Темные Боги (ЛП)

По правде говоря, большая часть этого смущала Алексис с точки зрения семантики.
Биологические «дары» видящих, несомненно, казались ей магией.
Более того, видящие признавали многие аспекты магического мира.
Казалось, они полностью воспринимали эти вещи как «реальные».
Они знали всё о портальных вратах.
Алексис часто думала, что видящие понимают эти врата лучше, чем кто-либо ещё.
Мара сама говорила Алексис, что видящие так же зависимы от своей связи с другими мирами, как и самые магические сверхъестественные существа. Они использовали большую часть своих сил в нефизическом пространстве, которое они называли «Барьером», и которое как-то связано с порталами.
Более того, они говорили о существах «Тьмы» и «Света», а также об «отклонениях душ» среди себе подобных, которые создали чрезвычайно редких видящих-оборотней и телекинетиков. Они говорили о тёмных существах, которых они классифицировали как «бестелесных» видящих, и для Алексис эти существа были чертовски похожи на волшебников, или чародеев, или даже демонов.
По правде говоря, они были гордой, часто высокомерной… иногда по-настоящему расистской… расой, которая могла считать свои способности «естественными» и превозносить их, акцентируя своё превосходство в отношении сомнительной магии других рас.
В некотором смысле заявление о том, что их собственная природа являлась чистой биологией, было способом поиздеваться над существами, чьи способности они считали недостаточными или даже несерьёзными.
Алексис это не слишком заботило.
Политика среди рас в основном нагоняла на неё скуку.
И её на самом деле не очень волновало, как называют себя видящие, или к чему они относят свои силы: к «магии» или к «науке».
В функциональном плане… может, помимо размножения… она не видела большой разницы.
Даже в случае с размножением, казалось, существовали нефизические вариации и аномалии, даже среди видящих. Сами видящие обычно утверждали, что эти различия больше связаны с прошлыми жизнями и с вмешательством существ из Барьера, чем с генетикой биологических родителей.
Опять же, возможно, Алексис просто не понимала этого.
Как и боги, видящие обычно не были её проблемой.
Казалось, они не являлись расой, которая заинтересована в порталах.
Ну… так было до сих пор.
Тем временем их троица дошла до конца извилистого коридора.
Алексис последовала за красивым, молодым с виду вампиром в комнату с высоким потолком, по-видимому, полностью сделанную из тикового дерева. Здесь всё сияло тем же старинным лоском: стены, полы, оконные ставни, которые были распахнуты на ночь, встроенные шкафы и полки, столы и другие отдельно стоящие предметы мебели. В течение нескольких секунд, пока Алексис оглядывалась по сторонам, она повсюду видела ту самую древесину тёплого оттенка.
Потом она заметила чёрный кожаный диван.
Картины.
Лакированный стол, украшенный изображениями странных животных и человекоподобных фигур, занимал центральную часть комнаты. На его поверхности были изображены драконы, нечто вроде рыцарей и водяных нимф, короли и королевы, мифические животные, которых она не узнавала, гигантская черепаха, держащая что-то вроде картины мира.
Мгновение спустя она увидела и саму видящую, отчасти потому, что та повернула голову и уставилась на них с места, где сидела на красном стуле у одного из открытых окон.
До того, как повернуть голову, Мара смотрела на небольшой канал, по которому проплывала лодка, проносившаяся мимо ряда деревьев и цветущих кустов.
Она обладала поразительной внешностью, как и большинство видящих.
Длинные тёмно-каштановые волосы струились по её плечам и спине; хотя, возможно, они были крашеными.
Учитывая необычную, нечеловеческую этническую принадлежность видящих, невозможно было с уверенностью сказать, откуда она произошла, при условии, что она вообще была с этой Земли. Её лицо каким-то образом выглядело одновременно азиатским и неазиатским.
Её бледно-зелёные глаза с тёмно-коричневыми ободками вокруг радужек сияли в свете свечей, которые озаряли разные уголки комнаты.
 
Она была красива и обладала совсем нечеловеческой внешностью.
Её высокие скулы почему-то были чересчур высокими.
Линия челюсти была слишком четко очерчена, изгиб губ имел слишком идеальную форму.
Выражение её лица оставалось слишком спокойным, хотя глаза почему-то казались слишком выразительными.
В её глазах как будто тоже содержалась частичка света, который не исходил ни от чего в этой комнате.
Что-то во всем этом поразило Алексис и вызвало ощущение, будто всё застыло во времени.
Комната, ставни из тикового дерева, канал, пальмы и цветы.
Сама видящая.
Видящая посмотрела на Алексис, затем перевела взгляд на Кэла.
Слегка нахмурившись при виде Кэла, она в конце концов посмотрела на вампира, который привёл их в эту часть дома. После недолгого колебания она кивнула, показывая, что вампир может оставить её наедине с двумя гостями.
Прекрасное, мертвецки белое создание, которое выглядело неподвластным времени совершенно в другом смысле, отступило обратно в темноту коридора.
Мара снова посмотрела на Алексис и Кэла.
Алексис скрестила руки на груди, ожидая, что видящая сама заговорит, и зная, что, скорее всего, видящая читает её мысли и до сих пор пытается решить, насколько можно ей доверять.
Её терпение иссякло, и Алексис решила всё-таки первой нарушить молчание, когда в этот момент над ними, как будто с потолка, раздался голос, заставивший её подпрыгнуть на полметра.
— Почему ты закрыла порталы?
Этот голос принадлежал не Маре.
И это был не женский голос.
Глубокий, низко звучащий голос резонировал в открытых пространствах между полом и потолком, заставляя вибрировать тиковые стены.
Он не прозвучал ни сердито, ни обвиняюще, и ни даже обеспокоенно.
В нём слышалось любопытство… Как будто он всего лишь хотел знать ответ на свой вопрос, не более того.
— Ты сказала, что она тебе нужна, — подтолкнул мужской голос. — … Моя супруга.
Последнее слово было произнесено со значительно более сильным напором.
— Зачем? — спросил мужчина. — Зачем она тебе нужна?
К тому моменту, как мужчина замолчал, Алексис нашла его своим взглядом.
В комнате с высоким потолком был библиотечный лофт, расположенный уровнем выше, и оттуда на них сверху вниз смотрел мужчина, положив руки на перила перед несколькими высокими стопками книг.
Когда Алексис не заговорила сразу, он начал шагать по проходу в конце рядов, направляясь к лестнице справа от Алексис. Она следила взглядом, как он дошёл до лестницы и начал спускаться.
Длинные с проседью волосы были убраны деревянной заколкой с его угловатого лица.
Глубоко посаженные бледно-фиалковые глаза сфокусировались на ней.
Поперёк его лица пролегал странный, белый шрам, который выглядел довольно старым и искажал его черты, но от этого сам мужчина не становился уродливым или непривлекательным. Толстый шрам тянулся от его губ до самого низа одного глаза, придавая лицу смертельно серьёзное и несколько опасное выражение.
«Как будто пират», — прошептал её разум.
Будь он человеком, то Алексис бы подумала, что ему пятьдесят с лишним, около шестидесяти.
Красивый, полный достоинства мужчина, приближающийся к зрелому возрасту.
Но видящие жили гораздо дольше людей.
Судя по тому, что она знала, ему запросто могло быть около пятисот лет.
По меркам видящих, возраст около пятидесяти относился к подростковому периоду.
Прокручивая в голове его слова, Алексис встретилась с ним взглядом.
Она вскинула бровь, когда информация дошла до неё с небольшим опозданием.
— Супруга? — вежливо спросила она, переведя взгляд на Мару, затем обратно на него. — Я и не знала, что у Мары есть супруг. Приношу свои извинения, я не знаю, как к вам обращаться…
— Варлан, — сказал старший видящий. — Меня зовут Варлан.