"Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Все смотрели на князя очень внимательно. Спорить пока было не с чем.
— Можно предположить, что такие же наказы получили и посылки похожие собирали целый год не только северяне. Это значит, что из любой страны, где сильна воля католиков, тянутся в Рим похожие караваны. А то и побогаче.
Здесь возражений тоже не нашлось, а глаза у всех стали острее и холоднее.
— Стало быть, если продолжать предполагать в том же духе, то к весне в Рим стянутся небывалые богатства. А теперь давайте думать: куда потратит папа столько денег? Собор во славу Господа до небес возведёт? Страждущим раздаст, чтоб с голоду не пухли? Или подкупит знатных да родовитых, и сковырнёт кобелину-Генриха, который давно ему занозой в… Ну да. Или наберёт наёмников по всей Европе, от сих до сих, всяких: магометан с запада, огнепоклонников с востока, да хоть мавров-муринов, что будто с Пекла выскочили? И куда направится по весне-по лету?
  
Все смотрели на карту так пристально, что я стал переживать, не задымилась бы. Любой из набросанных вариантов имел все шансы оказаться правдой. Кроме, пожалуй, того, что про страждущих.
— Сам что думаешь? — вернул князя к мыслям Юрий.
— Думаю, что походом этим северным мы немало жизней сберегли. Может, даже и русских, — чуть рассеянно ответил князь. Словно думал не только об этом.
— А ещё? — подключился патриарх. Не став, хотя вполне мог бы, напоминать про заповеди «не укради» и «не возжелай чужого».
— А ещё думаю, что раз уж мы так и так обнесли Святой Престол, то нелишним было бы закрепить и нашу победу, и их проигрыш. Ещё одна-две таких посылки в наших закромах, а не папских, все планы ему порушат, какими бы они ни были. Осталось понять, где перехватить…
Чародей уставился на шкуру с нарисованными углём линиями так, будто надеялся, что она не выдержит и сама во всём сознается, выдав нужное место.
— Тоже на Белые Горы смотришь? — спросил неожиданно в висевшей над столом тишине у Ставра Иван.
— Смотрю, — хмуро и хрипло отозвался ветеран, — да только думаю, прав был в тот раз княже. А, тебя ж не было тогда! Мы думали вот тут, за этим самым столом, где добро это нечаянное, что сейчас в Полоцке хранится, перехватить. Всеслав тогда про перевалы те меня и слушать не стал, и верно поступил. Я потом только задумался, что сам тех перевалов семь штук знаю, из них большой груз по пяти протащить можно. А сколь всего их там, теснин горных, пёс его знает!
— Думаю, Эстергом вернее будет, — потянув себя за бороду в глубоком раздумьи, проговорил патриарх. И все, как по команде, бросив таращиться в карту, уставились на него.
— Глядите, — он взял уголёк и начал чертить. — За верность до шага, конечно, не поручусь, но нам и так сгодится.
Под его руками, под крошащимся чёрным углём, проявлялась карта римских дорог, которую не то я, не то Всеслав видели где-то мельком. Но эта была гораздо, значительно подробнее. Не зря, ох не зря лечился отец Иван в том монастыре. Или откуда там он такие стратегические сведения получил.
— Если гипотеза Всеслава верна, то стягивать ресурсы будут отовсюду, — задумавшись, перешёл он на мудрёный язык, отчего сотники и Ставр тут же снова нахмурились.
— Если моя придумка к правде близко, то барахло попрут в Рим со всех концов, — адаптировал фразу князь, и брови слушателей разошлись. Так стало понятнее.
— Ну да, — учёл критику патриарх Всея Руси и продолжил. — С поляков тогда проще будет до венгров дань доставить. А уж от тех по римским широким да прямым дорогам — в Вену.
— А чего не наоборот? — тут же «вспомнил» амплуа скандального «отрицалы» Ставр. — На юг сразу по мадьярским землям до моря, а там по бережку и до италийских земель.
— Может, и так попрут, — поглядел новыми глазами на свой же план Иван. Умение признавать ошибки и адекватно оценивать мнения и версии, отличающиеся от твоей собственной — крайне редкое по нынешним временам качество. Да и не по нынешним тоже.
— А вот тут чего? — ткнул Всеслав в точку, где сходились дороги, что шли из мест, где в моей школьной географии были Австрия, Венгрия и Югославия.
— Тут? Пожонь**, — ответил дедко Яр, глаза которого начинали разгораться. — Его ещё германцы, что набились туда, как зёрна в колос, теперь Пресбургом зовут.
** Пожонь, Пресбург — в 11 веке названия Братиславы.
— Думается мне, други, что в этот самый Пожонь нам и надо. Там-то мы, пожалуй, весь урожай и пожнём, — скаламбурил Чародей, пальцами измеряя протяжённость маршрутов. И прислушиваясь-приглядываясь к моим воспоминаниям, где на физических картах из школьного кабинета географии было больше жёлтого и коричневого, где горы выше, а где наоборот низина.
Выходило, что проще, вот чисто логистически удобнее и быстрее выходило собрать грузы в этом Пожони или Пресбурге. Он и от земель Генриха удалён достаточно, и от Романа Диогена, и дорога к Адриатике от него широкая и почти прямая. А дальше — берегом, по святым землям, где наверняка на каждом шагу папские ухари, вроде того давешнего Джакомо Бондино.
Ставр поупирался на чистом упрямстве и возрастных изменениях характера, но версию принял. Решено было, что детали доработают нетопыри сами, Алесь поможет передать вести тамошним верным людям, и через два-три дня диверсанты отправятся повторять тот же подвиг по новому маршруту. Попутно прихватывая группы и отряды местных братьев-славян, передавая с ними нужные слова для их вождей. И подкрепляющие те слова подарки, в основном в тускло-жёлтом блестящем эквиваленте. «Чем ты купил дружбу?» — спрашивал нас с князем дипломатический шпион. Дружбу купить нельзя точно. Вот интерес — другое дело, он покупается легко. А уж во что перерастёт он — в дружбу ли, во вражду — тут надо дальше самому головой думать, долго, трудно, настойчиво. Один раз, с половцами, вроде, получилось. Посмотрим, что будет дальше.
Посланец Гильдебранда, по словам патриарха, поочерёдно планировал то наложить на себя руки, то пойти затворником вечным в Печорскую обитель, то отправиться по Руси и Степи проповедовать истинную веру. В общем, метало перевербованного из крайности в крайность. Но Иван смог убедить его в том, что первым делом следовало упредить отправивших его о страшной, непоправимой ошибке, что они совершают, злоумышляя против Руси. А потом ловил того по Киеву, когда неофит рванул тут же покупать лыжи и отправляться исполнять ответственную миссию. Удалось сговориться с половецкими торговцами, чтоб доставили брата Сильвестра до их границы с Болгарией, что шла по Дунаю, и проследили, чтоб не пешком кинулся, а какой-никакой транспорт нашёл, обоз или лодку. Степняки прониклись его священным ужасом и уважением к Всеславу-Чародею и обещали приглядеть за блаженным. Он покинул город за сутки до того, как вернулась с новостями команда из Полоцка.
Домна в тот вечер, когда выбирали направления для дополнительного обогащения и повторного разорения, тут уж кому как, принесла вести от Буривоя. Страшновато и не всегда приятно, конечно, было, что в тереме в кого ни плюнь — то шпион, то подсыл, то диверсант. Но доля княжья — не то, что у главврача райбольницы. Тут и ставки другие, и тарифы. Да вся тарифная сетка совсем иная. И ОМС никакого нет.
Зав.столовой сообщила, что прадеду пришли вести от бодричей-ободритов, и лютичей. Эти племена, а точнее даже союзы племён, жили по южному берегу Варяжского моря, здесь ещё не называемого Балтийским. Вожди тех союзов, доверившись авторитету старого волхва, и наверняка наведя по своим каналам справки о князе, что устраивал в Киеве один бенефис за другим уже столько времени, предлагали встретиться и побеседовать о будущем. Совместном и счастливом, ну, или как пойдёт. А поскольку ни в поспешности, ни в необдуманности их, последователей Старой Веры, обвинить было нельзя, встречу предложили провести на Комоедицу, весеннее равноденствие. То есть где-то в березне-марте месяце.