Мой сводный мерзавец (СИ)
— Плохая девочка, кто тебе разрешил ругаться? — шепчет на ухо, когда я пытаюсь хотя бы не задохнуться от ярких ощущений. — Если бы я только знал, что ты такая развратная, я бы трахнул тебя в первый же день, как ты оказалась в моем доме.
Какие грязные вещи он говорит… Но от чего-то я завожусь еще сильнее, он редко позволяет себя такое, видно, что со мной держит себя в руках.
Я хочу, чтобы он перестал это делать, поэтому решаю подначивать.
— Думаешь, я бы дала тебе? — хныкаю, когда от моих слов он толкается слишком резко.
— Тогда я бы совершил преступление.
Знаю, что он не сделал бы мне больно, но тогда он всячески показывал мне, что я здесь лишняя.
— Ты был таким мудаком.
— Был? — кусает за плечо. — А сейчас я лапочка?
Нет, точно нет. Он все та же загадка для меня, такой разный, что я не успеваю переключиться. Сложно догадаться, что творится в его голове.
Артём больше не мучает меня, срывается, одной рукой держит мою голову, вторую устраивает на пояснице. И вонзается с бешеной скоростью, отпуская себя полностью. Я всем телом ощущаю его дрожь, когда он изливается, снова взяв меня без защиты.
Нужно подумать о таблетках, но это потом, а сейчас я хочу понежиться в его руках, хотя бы ещё немного…
Мне так хорошо, что даже немного плохо, особенно от мысли, что нам нужно на время расстаться, потому что Артём не принимает моих отказов.
— Когда все закончится, я буду полностью твоим, веришь? — говорит он, когда мы уже прибыли в аэропорт и ждали посадку на самолёт.
— Угу, — сдерживаюсь, чтобы снова не залить его слезами. — Только попробуй не приехать. Я тебя убью.
Нам объявляют, что пора на посадку, и Артём меня отпускает.
— Кровожадная, я бы посмотрел на то, как ты попытаешься меня завалить, — пытается улыбнуться он, но я вижу в его взгляде печаль, которую он всячески пытается скрыть. — Все, пока.
— Пока…
Отворачиваюсь и ухожу, даже не смотря на него, иначе не смогу улететь. Так нужно. Это и твержу, пока отдаляюсь от него.
Нужно отбросить сомнения и думать о хорошем, не бояться трудностей, а немедленно их решать, но сделать это одна я не смогу.
Если он думает, что я буду сидеть на месте, пождав хвост, то он глубоко ошибается.
Глава 40
***Князь***
Как только я посадил Лизу на самолёт, ощущение тяжести покинуло мое сердце, теперь я могу вдохнуть полной грудью, быть ответственным только за себя.
Это надо же было прийти ко мне домой. Моя смелая, дерзкая девочка. Вовсе не боится за себя. Хотя с ней и был Макс, но я все равно переживал, а вот за сотни километров Олег до неё точно не доберётся, теперь я смогу спокойно все решить, исправить свои ошибки.
Сажусь в машину и закуриваю, хотя знаю, что Лизе это не нравится, да и я задумал бросать, но с такими нервными днями это крайне сложно.
Лиза… Лиза… Я в шоке с малышки. Приятно удивлён ее поведением, ее рвением помочь и завладеть мною. Она изменилась, стала для меня ещё ближе, такая чувственная и такая же нежная, как и раньше.
В любви мне призналась, мой ответ будет совсем скоро, особенно, если все закончится так, как я планирую.
Я просто идиот, сейчас нужно думать о том, как бы выбраться из этого дерьма, а я думаю постоянно о ней. Рехнулся.
Мне плевать на свою жизнь, сейчас я размышляю лишь о том, что ей может быть больно, если я не выберусь.
Я сделаю все, что в моих силах.
Завожу машину и первым делом решаю ехать к Максу, с которым нужно встретиться, чтобы обсудить дальнейшие действия. Медлить больше нельзя.
Бывший шеф обязательно нанесет следующий удар, но вот когда? Нужно успеть до того, как что-то случится.
Как только выезжаю на МКАД, слышу позади себя мусорскую сирену, беру в право, чтобы пропустить их машину.
— Водитель чёрного внедорожника, госномер 848, 77 регион, — раздаётся в громкоговоритель. — Прижимаемся в право и останавливаемся. Повторяю, водитель чёрного…
— Не понял.
Делаю, как мне было велено, но только когда останавливаю авто, то чувствую, что происходит что-то не ладное. Правил никаких не нарушал… Неужели подстава?
Оказываюсь прав, когда в следующее мгновение меня подрезает черный минивэн, из которого выбегают люди в бронежилетах и черных балаклавах. Я понимаю, это ОМОН.
В одно мгновение я оказываюсь на асфальте лицом вниз, и человек, представившийся старшим оперуполномоченным ФСКН, поясняет, что задержан я по подозрению в подготовке к сбыту запрещённых веществ и сейчас мой автомобиль будет досмотрен.
Я даже не успеваю ничего понять, как из салона моей машины достают большой свёрток с таблетками.
Бл*яя… Серьезно?
— Не мое, капитан, — трясу головой, удивленный таким поворотом.
Дело дрянь.
— Мы получили информацию о том, что вы, Артём Князев, перевозите наркотики, — говорит он заученно. — Вы знаете, какая это статья и на сколько вы можете сесть? Молодой ещё.
— Может договоримся? — решаю использовать свой последний вариант.
Но он словно не слышит, машет другому мужику и отходит от меня.
— Вызывай понятых, будем оформлять.
Понял, решить на месте не получится.
Страха нет, наверное, еще не осознал в полной мере, что происходит, меня словно ото всего отключило, только одна мысль вертится в голове, о том, что вовремя Лизу отправил, она настучала бы мне по голове, переживала бы, слёзы лила. А когда она плачет, я просто не знаю, как себя вести, в ступоре нахожусь.
Вот, значит, какой план у Олега, решил посадить меня за решетку. Подкинул наркоты. Впрочем, не удивительно, хотя и очень опасно.
Сидеть не хочется от слова совсем, и сейчас я не знаю, точно смогу ли отвертеться, потому что к такому был не готов. Я ждал нападения, избиение, но никак не подлой подставы.
— В отделение его, — говорит тот же капитан молодому сотруднику.
Главное продолжать быть спокойным, не наделать глупостей, именно это себе и твержу, но что-то как обычно идёт не по плану.
— Полегче, — все же вырываюсь, когда эта мусорская скотина хватает меня за руку.
— Сопротивление полиции?
Смотрю на него удивлённо. Вообще охренели. Менты такие неженки стали, чуть что так сразу «сопротивление полиции».
— Ты серьезно?
Решаю сесть сам, без всяких выкрутасов, в голове прокручивая, что же дальше делать, вспоминаю, был ли включён регистратор. Впрочем, он никак мне не поможет.
В кабинете меня продержали до вечера. Допросы, угрозы, снова допросы, но это же не моя наркота, отпечатков моих на пакете нет, следов на руках тоже. Пусть хоть бьют, я сознаваться ни в чем не собираюсь.
Самому интересно, как она там оказалась? Либо менты подкинули, либо… Никто не имеет доступ к моей машине. Хотя об этом уже можно не думать. Факт остаётся фактом. Подстава в чистом виде.
Позвонить мне даже не дали, и вот тут я заволновался по-настоящему, потому что сидеть здесь без связи это хуже всего, в этом случае я не смогу осуществить задуманное.
Уже уставшего и крайне раздражённого, меня ведут в обезьянник, ничего из меня, естественно, не вытащили. Я тупо молчал, даже несмотря на то, что один кретин все же не выдержал моей ухмылки и ударил несколько раз в то самое место, где меня недавно заштопали.
Бл*ть, поднимаю рубашку, вижу, что рана немного кровоточит, ничего серьезного, но больно, черт подери. Ещё не хватало занести инфекцию в этом гадюшнике.
— Князев, на выход, — произносит сотрудник утром следующего дня, открывая клетку.
Я удивляюсь, когда понимаю, что меня ведут на выход, а не на очередной допрос.
Грозились, что не выпустят до суда, а тут и в глаза не смотрят. Неужели кто-то вступился.
Но кто может знать, что я здесь?
Меня немного шатает, от того, что последние несколько дней сплю по паре часов, не помню, когда ел в последний раз, да и кусок в горло не лезет.