Русская Америка. Голливуд (СИ)

Неподалёку шумела стройка. Стук молотков, скрежет пил по металлу, крики рабочих — всё сливалось в сплошной гул. На вре́менном деревянном настиле стоял Сэм Уорнер. Я поднялся к нему. Отсюда открывался вид на гигантские каркасы будущих павильонов. Они уже обретали форму, над их стальными рёбрами начинали натягивать перекрытия. Холодный ветер приносил запахи свежей древесины, извёстки и клубы пыли.
  
Сэм стоял у перил, заложив руки за спину. Он смотрел не на стройку, а куда-то вдаль, за её пределы. Его обычно живое, энергичное лицо было задумчивым, даже усталым. Увидев меня, он повернулся и попытался изобразить свою фирменную широкую улыбку, но она почему-то получилась натянутой, словно маска.
— Иван! Как съёмки? — спросил он как-то слишком быстро, пытаясь перекрыть шум стройки.
— Пока идём по графику. В конце недели сдадим отчётные экземпляры и можно копировать. Контракт будет выполнен, — я подошёл к нему и опёрся на деревянное ограждение, — А у вас с братьями как? Успеваете к новому циклу съёмок?
— Да, — отозвался Сэм, кивнув на каркасы, — К середине лета должны ввести первый павильон в эксплуатацию. Тот, центральный, под самые большие проекты, — Он опять говорил ровно, как будто перед комиссией, а не общался в непринуждённой обстановке, его взгляд снова ушёл куда-то в сторону.
Я помолчал, давая ему продолжить. Но Сэм лишь вздохнул и стал смотреть на рабочих, втаскивающих наверх тяжёлую балку. Такая отстранённость была для него не характерна. Обычно он восторженно сыпал идеями и планами.
— Сэм, — тихо начал я, — Что-то случилось? С землёй? С разрешениями? У тебя вид, будто ты проиграл огромную ставку, но делаешь вид, что всё в порядке.
Уорнер вздрогнул, как будто я вернул его из тяжёлых раздумий. Он обернулся ко мне, и в его глазах на мгновение мелькнула тревога. Но он тут же он снова натянул улыбку:
— Что ты! Какие ставки? Всё в порядке. Просто много головной боли. Стройка, контракты, поставщики. Рутина. Всё это давит, — он махнул рукой, пытаясь отшутиться, — Мечтал о студии, а теперь волнуюсь, как бы крыша не протекла в первый же дождь. Джек сейчас занят, приходится заниматься всем этим самому. Обычно это его дела.
Я не отвечал. Просто смотрел на Уорнера. И видел, как тот нервно потирает руки, как избегает прямого контакта со мной. Внутри меня шевельнулась тревога. Нет, он устал не от стройки. Это было что-то другое. И Сэм, обычно прямолинейный и весёлый, тщательно это скрывал.
— Если есть проблемы, — наконец сказал я, — проблемы, в которых я могу быть полезен… Говори. Тем более, моё «Будущее» тоже здесь снимает. Если что-то угрожает нашему общему делу…
— Ничего не угрожает, всё в порядке, — быстро ответил Сэм, — Серьёзно, не бери в голову. У меня просто мигрень сегодня. Все эти шумы… — Он кивнул на грохот стройплощадки, — А знаешь, что должно поднять настроение? Мы с братьями начали уже искать материал по Бродвею и по литературным агентам. Для нашего полнометражного звукового фильма.
Он оживился, но это оживление казалось нарочитым.
Уорнер продолжал:
— Подумываем о драме. Мы уже набросали список возможных сценаристов. Джек, конечно, хочет что-то грандиозное, с толпой и оркестром, а я думаю, нужно начать с камерной истории. Чтобы зритель прочувствовал это и уже потом захотел ещё большего.
Я усмехнулся:
— Звучит хорошо. Могу даже подкинуть идею. Уверен, у меня будет сценарий, который всех впечатлит.
— Отлично! — обрадовался Сэм, и в его голосе зазвучали искренние нотки.
Он посмотрел на часы и его лицо вытянулось:
— Чёрт, у меня совещание с архитекторами через десять минут. По поводу вентиляции в монтажных. Скукотища, но необходимо. Извини, побегу. Заходи вечерком, выпьем кофе, обсудим твой вариант для фильма. Договорились? Кстати, ты завтра идёшь на вечеринку?
— Да.
— Отлично! Я тоже там буду!
Сэм хлопнул меня по плечу, развернулся и быстро зашагал по деревянному настилу прочь, к вре́менному строению конторы. Его походка, обычно энергичная, выдавала сегодня крайнюю усталость.
* * *
В это же время. Центр Лос-Анджелеса.
Через высокое окно большого номера дорогого отеля лился мягкий свет вечерних огней соседнего здания. Он окрашивал сигарный дым в золотистые струйки.
Джозеф «Джо Железный человек» Ардиццоне сидел за столом, читая газету. Он был одет в безупречный тёмно-серый костюм-тройку, его густые волосы были аккуратно зачёсаны назад. Золотые запонки, баснословной цены часы. Рядом чинно возвышался красивый графин с вином
Со стороны он мог сойти за успешного главу большой адвокатской конторы или банкира. Но повадки и глаза выдавали в этом человеке его истинную суть. Признаться, Ардиццоне иногда даже специально «переигрывал» на вечеринках. Ему нравилось то, что все большие шишки города вынуждены считаться с его манерами и прятать глаза от его взгляда, когда Джо неожиданно заявлялся на какой-нибудь очередной приём без приглашения.
В дверь тихо постучали. В неё заглянул Лука, помощник «Железного Джо».
— Войди, Лука, — сказал Ардиццоне, продолжая читать.
Гангстер скользнул внутрь люкса и тихо закрыл дверь.
— Что там наши «друзья» из Флориды? Ты же с этим пришёл? — полюбопытствовал босс.
— Да. Фред Биглоу передаёт привет и благодарность. Поставки как по маслу. Отгрузка в Тампе идёт очень быстро. Видно, что он в этом деле очень давно. Да и такого хорошего рома я не видел давно.
На губах Ардиццоне появилась улыбка:
— Хорошо. Рад, что Биглоу — человек слова. А его кузен? Том, кажется? Биглоу нашёл его?
Лука покачал головой:
— Нет, мистер Ардиццоне. Фред искал. Расспрашивал. Но в городе про этого Тома никто слышал уже давно. Он как сквозь землю провалился. Единственное место, где Тома видели в последний раз — вечеринка у Кинга Видора. Но это было два месяца назад. Похоже, Биглоу поедет обратно во Флориду ни с чем…
Джо кивнул и отпил виски из стакана:
— Ну что же. Нас это не касается. Главное, что общее дело не страдает. А то я уже думал, что он тут решил обосноваться. Это мне не нужно…
Подручный произнёс:
— Мои люди следят за Биглоу. Он, кстати, нашёл себе какую-то дамочку. Красотка! Везде таскает её с собою на вечеринки. Но думаю, он всё равно здесь не задержится.
Джо откинулся в кресле, повернулся к огням за окном и глухо спросил:
— А теперь скажи мне, Лука, что с землёй. Той, что мэр Крайер подарил братьям Уорнер под их новую студию. Они убрались с неё?
Лука скривился. Разговор перешёл к более важной и неприятной теме. Гангстер осторожно ответил:
— Нет, мистер Ардиццоне. Они… игнорируют наши предложения. Мои парни ещё раз виделись с Джеком Уорнером. Но тот ушёл от ответа. Ссылался на какие-то договорённости с мэром. В общем, Уорнеры продолжают строиться. Каждый день ставят новые каркасы, возят материалы. Стройка только расширилась…
Джузеппе поставил стакан на стол:
— То есть, Уорнеры отказались… — глаза «Железного» сузились.
— Они не понимают по-хорошему, — пожал плечами Лука.
Ардиццоне скрипнул зубами:
— Значит, нужно подать им знак…
Он помолчал, его взгляд по-прежнему был устремлён в окно:
— Скажи мне, Лука, у них уже есть там что-то ценное? На этой новой стройке?
— Один временный павильон они уже возвели. И мастерскую по проявке и монтажу. Там по договору работает эта новая компания… как же её… «Будущее»! Кстати, её владелец выступает поручителем перед мэром с его сделке с Уорнерами. «Будущее» снимает какие-то рекламные ролики с новым звуком для самих Уорнеров и Гарри Чендлера из «Таймс». Я так понимаю, что весь их отснятый материал сейчас там — на новой студии. Ну и опять таки, павильон принадлежит Уорнерам. «Будущее» там на птичьих правах.
  
— Звук… — произнёс Ардиццоне с лёгким презрением, — Говорящие картинки. Глупость. Не верю! Но раз Уорнеры в это вкладываются, значит, это как-то связано с их планами. Значит, это имеет для них значение.