Любовный смайлик (СИ)

В джакузи мы сидим порознь между другими гостями курорта. И в жаркой сауне тоже. А, кажется, что мы везде лишь вдвоем.
Потом жду ее у выхода. Мире нужно время, чтобы высушить свои роскошные волосы. Она только вздыхает, завидев меня. Забираю у нее пакет с вещами, и мы вместе идем к коттеджу под номером семнадцать.
— Ты мне очень нравишься, Мира, — решаюсь признаться. — Прости, что обидел.
  
— Я подумаю насчет прощения, — как и положено, включает настоящую женщину предмет моего обожания.
А прощает почти сразу. На крыльце коттеджа повстречали Захара, и Мира поинтересовалась:
— Захар Дмитриевич, а где вы ночники в виде ракушек покупали? Я таких красивых никогда не видела.
— Ночники? — выгибаются брови Раевского недоуменным вопросом. — В виде ракушек?
— Ну да, — кивает моя девочка. — В комнате их целых три.
— Лампы были, — задумчиво трет переносицу Захар. — А ночников не было. Не покупал я такого.
— Это я купил, — облегчаю жизнь Захару, а то друг, наверное, уже испугался, что к нему незаметно подкрался склероз. — Для тебя, Мира. Подарок. Ты же темноты боишься.
Я прощен. Симпатичные ночники в форме раковин оказали мне услугу. Мира впечатлилась и ночь вновь провела в моей постели, позволила целовать, трогать везде и вообще много чего позволила.
— Кошечкина, переезжай ко мне, — предлагаю, как только сонная девочка распахивает глаза уже поздним утром.
— Так я вроде итак к тебе переехала, — не понимает она, что я не про смежные комнаты в «Иволге».
— В Москве, — уточняю, любуясь ею. Возможно, стоило бы повстречаться, получше узнать друг друга, как происходит у большинства пар. Но зачем, если я все уже для себя решил?
  
ГЛАВА 9. МИРА
 
— Ну и скорости у вас, Игорь Владимирович, — ищу на лице босса признаки того, что шутит, и не нахожу. Он смотрит на меня… Как? С ожиданием что ли. Чего придумал, провел со мной две ночи и сразу — переезжай.
— Кошечкина, еще раз услышу от тебя — Владимирович, твоя задница познакомится с моим ремнем, — вроде грозится Игорь, но обнимает бережно. Ощущаю, что простынь подо мной сбита, и краем глаза подмечаю, одна подушка валяется на полу. Да уж… ночка была бурной, а я совсем бессовестной, вот что значит попасть в руки к нужному мужчине, мой прежний опыт кажется теперь совсем смехотворным.
— Так ты еще и абьюзер? — на самом деле не могу быть я уверена, что так не может быть на самом деле. Все как раз указывает на то, что вполне может быть. Тиран на работе, отсутствие жены, желание держать меня где-то в своей берлоге. А вдруг он станет меня наручниками к батарее приковывать? Или плеткой оглаживать?
— Мира, ты чего, испугалась меня? — видимо что-то такое отразилось в моем взгляде, отчего Игорь догадался о ходе моих мыслей.
— Я не хочу с тобой жить, Игорь, — говорю честно. — Я еще не оправилась от предыдущих отношений, а ты меня пытаешься в новые втянуть.
— Врушка какая, — обрисовывает он подушечкой большого пальца контур моих губ. — Сама же говорила, что не переживаешь.
— Не переживаю. Но это не означает, что расставание с Сережей прошло для меня безболезненно. Кому приятно, когда тебя бросают, потому что ты не соответствуешь каким-то там стандартам?
— Кошечкина, ты всем стандартам соответствуешь, — смотрит Игорь на растрепанную меня, уперевшись локтем в нашу общую подушку. — Твой бывший просто кретин. Но, если ты из-за его слов комплексуешь, хочешь, должность на фирме тебе сделаю выше, чем у него? Кто он там? Генеральный директор? Тогда ты будешь президентом фирмы.
— Нет. Он всего лишь начальник аналитического отдела, — смеюсь я над шуткой Игоря.
— Тоже мне шишка…, — фыркает Добровольский. — У нас даже и отдела такого нет. Так что, повысить тебя?
— Тогда на фирме все начнут сплетничать, что я получила должность через твою постель, — не хотела я никаких повышений, никогда не была амбициозной.
— Ну…, — задумчиво глядит он на меня. — Если сменишь фамилию на Добровольскую, сплетня потеряет свою пикантность.
Я вдруг по-настоящему пугаюсь. Шеф измывался надо мной на работе и, похоже, ему так понравилось, что он решил и свое личное время занять мною. Вдруг он псих? Или маньяк?
— Игорь, скоро время завтрака закончится, — выбираюсь из его пут и сбегаю в душевую кабинку, где беспорядок не меньший, чем в спальне, так как тут мы с Добровольским тоже предавались страсти. Страсть… И почему между нами так искрит? Во мне все пульсирует от одних лишь воспоминаний, а уж когда он дотрагивается до меня или целует… вообще горю.
Я не знаю, что делать и как себя вести с Игорем. Вдруг он и правда расставляет сети, из которых мне будет не так-то легко выбраться? Ничего лучшего в голову не приходит, как исчезнуть из поля его зрения навсегда. Сегодня после обеда наше пребывание в «Золотой Иволге» заканчивается. Вызову такси и уеду, а потом напишу заявление на увольнение. Ночники не верну, они мне очень нравятся. Станут напоминать мне о тех ночах, которые теперь и не забыть никогда.
Приняв решение, на душе и сердце становится легко, страхи улетучиваются, и я улыбаюсь Игорю. Он ждет меня, чтобы вместе пойти в ресторан. Лучше бы уже сейчас начать дистанцироваться от него, но не хочу вызывать подозрений, потому выгляжу послушной. Не сомневаюсь, все мои коллеги давно позавтракали и теперь пытаются наверстать пробелы в развлечениях, предлагаемых курортом, есть шанс на то, что нас никто не увидит. Да даже, если и увидит…, скоро я напишу заявление на увольнение, и мое участие в жизни фирмы станет историей.
Игорь предупредителен со мной и любезен. В гардеробе помогает снять пальто, в ресторане сам составляет на поднос выбранные мною блюда, отодвигает стул для меня. Если уж быть честной, мне ни с одним мужчиной еще не было настолько комфортно, как с ним. С ним даже молчать комфортно. Сережа все время о себе говорил и своих заслугах. А Игорь молчит больше, но при этом чутко реагирует на любые мои пожелания. Подарок опять же… Когда он только успел купить ночники? Сережа на восьмое марта подарил мне фитнес-браслет, который до сих пор лежит дома в нераспакованной коробке, а на день рождения — чехлы на кресла для машины.
— Чем хочешь заняться до отъезда? — поинтересовался Игорь, когда мы поели.
— На канатной дороге пойду покатаюсь.
— Вместе пойдем, — не собирался оставлять он меня одну.
И вообще не оставлял, будто чувствовал, что сбежать собираюсь. А мне, с каждой дополнительной минутой с ним проведенной, все труднее оторваться от него было. Я будто сама к нему приклеивалась, примагничивалась, шаг в сторону — и уже дышать тяжело без него. Подобная зависимость от шефа-тирана могла сказаться самым плачевным образом на моей психике. Ну не верила я, что Добровольский вот так взял и влюбился в меня. Определенно — абьюзер, нашедший себе жертву.
Случай убежать представился, когда я уже и отчаялась отделаться от Игоря Владимировича. В «Иволгу» приехал старший брат Мирона Бестужева, и, как я поняла, хороший друг самого Добровольского и хозяина «Иволги». Они все поднялись на второй этаж коттеджа к Захару Дмитриевичу, чем я и воспользовалась. Застегнула пуховик, влезла в теплые ботинки, подхватила свою дорожную сумку и побежала к шлагбауму, на ходу вызывая такси через мобильное приложение.
Не учла я только, что нахожусь в лесу, а не в городе. Такси тут за пять минут не подают. Вместо машины с шашечками возле меня притормозил белый Subaru Добровольского.
— Садись, Мира, — вышел Игорь на мороз, забрал мою сумку и открыл пассажирскую дверцу. Выглядит подозрительно спокойным.
  
Может, закричать? Тут ведь пост охраны. Я так и собралась сделать, да увидела Лялину с Коленькой. За ними приехал зять бухгалтерши на темно-бордовом внедорожнике. Евгения Павловна помахала мне рукой, что стало моей страховкой.
— Если со мной чего-нибудь случится, Лялина видела, как я села в твою машину, — залезла я на пассажирское кресло Subaru.