Ты проиграешь, дорогая (СИ)

Через час дверь кабинета приоткрывается.
— Поля? — Паша заглядывает внутрь, держа в руках две кружки. — Я так и думал, что ты здесь.
Он ставит передо мной чашку с мятным чаем — именно так я пью, когда голова болит.
— Ты же говорила, что больна, — садится напротив, отодвигая стопку бумаг. — Или уже выздоровела?
— Не думаю, что однажды мне станет легче.… — бросаю карандаш на стол.
  
— Влад? — Паша вздыхает, потирает переносицу. — Черт. Я так и понял по твоему сообщению.
Я откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза.
— Он изменил мне.
Тишина. Потом скрип стула — Паша встает, обходит стол и просто... обнимает меня. Крепко, по-дружески, уткнувшись подбородком мне в макушку.
— Дурак, — говорит он в мои волосы. — Совершенно не понимает, какое сокровище рядом.
Я не плачу. Просто вдыхаю его запах — древесины и кофе, такой знакомый за столько лет дружбы.
— Что будешь делать? — отпускает меня, садится на край стола.
— Не знаю. Маруся любит отца. Разве я могу разбить сердце дочери?
— А как же твое? — приподнимает бровь — Если ты будешь счастлива, то твоя дочь тоже будет.
Смотрю в окно и шумно выдыхаю.
— Я пока ничего не решила. Просто хочу работать.
Паша кивает, хлопает меня по плечу и идет к двери. На пороге оборачивается:
— Кстати, у нас новый клиент. Мальчик, четыре года, ЗРР. Ты возьмешь?
Я киваю. Это и есть жизнь — она продолжается, несмотря на сломанные сердца.
— Конечно. Составь расписание.
*****
Я открываю дверь квартиры с тяжелым чувством. Весь день работала на автопилоте, отвечала детям улыбками, кивала родителям, а в голове крутилась одна мысль — что ждет меня дома?
В прихожей пахнет жареной картошкой и мясом. Из кухни доносится смех Маруси и.... голос Влада. Он что-то рассказывает ей, подражая разным животным.
Я замираю, прислонившись к стене.
— Мама! — Маруся выскакивает навстречу, таща меня за руку. — Папа готовит! Он сделал котлетки в виде мишек!
И правда — на кухне идеальный порядок, на столе тарелка с аккуратными котлетами-медвежатами, рядом — мой любимый салат.
Стоит у плиты в моем фартуке, который ему явно мал. Он оборачивается, и в его глазах — надежда.
— Привет, Поля. Я... подумал, что тебе не стоит сегодня готовить.
Я молча киваю, целую Марусю в макушку.
— Наш папочка самый лучший! Да, мам?
Молчу.
— Мам? — голос дочери становится настороженным.
— Да, моя милая.
— Садись, — Влад торопливо вытирает руки. — Я налью тебе чай.
Сажусь, наблюдая, как он суетится — достает мою любимую кружку, вспоминает, что я люблю чай покрепче.
Маруся болтает без умолку, Влад подкладывает мне еду, будто я выздоравливающая после тяжелой болезни. Хотя так оно и есть.
После ужина Влад моет посуду, а я укладываю Марусю.
— Мама, папа сегодня весь день был дома! — шепчет она, засыпая. — Он мне сказку три раза читал....
Я глажу ее по волосам, чувствуя, как в горле встает ком. Когда выхожу в зал, Влад уже ждёт.
— Я весь твой, Поль, — делает шаг мне навстречу.
Перехватывает дыхание. Я дура, наверное, но уже приняла решение.
Я хочу дать нам шанс. Ещё один. Ради всего, что было. Ради того, чтобы не корить себя, что не попыталась.
Маруся любит Влада. Ей нужен отец.
— Если мы постараемся, то сможем ещё всё наладить, Влад, — голос дрожит.
Он кивает.
— Но если ты снова изменишь мне, то не прощу! Заберу дочь и будешь видеться с ней только по праздникам!
Его глаза расширяются — я впервые вижу в них настоящий страх.
— Ты не сможешь...
— Смогу. Я уже консультировалась с юристом, — лгу, но звучит так убедительно, что он бледнеет.
— Поля….
— Выбирай, — отхожу, создавая дистанцию. — Или она — или мы с Марусей.
Влад опускается передо мной на колени, как когда-то делал, предлагая руку и сердце.
— Я уже выбрал. Ты и Маруся. Только вы.
Я позволяю ему обнять мои ноги, прижаться щекой к животу.
Киваю и плачу.
— Хорошо. Верю тебе.
  
Глава 15
 
Любовница
Ключи от квартиры холодные в моей ладони. Только спустя две недели решаю съездить в место, которое снял для нас Влад. 
Мне так его не хватает.… Последнее время он занят и не проводит со мной время. Говорит, что его дочь всё ещё больна.
Такси везет меня в нашу новую обитель. Водитель свистит, когда я называю адрес — элитный комплекс, где квадратные метры стоят как годовая зарплата обычного человека.
Лифт с зеркальными стенами поднимает меня на самый верхний этаж. Я поправляю платье, хотя знаю — Влада здесь нет. Дверь открывается бесшумно.
Квартира — как с обложки журнала.
Моя по сравнению с ней просто сарай.
Панорамные окна во всю стену, за ними — ночной город, сверкающий, как рассыпанные бриллианты. Белый кожаный диван, мраморный пол с подогревом, люстра, похожая на ледяной водопад.
На стеклянном столе — коробка с брендом известной ювелирной фирмы. Я открываю ее дрожащими пальцами. Серьги. Те самые, что я показывала ему месяц назад в бутике.
Рядом — записка:
«Я всегда скучаю по тебе, моя прекрасная Роза». 
Улыбаюсь и надеваю серьги. Красиво. Очень красиво.
Иду в спальню — огромная кровать с шелковым бельем.
Достаю телефон и пишу сообщение:
«Я получила подарок. Твой ждет тебя на кровати. Приезжай».
Я долго жду ответ.
«Завтра я возьму свой подарок. Жди».
«Я и так все время жду…».
Зло швыряю телефон на кровать. Затем наливаю себе дорогущее вино и сажусь у окна.
Я долго смотрю на его сообщение, пока буквы не расплываются перед глазами.
«Завтра».
Всегда — завтра. Всегда — потом.
Трогаю серьги — холодные, идеальные, купленные за молчание. И вдруг понимаю: Влад никогда не оставит жену. Не ради дочери. Не ради семьи.
Ради себя.
Потому что так удобно.
Он не оставит её — эта мысль жжет изнутри, как кислота.
Но я ведь тоже не оставлю его. Не потому, что не могу. А потому что не хочу. Открываю галерею — там наши фото: Влад стоит по пояс голый и улыбается, Влад сидит на моей кухне с бокалом вина, Влад обнимает и целует меня в щеку.
Я ненавижу эту Полину. Ненавижу за то, что она есть. За то, что она встретила его раньше меня. За то, что женила его на себе. За то, что он возвращается к ней. За то, что даже сейчас, когда я здесь, в нашей квартире, он там — с ней.
Наливаю ещё вина.
Как же мне тошно.
Почему я полюбила? Зачем? Почему вовремя не остановилась?
Наверное, потому что лучше редкие ночи и подарки, чем снова быть одной. Чем снова стать никем.
Я ложусь на кровать, уткнувшись лицом в его подушку. И плачу. Плачу от злости. От бессилия. От любви, которая убивает меня. А завтра... Завтра я снова буду ждать. Снова скажу себе — ещё немного.
Потому что я — всего лишь любовница.
*****
Я врываюсь в офис с опозданием в два часа. Волосы собраны в небрежный пучок, губы обкусаны, но серьги — его серьги — гордо поблескивают на мне.
Вызываю лифт.
Двери открываются с тихим звоном. Он стоит там. В своем идеальном костюме.
— Роза... — начинает он. — Мне нужно уехать по делам. Пообедаем вместе чуть позже?
Вместо ответа я толкаю его обратно, пока никто не видит. А даже если видят, то мне плевать.
Нажимаю на кнопку закрытия дверей.
— Ты получил моё сообщение? — спрашиваю, глядя прямо в глаза.
Он кивает.
— И?
— Я же сказал, что....
Не даю ему договорить. Мои губы прижимаются к его с такой силой, что он отлетает к стене.
— Лжешь, — шепчу я, расстегивая его ремень.
Его руки впиваются в мои бедра, поднимают меня, прижимают к зеркалу.
— Ты свинья, — говорю я, кусая его губу.
— Знаю, — хрипит он.
  
Его пальцы скользят под обтягивающую ткань моей юбки, резким движением задирая её до талии. Холодное зеркало прижимается к моей спине.