свернул на узкие, уезжая все дальше от центра столицы. У старика Потоцкого был роскошный особняк с видом на Неву, куда он по традиции селил свою очередную юную супругу, а вот постаревших бывших жен и детей он отправлял от себя подальше. Родным отпрыскам дарил по небольшой квартирке в центре и назначал скромное содержание. Приемному же сыну, хотя по сути он тоже родной, и вовсе мало что перепадало. Того, что князь выделял ему, на шикарную жизнь не хватало явно. Поплутав по темным улочкам, автомобиль привез меня к двору-колодцу, мрачному и душному — просто идеальному, чтобы охотиться с топором на старушек.
— Господин, а вы уверены, что тут безопасно? — с сомнением спросила Вэл, оглядывая обшарпанную парадную.
— Хуже, чем в бездне, — заявила Крис, когда мы подошли к потрескавшейся двери.
По ту сторону трелью разнесся звонок. Следом послышались быстрые шаги. Я кивнул, и обе мои хранительницы послушно исчезли из виду, при этом оставшись рядом незримо — я как всегда это чувствовал. Дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появился Рома. Обычно спокойный и аккуратный, сейчас он выглядел растрепанным, бледным и испуганным. Руки заметно тряслись, волосы были взъерошены, будто он запускал в них ладони, а в глазах засел нервный блеск.
— Проходи… — пробормотал приятель и торопливо захлопнул за мной дверь.
В гостях у него я оказался впервые. Судя по скудной обстановке, приемный отец давал ему даже меньше, чем я думал. Вокруг были пожелтевшие обои, скрипящий пол, осыпающийся потолок и старенькая мебель. Потоцкий провел меня на кухню с чуть покосившимся столом и болезненно гудящим холодильником.
— Так что ты знаешь? — я сел на стул и прислонил трость к столу.
Словно не услышав, он распахнул шкафчик над замызганной плитой, достал бутылку виски и щедро плеснул в два бокала.
— Выпей со мной…
Его руки дергались так, что он чуть не разлил содержимое, пока донес до стола. Хрустальные донышки со звоном приземлились на скатерть. Горечь растеклась по воздуху, и я отодвинул бокал.
— Рассказывай, — я кивнул на соседний стул.
— Нет, правда, — как подкошенный Рома плюхнулся туда, — выпей со мной, я на трезвую голову такое не расскажу…
Он подтолкнул один бокал ко мне, а другой взял в руки сам.
— Ну так кто? — я машинально подхватил хрустальные стенки. — Кто, по-твоему, виноват?
— В общем, вчера вечером мы сидели всей компанией в баре, — зачастил приятель. — Ну как обычно: кальян, девушки, расслаблялись… И Меньшиков вдруг такой мне говорит, что тебя надо убрать…
— Вчера? — переспросил я.
— Да ты выпей, — он вновь подвинул бокал ко мне, — проще пойдет…
— И что он тебе еще сказал вчера?
Крутанув хрустальные стенки в руке, Потоцкий суетливо продолжил. Но я уже не вслушивался. Он еще что-то нес, обвинял Меньшикова в покушениях, вешал на него чуть ли не все грехи человечества, прекрасно зная про нашу взаимную неприязнь. Вот только Юра лежал вчера в это время под Крис, пока она ковырялась в его внутренностях. Меньшиков, конечно, был тем еще козлом, но отнюдь не подонком.
 
— Серьезно, Илья, — Рома навязчиво стукнулся стенками своего бокала о мой, — лучше выпей, там дальше такое…
Что-то слишком настойчиво он предлагал мне выпить, прямо как заправский алкоголик. Подхватив бокал, я поднес его к губам. Глаза собеседника неотрывно, как приклеенные, сопровождали каждый мой жест, а его пальцы тряслись еще сильнее.
— Что тут? — спросил я, принюхиваясь. Горечь внутри казалась обычной.
— Виски, — пробормотал он. — Ты же видел, я наливал…
В тишине вдруг раздались мягкие шаги. Из ниоткуда рядом появилась Вэл, однако Потоцкий даже не удивился, глядя только на меня — а значит, видел ее пока только я. Хранительница опустила палец в мой бокал, а затем осторожно попробовала горькие капли кончиком языка, будто проводя анализ, как опытный следователь из Охранки.
— У этого грешного напитка, — подытожила она, — вкус цианистого калия…
Я молча перевел глаза на хозяина квартиры. Так вот чем ты хотел меня угостить. Ну понятно, что ты так нервничал — не каждый день подаешь подобный деликатес.
— То есть ты хотел напоить меня цианистым калием? — бокал со звоном опустился на стол.
— Ты о чем? — Потоцкий побледнел еще больше. — Нет тут никакого цианистого калия! Что за бред…
— Тогда выпей, — я подвинул хрустальные стенки к нему. — Докажи…
Он лихорадочно забегал глазами с напитка на меня.
— Пей! — приказал я.
В следующий миг стул под ним громко скрипнул. Мой собеседник резко вскочил с места, подрываясь то ли к шкафу, то ли к окну. Однако замер, не сделав и шага. Его глаза стали круглыми как два золотых имперских рублях, когда он увидел двух девушек в строгой одежде, вышедших к нему прямо из воздуха и окруживших с обеих сторон.
— Кто это?! — вскрикнул он. — Демоны? Ты вызвал демонов?!..
— Господин, — Вэл с суровым видом повернулась ко мне, — могу я убить его за такое оскорбление?
— Почему нет? — отозвался я. — Только подожди, пока я с ним закончу.
— А мне можно, хозяин? — с воодушевлением влезла Крис.
— И тебе можно, — разрешил я.
С громким стуком Рома плюхнулся на колени.
— Пожалуйста, не надо! — заскулил он. — Меня заставили! Я не хотел…
Опасаясь даже смотреть на хранительниц, он подползал ко мне все ближе, а затем и вовсе схватил трясущейся рукой за брюки. Морщась, я отпихнул его ногой.
— Не надо, Илья! — завыл он еще громче. — Я не хотел! У меня выбора не было…
— В таком случае ты не оставляешь выбора и мне.
— Не убивай! — всхлипнул он. — Я все сделаю! Только не убивай…
— Садись и рассказывай, — я показал на его опустевший стул.
Потоцкий дернулся встать и тут же упал обратно на колени, словно в его дрожащих ногах не осталось сил, чтобы ходить — только ползать как червяк. Без лишних слов хранительницы схватили его за плечи, оторвали от пола и усадили на стул.
— Кто? — я заглянул в затянувшиеся паникой глаза.
— Организация… — выдавил он.
— Название. Имена.
— Не знаю! — снова всхлипнул Потоцкий. — Просто Организация. Они мне не говорили большего…
Крис явно в нетерпении царапнула его острыми ногтями по спине.
— Правда, Илья! — заголосил он. — Я ничего не знаю! Они мне ничего не объясняли! Просто сказали сделать!.. Они меня заставили! Угрожали!
— И чем же?
— Жизнью, здоровьем, — его глаза нервно забегали по скатерти. — Что тоже убьют… Меня убьют… — начал он путаться в словах. — Что я тоже…
— Выпей, — я толкнул свой бокал к нему, — говорить легче будет.
Вздрогнув, Рома торопливо поднял глаза на меня.
— Они мне пообещали…
Ну вот, это уже больше походило на правду.
— И что же?
— Помочь по жизни, — сдавленно выдал Потоцкий. — Ну, подняться… Деньги, карьера… Отец же для меня ничего не сделает, а они обещали…
Он сидел сейчас передо мной — надломленный, почти рыдающий, с дергающимся подбородком и трясущимися руками. Вот только этим слабеньким ручкам хватило сил, чтобы добавить в мой напиток цианид. Никто его не заставлял — его купили.