Ты проиграешь, дорогая (СИ)

— Ты хочешь этого? — его губы касаются моего плеча, зубы слегка покусывают кожу.
Платье падает к моим ногам беззвучным приговором.
В ответ я делаю шаг вперед — и падаю в воду. Холод обжигает горячее тело. Я всплываю, откидываю мокрые волосы. Влад стоит на бортике, снимая рубашку и брюки. Снова любуюсь его телом.
— Это неправильно, Влад Игоревич, — говорю я, но плыву к центру бассейна, заманивая.
  
Он прыгает с разбегу, поднимая фонтан брызг. Когда выныривает, мы оказываемся в сантиметрах друг от друга. Вода делает каждое прикосновение скользким, опасным.
— Ничего правильного в этом нет, да, — отвечает, хватает меня за бедра и прижимает к мокрому кафелю бортика.
Наши губы снова встречаются — жадные, влажные. Его руки исследуют мое тело под водой, будто хотят запомнить на ощупь.
Его пальцы скользят по моей талии. Одна рука остается на моем бедре, сжимая его, словно боясь, что я исчезну, а другая медленно поднимается вверх, к груди.
— Ты такая красивая... — его шепот тонет в плеске воды.
Влад достает полусферу из кружева. Я закидываю голову назад, когда его ладонь накрывает мою грудь, большой палец проводит по соску, заставляя его набухнуть.
— Ты так манишь меня, Роза…. — кусает остроконечную башню.
— Кто-то может увидеть... — выдыхаю я, но сама прижимаюсь к нему сильнее.
— Пусть смотрят.
Его губы опускаются на мою шею, оставляя влажные поцелуи по пути к ключице. Я сжимаю его плечи, ногти впиваются в кожу. Он прижимает меня спиной к бортику, его бедра плотно прижаты к моим. Я чувствую его возбуждение.
— Влад... — мое дыхание сбивается, когда его рука опускается ниже, скользит по животу, едва касаясь того места, где пульсирует желание.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — он целует меня в ухо, зубы слегка зажимают мочку.
Я не отвечаю. Мой ответ — это мое тело, выгнутое навстречу его пальцам, это мой стон, когда он наконец касается меня там, где я уже горю.
— Тогда скажи.... Скажи, что ты хочешь.
— Тебя... — шепчу я, теряя остатки стыда. — Только тебя.
Его пальцы начинают медленные, уверенные движения, вода усиливает каждое прикосновение. Где-то вдали снова раздаются шаги, но мне уже всё равно. Я закрываю глаза, погружаясь в ощущения, в его дыхание на своей коже, в его пальцы, которые ведут меня к краю.
— Не останавливайся... — мой голос дрожит, ноги слабеют.
Он прижимается губами к моим, заглушая мой стон, когда оргазм наконец накрывает меня с головой.
Когда я открываю глаза, он смотрит на меня с тем самым выражением — голодным, довольным, виноватым.
— Теперь твоя очередь... — шепчу я, опуская руку под воду.
Но он ловит мое запястье.
— Не здесь.
Он берет меня за руку и ведет к выходу из бассейна. Вода стекает с наших тел, оставляя мокрые следы на мраморе.
Влад ведет меня в массажный кабинет. Дверь поддается с тихим щелчком. Внутри пахнет ароматическими маслами — иланг-иланг, сандал, что-то пряное. Лунный свет пробивается сквозь полупрозрачные шторы, рисуя на массажном столе серебристые полосы.
Забавно, что ещё несколько часов назад мы были здесь ради работы…
Влад закрывает дверь на ключ. Звук поворачивающегося замка — наш последний барьер разрушен.
— Ложись, — его голос низкий, хриплый.
Я медленно подхожу к столу, чувствуя, как его взгляд прожигает мою спину. Кожа покрывается мурашками — от холода, от страха, от желания.
Затем я резко разворачиваюсь.
— Нет, — шепчу ему в губы, чувствуя, как его дыхание сбивается. — У меня есть идея получше.
Мои пальцы скользят по его груди, смахивая капли воды. Я медленно опускаюсь на колени перед ним, наблюдая, как его живот напрягается от ожидания.
— Роза.... — он хрипит, когда мои губы касаются линии его белья.
Я снимаю их одним движением. Его возбуждение напряженное, горячее, уже готовое ко всему. Первое прикосновение языка заставляет Влада вскрикнуть.
— Детка...
Его пальцы впиваются в мои волосы, но не направляют. Я беру его глубже, чувствуя, как он дрожит. Внезапно Влад резко поднимает меня, разворачивает и прижимает к себе спиной.
— Ты горячая, даже слишком, — его голос звучит опасно.
— А ты боишься обжечься? — бросаю через плечо.
Ответом становится резкий шлепок по моей попе. Я вскрикиваю от неожиданности, но тут же выгибаюсь навстречу.
— Ещё.
— Ты именно такая, какой я тебя представлял, — он рычит прямо в ухо, и его голос, низкий, хриплый, заставляет все внутри меня сжаться в сладком предвкушении.
Он выполняет просьбу, ещё один сильный шлепок обжигает, обдает болью, возбуждает.
Затем Влад раздвигает мои ноги, отодвигает в сторону полоску мокрого белья и без предупреждения входит в меня. Мы оба стонем — он от непривычной тесноты, я от внезапной полноты.
— Да, вот так… — хватаюсь за край стола.
Влад держит меня за бедра, задавая безжалостный ритм.
— Ты не представляешь, как я мечтал об этом, — его слова прерываются, когда я намеренно сжимаюсь вокруг него, заставляя застонать.
Запрет смешивается с наслаждением, превращаясь во что-то невыносимо сладкое.
— Тебе нравится это, да? — он хватает меня за волосы, оттягивая голову назад, чтобы видеть мое лицо.
Я не отвечаю — не могу. Все, что остается — это стоны, его имя, срывающееся с губ, и бессвязные мольбы.
Он ускоряется, его дыхание становится прерывистым, движения — ещё более неистовыми.
— Давай, Роза, — приказывает он, и этого достаточно.
Наслаждения накрывает с такой силой, что я теряю дар речи. Он следует за мной почти сразу, его тело напрягается.
Влад выходит из меня. Мы не предохранялись, но это не страшно. Я принимаю таблетки, но он этого ведь не знает... Странно, что Влад даже не обеспокоился.
Разворачиваюсь и смотрю на него.
— Роза.... — он выдыхает, и в его голосе столько изумления, будто он и сам не ожидал, что все зайдет так далеко.
Я обнимаю его и медленно провожу пальцами по спине. Затем мы замираем. Его лоб прижимается к моему, пытаясь отдышаться.
— Это.... — он пытается найти слова.
— Не говори ничего, — закрываю ему рот пальцами. — Просто отведи меня в номер.
Когда мы выходим, в коридоре никого. Но в воздухе висит запах нашего греха — сладкий, запретный, непоправимый.
Мы перешли черту.
И теперь нам некуда возвращаться.
*****
Я открываю глаза — и сразу чувствую Влада. Его рука на моей талии. Тяжелая, теплая, привычная. Уже. Будто мы так спали сто раз. Будто у него нет другой женщины, которая ждет его дома.
Я так привыкла спать одна, что поначалу мне даже неуютно. Но потом понимаю, что такое счастье просыпаться с тем, от кого дрожат колени.
Смотрю на время. Через пару часов нам нужно будет сделать вид, что мы лишь коллеги и работать весь день.
Но я не смогу ждать до вечера, когда мы снова останемся вдвоем. Тогда, может, я больше не решусь быть с ним. А сейчас, это утро, будто продолжение сумасшедшей ночи и не засчитается как новый грех.
Мои пальцы сами тянутся к его животу. Легкие круги. Вверх. Вниз. Влад вздрагивает во сне. Я приподнимаюсь, перекидываю ногу через его бедра. Осторожно. Без звука. Его веки подрагивают, когда мои губы касаются: шеи (его слабое место, как я поняла вчера), сосков (медленно, зубами).
— Роза... — его голос сонный, но тело уже просыпается.
Я не отвечаю. Просто опускаю руку ниже, нащупываю знакомую твердость. Теплая. Пульсирующая. Готовая.
— Ты... — он пытается приподняться, но я прижимаю ладонью его живот к постели.
— Не двигайся, — шепчу, скользя по нему влажными губами.
Его пальцы впиваются в простынь. Губы скользят по его горячей коже, впитывая солоноватый вкус его возбуждения. Я чувствую, как он пульсирует у меня на языке — живой, горячий, совершенно беспомощный. Так... медленно... мучительно медленно, наблюдая, как вздуваются вены на его руках. Кончиком языка провожу по самой чувствительной точке — его бедра резко дергаются.